Страница 123 из 139
Звонок мобильника ее отвлек.
- Слушаю.
- Женя, это Оля Аверина, мне очень нужна твоя помощь.
- Оленька! Как ты? Все хорошо? Чем тебе помочь?
- Женя, о том, что я тебе звоню, не должен знать никто, даже Влад. Ты поняла?
- Поняла. Хорошо. Так чем тебе помочь?
- Ты роды когда-нибудь принимала?
**************
Женя еле нашла этот дом, а точнее, избушку буквально посреди тайги, и откуда она тут только взялась? Старинная рубленая изба со старинной обстановкой, прям как из музея. Они с Ирой недавно ходили на день славянской культуры в музей. Обстановка в избе была такая же: печка, лавки, полки.
- Оля, я здесь. Я приехала, – оповестила женщина, едва войдя в дом.
- Я здесь, – отозвалась Дора из соседней комнаты.
Женя бросилась туда. Это была довольно уютная горница в том же стиле. Только с огромной кроватью, сейчас она была застелена клеенкой, и на ней, морщась от боли, лежала Ольга.
- Как ты? – спросила Женя, раскрывая свою большую сумку и доставая влажные спиртовые салфетки, чтобы тщательно протереть ими руки.
- Рожаю, схватки уже каждые две минуты.
Оля старалась сохранять спокойствие, но в черных глазах был испуг.
- Так, значит, пора начинать тужится.
- Рановато еще, нужно полторы когда.
- Почему ты здесь, почему не в больнице?
- Нельзя мне в больницу, опасно, следят за мной.
- Почему Олег не с тобой?
- Он чуть не убил меня в пьяном угаре. Еле ноги унесла.
- На него это не похоже.
- Водка, знаешь ли, людей меняет. А он вообще запойный, ему ни грамма нельзя. Вот и переклинило. Ай!
Ольгу перекосило от боли, она судорожно ухватилась за простыню.
- Дыши, моя хорошая! Дыши глубже! Ножки расставь, держись ручками за спинку кровати, так легче будет.
Женя встала на кровати перед Ольгой на колени. Увидела, что воды уже отошли. Значит, и правда, рожаем. Отступать некуда.
Сменила под роженицей полотенце перекрестилась украдкой и с улыбкой спросила:
- Роды первые?
- Вторые.
- Так, ну, значит, не впервой, не так страшно.
- Страшно еще как! – нервно засмеялась Ольга.
- Ниче, прорвемся. Я акушерские курсы проходила и однажды даже принимала роды в самолете. Представляешь? Все прошло хорошо. Замечательная девчушка родилась. Так что опыт есть. Подыши глубоко, на следующей схваточке тужиться начнем. Сыночек-то, наверное, такой же, как мама, черноглазый будет?
- Нет. Он будет на своего отца похож, ай!
Ольгу снова перекосило от боли, она вцепилась руками в спинку кровати. Благо та была резной и удобной чтобы держаться так.
- Тужься, милая!
В голосе Жени послышались приказные нотки, она уперлась ладонями в колени Ольги, помогая ей.
- Голову к груди прижимай, старайся чуть подняться, как когда пресс качаешь. Вот так. Молодец! Умничка! Молодец! – искренне похвалила Женя старания роженицы. – Дыши теперь.
=================
Влад, выдохнув, сел на диванчик в кафе. Ходить за покупками для любимых – все же очень приятное, хотя и утомительное занятие. Не мудрствуя лукаво, купил своим девчонкам по планшету, на два как раз скидка была, а еще по серебряным серьгам в виде снежинок. Приятно радовать тех, кто тебе дорог. Очень приятно. У него так давно не было ощущения уюта, тепла и семьи, что теперь не мог нарадоваться и надышаться новой жизнью. Женя ковром перед ним стелилась. Обеды, завтраки и ужины из трех блюд. Идеальная чистота и порядок, жаркие ночи любви, беспрекословность во всем. Впрочем – поводов для споров пока что и не возникало. Влад тоже старался во всем угодить молодой жене не меньше. Ира приняла Влада и даже подружилась с ним. Секретничала, как с подружкой, прекрасно зная, что он не обманет ее доверия и не разболтает все маме, боясь потерять ее расположение.
Влад старался не давить авторитетом, а также запросто, по-дружески объяснять простые истины. Благо, девочка была умна и покладиста не по годам.
В общем, Влад был доволен и счастлив, если не считать упрямо шатающегося здоровья и тоски по дочери.
- Девушка можно чашку капучино и сладкие блинчики, – обратился он к немолодой уже женщине в форме официантки, едва сдерживая зевоту.
Сегодня ему очень плохо спалось. Все думал об Олеге. Его жена меньше чем за месяц до родов ушла от него к бывшему мужу. Видно, ребенок от него же. Причем бросила прямо в день его рождения. Бывают же суки такие! А он ее так любил, так смотрел на нее всегда, наглаживал и нацеловывал все время. Так и лучился любовью. А она… тварь она – и никто больше!
А потом еще полночи снилась Света Аверина. Все плакала и просила простить за что-то Олега.
- Он не виноват! На него повлияли! Он ее очень любит, поверь! – плакала женщина, стоя перед Владом на коленях.
Он пытался ее поднять, но не смог. Женщина упрямо падала на колени.
- Я знаю, Света, знаю. Но она его не любит. Как Дора? Ты ее видела?
- Все хорошо с ней. Ты только прости его! Только прости!
После этого сна Влад проснулся в четыре утра и не смог больше уснуть, сердце опять заполнила тоска по дочери. Да, он смирился, да, он старался жить так, чтобы там, наверху, она смотрела и радовалась за него. Но тоска из сердца никуда не ушла. Лишь укрепилась. Просто Соколов запихнул ее подальше от чужих глаз.
- Ваш кофе, – женщина с улыбкой поставила кофе и блинчики.
Влад невольно засмотрелся на женщину: она была полной, большие зеленые глаза были густо подведены черным карандашом, черные волнистые волосы шапкой обрамляли голову. Очень похожа на его учительницу по математике, может, дочка, а скорее, внучка. Вера Михайловна пожилой уже была.