Страница 117 из 139
- Пространственная воронка. Их появление и траекторию рассчитать невозможно, они возникают раз в тысячу лет примерно там или там.
- И что с ней нужно делать?
- Маленькую можно направить в черную дыру подальше, и она ее поглотит. А такая большая лишь разнесет ее на всю Вселенную.
- И что же делать?
- Будут гасить.
- А если не смогут?
- Через 2 часа вышей планеты не будет. Воронка либо поглотит ее, либо сорвет с орбиты.
- Господи, помоги, спаси и помилуй, – прошептал Влад, глядя на мерцающее пятно.
Аверин тоже невольно стал читать про себя «Отче наш», вкладывая в каждое слово столько мольбы и надежды, сколько никогда раньше. И вдруг слева от пятна мелькнула яркая белая вспышка и вырвала у пятна здоровенный кусок из середины, но пятно, вместо того чтобы рассыпаться без ядра на части, вдруг остервенело, заметалось по небу и помчалось к нам еще быстрее, теперь уже приближалось прямо на глазах.
- Твою мать!!! – взвыл Сомов.
- И что теперь? – спросил Влад, – никто не поможет?
- Те, кто может, не успеют, – процедил марсианин сквозь зубы.
- Господи!
Олег порадовался за мирно спящих в креслах девушек, коих Сомов ввел в гипноз: уйти во сне – сейчас лучшая участь.
- Майя ошиблись со сроками? – усмехнулся Влад невесело.
- Нет, не ошиблись. С вторжением укридов и кометой хранители справились.
- Что ж, спасибо и на том. Обидно, только жить вроде бы начали.
- И не говори. Олег подумал, что так и не доведется нам с Владом погулять с Илюшей.
И вдруг мелькнула еще одна вспышка, и мое сердце пронзила острая боль, как будто из него вырвали кусок, судя по гримасам Влада и Виталия, они почувствовали то же самое. Но небо над тайгой стало чистым, серебряное сияние исчезло, как и не было его. Остались лишь тоненькие, постепенно тающие полоски.
- Это что, конец? Мы победили? Они справились?
- Да, справились, – кивнул Виталий как-то безрадостно.
- А что это было так больно? – поморщился полковник. – Ты тоже чувствовал?
- Да.
- Что это?
- Она отдала свою жизнь. Ее больше нет, – сухо сказал Сомов, глядя Олегу в глаза.
Аверин почувствовал, как земля ушла у него из-под ног, как дыхание остановилось, застряв огромным, тяжелым комом в груди.
Влад и Виталий подхватили его под руки и посадили на диван.
- Вы – люди служивые, – спокойно заговорил Сомов, глядя Олегу в глаза. – Кому, как не вам, понимать, что такое долг. Сами каждый день на своей работе рискуете жизнями ради жизней других. Она свой долг выполнила, спасла ваш мир. Хранители всегда отдавали и будут отдавать свои жизни за вас. Это их работа.
- А мой сын? Как же он? – голос Олега был без эмоций. Как у робота.
- Он бы тоже стал хранителем, как и его мать, так что тоже выполнил свой долг вместе с ней… мне жаль, Олег, искренне. Ты знаешь.
Олег кивнул, встал и пошел в спальню, на душе было пусто и холодно, хотелось одиночества. Лег на кровать, рука невольно сжала ардонит, висевший на груди. Бывший всегда теплым или даже горячим, теперь камень любви и верности был мертвецки холоден. Попробовал позвать Дору ментально. Тишина и темнота. Из глаз Олега сами собой побежали слезы.
Из гостиной донеслись тихие голоса Виталия и Влада. Олег невольно прислушался, чтобы отвлечься.
- Что ж это за порядки такие – женщину на сносях в бой посылать? Что, кроме нее, некому было?
- Значит, некому.
- И жизнь отдать тоже? Папаша ее куда смотрел, почему позволил ей и внуку умереть? Чего свою жизнь не отдал-то?
- Не тебе его судить, Влад, – отрезал Виталий, – он и сына там потерял, наследника и преемника.
Так, значит, они и погибли вместе. Интересно, кто же кого кинулся спасать. Что было именно так, Олег почему-то и не сомневался. Мужчина уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить рвущийся из горла крик отчаяния.
Олег хотел уснуть, но не получалось, холодный ардонит, кажется, заморозил саму душу. Олег лежал и слушал, что происходит в гостиной. Сомов разбудил девушек и отправил домой вместе с Владом. Маму – к ухажеру. Чтобы чем-то занять себя, они с Сомовым убирали еду со стола и мыли посуду.
Затем я услышал их голоса.
- Он знает? – сухо спросил Пелегин.
- Да, почувствовал.
- Как он?
- Держится. Но его еще накроет. Что там случилось?
- Они с Тархом отдали свои личные силы все до капли. Отдали все до последней капли жизни. У них даже астральных тел не будет, – тяжко вздохнул Громовержец.
- А телесные оболочки где? – хмуро спросил Сомов.
- Нет тоже, даже пепла и плазменного следа нет.
Олегу показалось, что Демитрий плакал.
- О, господа-хранители, неслабо вас приложило, видать, – присвистнул Сомов, – идите на разлом, восстановите силы, поспите, после поговорим.
Аверин лежал, тупо уставившись в потолок, тщетно пытаясь согреть ледяной ардонит в своих руках.
Сомов тихо вошел и сел на кровать.
- Все будет хорошо, мы ее найдем, – тихо сказал он.
- Ардонит ледяной и белый, ее нет.
Олег почувствовал, как по его щекам побежали слезы.
- Давай-ка ты поспишь, утро вечера мудренее.
- Владу не говорите, ни к чему ему второй раз это переживать, – попросил он, засыпая под воздействием Сомова.
Олегу снилась Дора, и он искал ее в огромном лабиринте. Иногда там попадались двери, он открывал их и видел ее в объятиях Тарха, столбенел от ужаса и кричал ей.
- Что ты делаешь! Так нельзя, так неправильно, он же твой брат!