Любовь Химеры

- И амбиции непомерные.

- А жену твою он за что убил?

- Он любил ее очень, но не так, как родному брату родную сестру любить положено.

- Боже, мерзость какая! – меня передернуло всем телом. – У мужика явно не все дома.

- И такие личности тоже нужны, быть ярким примером, как нельзя себя вести и поступать, тоже кому-то нужно. Чтоб не расслаблялись и неустанно работали над собой люди.

- Мне что, всю жизнь теперь от него прятаться?

- Только в период беременности, чтоб дитя во чреве не загубил. Не специально, нет. Может и ненамеренно. У него очень сильная некротическая энергетика. А малыши все, как губки, впитывают. Придет твое время, еще наваляешь ему звиздюлей. Вставай, пора возвращаться.

***********

Голова просто трещала, во рту была непередаваемая пакость. Перед Олегом стоял йогурт с ананасом и киви, но даже он не лез в горло. Черт бы подрал этого Пелегина! Вызвал с утра пораньше на работу, отчеты ему сдать, видишь ли, приспичило.

- Чего сидим, страдаем. Помощи попросить западло, что ли?

К Олегу подошла Корнеева. Как всегда идеально, но обманчиво прекрасна. Девушка положила руку на лоб Олега, и боль тут же прошла, в голове прояснилось, и даже появился аппетит.

- Ешь давай и думай потише. Он все слышит, где бы ни был. Ты у него под особым вниманием.

- Ну что думай – он знает, что не думай – знает. Так какая к черту разница. Подам рапорт и вернусь после нового года к Шульгину.

- Пелегин выпускает только с полной чисткой памяти о годах, проведенных в отделе, учти. И зря. Ты – классный спец. Таких, как ты, с такой степенью самоконтроля очень мало среди людей. А на нее ты не сердись, они тебе не объяснили до конца, я вижу, а зря. Пойми, у них на Глории, в принципе, нет разводов, они муж и жена до конца дней своих. Он отпустил ее, ну, навроде как кошку погулять. А, видать, соскучился и обратно позвал. И как бы она тебя ни любила, она обязана будет подчиниться его зову, как мужу, как вышестоящему рангом, как богу, в конце концов. Она, может, всю жизнь свою, лежа под ним, тебя вспоминать будет, но починиться обязана ему.

- Ну ни хрена се, погулять отпустил! – взъярился Аверин. – А ниче, что она, пока гуляла, дите нагуляла и замуж вышла?

- Ваш брак для них не значит ничего. А ребенок, скорее всего, нужен ему был, чтобы держать ее в покорности, угрожая расправой над ним. Девушка-то у нас с характером, ардонийская жрица как-никак. Не мне тебе говорить. Что хотела, то и творила. Его это бесило. Вот и нашел способ в узде держать.

- А может, она его просто любит? Пожила, поняла, что не дотягиваю до ее запросов, и ушла.

Такой вариант Аверину отчего-то был куда симпатичнее того, что любимую неволят.

- Зачем Пелегин свадьбу устроил, если знал, что Тарх в любой момент может её у меня забрать?

- Говорят, мудрейший его чуть ли не на коленях упрашивал отдать её тебе в жены, он пообещал, но, видно, передумал.

- А зачем Пелегину нужно, чтобы мы жили с ней?

- Ему нужны ваши дети. Нужна новая раса полубогов с ДНК четырех рас. Ты по физическим параметрам идеальный, так скажем, самец для воспроизведения потомства с ней.

- Зашибись раскладик! – стукнул кулаком по столу Олег. – Выходит, она и не любила меня никогда! Папочкино поручение просто выполняла! Спасибо, что глаза открыла!

Придя домой, Олег сразу открыл бутылку коньяка, купленную по дороге домой, и сделал глоток прямо из горла.

- Идеальный самец я для тебя, значит! – ещё глоток. – Ничего не значит наш брак, значит!

И ещё глоток.

- Новая раса нужна, значит? Ему подчиняется, значит? – сделал самый большой глоток.

Ноги уже не держали, мужик рухнул в кресло.

- Два мужа у тя, значит? Ну так щас я тя от мук выбора избавлю! Если они у тебя есть, конечно!

Идею вскрыть вены отбросил сразу. Во-первых, до ванны просто не дойти. Во-вторых, долго это. И страшно. Табельное оружие тесть благоразумно изъял. Но было ещё одно, личное, и он, кажется, щас даже сидел на нем. Вчера ещё хотел это сделать, да голубь в окно постучал, отвлёк. Здоровый такой, фиолетовый, красивый. Долго так сидел и смотрел прямо в пьяные, убитые тоской глаза полковника. Олег, отвлекаясь на него, и уснул. А пушка так и лежала на спинке кресла, а утром он положил оружие в это кресло под подушку.

Олег пошарил за спиной, вытащил пистолет из-под подушки и задумчиво покрутил в руках. Может, и правильно сделал Тарх, убив свою дочь. Страшно себе представить, что предстоит пережить Илюше в этой жизни. Он будет просто заложником у деда и отчима, чтобы мать была покорнее. Но ничего, девочка моя. Сейчас я облегчу вашу участь. Нет человека – нет проблемы.

- Я те щас облегчу!

Олег получил хорошую затрещину по затылку. От внезапно появившейся перед ним жены.

- Не умеешь пить, так не берись! – она вырвала из его руки бутылку.

- О, воскресла наша хранительница. Натешился с тобой твой братец? Надоела? Или затрахала? С голодухи после меня? А я объедки с чужого стала не беру. Можешь быть свободна. Поняла? – рявкнул обозленный полковник.

- Никто со мной не тешился, он жизнь мне спас! Мне и сыну твоему, между прочим.

- Ага, и вы все неделю это отмечали, да?

- Фу, грязь-то какая, вонь-то какая!

Дора раскрыла настежь окна. Убрала со стола остатки вяленой рыбы и пива.

- Спала я все неделю, пытаясь сохранить жизнь нашему сыну, ясно?

- С ним спала? – полковник свирепел все больше.

- Да! Услышал, что хотел? Полегчало? – рявкнула она, пытаясь отобрать у мужа пистолет. Он отдернул руку и оттолкнул ее грубо и сильно. Она, не ожидав, поскользнулась и ударилась спиной о стол и упала на пол. Кажется, ей было очень больно, она вскрикнула и схватилась за живот, кажется, заметно подросший за неделю, что ее не было.