Страница 120 из 153
- Да. А вы?..
- Риноаж Ордэн, наместник Священного дозора в Погеуме. - Эльф сложил руки перед собой и слегка наклонился. - Итак, я готов выслушать вашу версию произошедшего.
- Я зашла в башню, видимо, вчера, - начала Рея, мельком глянув в окно, - и блуждала по ней, пока вы все были у Алтаря, мне же там явно не место. - Усмехнулась девушка, игнорируя неодобрительный взгляд, брошенный на нее, - Стою значит, рассматриваю полотно с Фригусом в Сером зале на втором этаже, тут ко мне подходит, как из ниоткуда взявшись, этот старичок в форме дозора, но без нашивок, говорит, чтобы следовала за ним, привел меня в комнату с этим кубиком, сказал взглянуть. Все.
Эльф хмурился весь рассказ, затем вздохнул и потерев переносицу, устало посмотрел на Рею.
- Я верю сержанту Ма'арну, а он верит Вам, но... С чего бы начать. Во-первых, у нас нет никаких стариков в башне, во-вторых не бывает формы дозора без нашивок, в-третьих, как этот старичок открыл дверь?
- Просто толкнул, оперся на свою палку и толкнул. А что? - Выгнула бровь Роян.
- Палку? Просто толкнул? Дверь к Аэларусу всегда заперта на три замка и пять десятков сложнейших рун шестого порядка. - Мрачно оповестил эльф. - И, если честно, я не понимаю, как Вы могли бы туда пробраться, даже если бы Ваши слова оказались ложью, и Вы прсто воришка.
- Я не вор. - Взгляд из заспанного стал серьезным и даже немного агрессивным. - И ниего плохого не хотела. И я вам клянусь Солисом, - Роян сжала висевший на шее амулет выполненный из чистого Гелиодора в форме солнышка с листьеобразными лучами, - Я не лгу. Там правда был старичок. Я не знаю, что за чертовщина тут твориться, правда, - Голова слегка склонилась, и русые засаленные волосы упали на лицо. - Но я знаю, что видела и знаю, что это было взаправду.
Убедительный тон и клятвы, кажется, возымели реакцию, и темный эльф, коротко покивав, откинулся на спинку высокого кресла.
- У меня нет причин Вам не верить, но я все же не могу объяснить произошедшее. Пока. - Темные брови нахмурились, а взгляд заскользил по богато уставленной комнате. - И мне предстоит с этим разобраться. Мне, но никак не Вам. У вас с Вашим напарником временным кажется есть дело, так что отправляйтесь скорее, куда нужно и постарайтесь больше не встревать в подобные ситуации.
В этот момент в дверь вошел Кортель со стаканом в руках и заметно успокоился, увидев, что все в порядке, кабинет цел, Рея жива, Ордэн тоже.
- Нас отпускают. - Радостно оповестила Роян, забирая стакан и прикладываясь к нему с животной жаждой. - Ох, спасибо, как будто лет сто не пила.
- Вы правда нас отпускаете, сэр? - Недоверчиво сощурился мужчина.
- Да, идите, куда шли, я вас больше не держу. - Дозорный махнул рукой. - Только вот передайте в Коруте наместнику Цириаду это.
Наклонившись к ящикам и покопавшись в них с полминуты, что-то бубня и недовольно ругаясь на эльфийском, Риноаж достал конверт с сургучовой печатью и гербом на ней, протянув его Кортелю.
Откланявшись, Рея и Ма'арн покинули сначала помещение, потом и вовсе башню. Когда они проходили мимо вчерашнего полотна, девушке вдруг показалось, что божество на картине проводило ее взглядом. Показалось, точно показалось.
Под встающей луной и закатывающимся за горизонт солнцем, восемь копыт легкой рысцой потрусили к Коруту, несмотря на уговоры девушки остаться на ночь в таверне в Погеуме и дать спутнику отдохнуть. Мужчина упорно не хотел там задерживаться и сказал, что отдохнет по приезду.
В этот момент, где-то в центре Диких земель у озера Анору, в высокой, уходящей пиками в небо крепости из черного камня, в одной из камер подземелья томился узник, забившийся в сырой угол и поджавший скованные тяжелыми оковами ноги к груди. Голова была положена на колени, и волосы цвета молочного шоколада, грязные и засаленные, спадали на замызганное лицо. Парень коротко подрагивал, вслушиваясь в каждый шорох, издаваемый вечно живым подземельем, что служило ему темницей. То в уголке заскребётся грызун, то охранник громко закашляется и начнет проклинать сырой воздух, то где-то хлопнет тяжелая дверь. Прошло несколько суток с тех пор, как этот Данаэрд с его людьми отобрали Бена у оборотней и с тех пор, как ему наглухо завязали глаза, он больше не видел ни солнечных лучей, ни света мерцающих звезд. В этом подземелье с ним были лишь неясные звуки, промерзлый холод и жгучая, пронизывающая до нитки тоска, и надежда только на то, чтобы Рея, последний лучик в его жалкой жизни, сюда не сунулась, пытаясь вытащить.
На центр камеры выбежала, нервно озираясь крыска и приподнялась на задние лапки, принюхиваясь. Карие глаза печально и бесстрастно посмотрели на нее, и юноша не нашел в себе сил даже чтобы усмехнуться.
"Ну вот и все" - Пронесло в его голове, и он снова уронил ее на колени, вслушиваясь, как стучат коготки убегающего во тьму животного.