Страница 112 из 139
Мы зависли над домом Влада в половине третьего ночи. Подняли его на борт, сон был крепкий, может, и не проснется, а если проснется, то не поймет, примет за сон. А после укола снотворного заспит все события и либо не вспомнит вообще, либо так и примет за сон все события. Хотя с Владом вряд ли такое прокатит.
- Ну, давай, побудь сегодня ты Лазарем.
Дима подтолкнул Олега к пульту медицинского модуля.
- Помести его под рентген-экран.
Олег нажал на пульте кнопку рентгена над кушеткой, где лежал Влад, появился большой экран, а на большом сенсорном экране перед Олегом появилось трехмерное изображение организма Влада. Оба легких были запенены красными звездочками.
- Ставь протонный лазер на полтора.
- Откуда это, он ведь не курит.
- Когда дочь умерла, закурил много и часто. А еще он душевно просто задыхался от боли и хотел умереть, вот тебе и проекция на живое. Задыхается и умирает.
- Черт, даже подумать не мог, что у него такая к ней привязанность.
- Возьмешь своего Илюшу на руки – поймешь. С детьми, зачатыми в любви и по желанию, связь самая сильнейшая из всех, год от года лишь крепнет, неважно, сколько детенышу лет.
- Ребенку правильно говорить. А у тебя дети есть?
- Нет, мы с моей парой еще не достигли брачного возраста.
- И как скоро достигнете?
- По земному времени лет через двести.
- А по вашему летоисчислению это сколько?
- Как лет пять в вашем соотношении времени, а пока что я на службе, вроде как в армии, зарабатываю звание, положение, уважение. Черт, просыпается.
Мы подошли к Владу – он лежал с открытыми глазами.
- Я что, умер? – тихо спросил он.
Его, наверное, вводил в заблуждение яркий белый свет, коим был заполнен корабль.
- Ага. Я апостол Петр, а это апостол Павел, – хохотнул Демитрий.
- Не слушай его. На самом деле это вылитый крокодил Гена.
Олег сел на стул так, чтобы Влад видел его лицо.
- Все будет хорошо. Сейчас мы тебя полечим и вернем обратно домой к Женьке под бочок. Только ты не кури больше, ладно? А то видишь вон, чем обернулось.
- У меня рак легких, две недели как узнал. Все хотел тебе позвонить, да не решался почему-то.
- Ну и зря, давно бы помогли тебе.
- Она мне больше не снится, и я скучаю.
В глазах Соколова застыла в прямом смысле смертная тоска по дочери.
- Будет сниться, будет, если ты пообещаешь не расстраиваться еще больше из-за этих снов. Договорились?
- Она жива?
- Да живее всех живых твоя доча драгоценная, внука скоро тебе подарит, этот охальник лично его ей заделал. Лет с пятнадцати на нее слюнки-то пускал, поди, а, полковник?
- Закрой рот, рептилоид отмороженный, с него и запомнить станется, – зашипел раскрасневшийся Олег.
- Женя! Жень! – испуганно позвал Влад. – Я брежу, у меня агония.
- Да нет, друг, – вздохнул Олег, – виноват, каюсь.
Полковник был готов провалиться сквозь землю и не мог смотреть другу в глаза.
- Врет, не кается ни грамма, – вставил вредный рептилоид.
- Жива! Моя девочка жива! – на глазах Влада появились слезы от счастья.
- Так ты на ней женился, что ли? – озарила друга догадка.
- На ней, – кивнул Олег.
- Пристрелите меня ради Бога, а!
Влад с искренней мольбой посмотрел на Диму, который уже вводил ему убойную дозу снотворного.
- Вот кто тебя просил рот свой открывать?! – взвился Аверин. – Он – один из лучших спецов, тут никакое снотворное не поможет. Тем более он так стремится правду о ней узнать, подсознание переборет.
- А мы и на него блок поставим. Имуналина десять кубов принеси, вколем, чтоб больше никакая хрень не пристала к твоему дражайшему тестю. Кстати, заметь, он предпочел застрелиться, нежели смириться с этим фактом.
Когда Олег пришел домой, вопреки его ожиданиям Дора была дома. Сегодня она никуда не пошла. Легла спать в половине первого и спала до сих пор. И вообще после внушения Пелегина была несвойственно тиха, молчалива и покорна. Да, милый, нет, милый, как скажешь, милый, что-нибудь нужно, милый? К концу вечера Аверина уже подбрасывать от слова «милый» начало. Не выдержав, позвонил тестю.
- Слушайте, Вадим Аркадьевич, по-моему, Вы перестарались слегка. У меня тут по дому бродит киборг, знающий только две фразы: да, милый, и нет, милый.
- Ну а что? По мне так идеальная жена именно такая, – в голосе тестя слышалась насмешка.
- Ну, если ваша жена именно такая, то не удивительно, что вы от нее драпанули сюда.
- Отправь ее спать. Проспится – прежней будет.
Так и спала богиня до сих пор. Такая хрупкая на вид и со сталью внутри. Олег аккуратно приподнял ее ночную рубашку, приспустил трусики. Татуировка над копчиком, состоявшая из двух витиеватых символов, у жены была.
Смесь горечи, обиды и отвращения даже застряли у полковнка в горле.
Как же так! Как же так! Ведь ты всегда была такой правильной, милой папиной дочкой, такой чистой девочкой. Да и сейчас, для меня ты идеальна! Как же так!
Надеюсь, ты ходишь, к нему одному?
Представлять, то, что ее качаются не него руки, Олегу было просто не выносимо! До слез больно. А уж то что это не одна пара рук и возможно даже не две… просто доводило до бешенства! Сводило с ума! Хотелось, разбудить, надавать пощечин! Призвать не забывать, что она мать и жена!