Страница 137 из 153
- Я знала прапра... и еще пару десятков раз "пра" деда этого Дэйволана, сына, кого вы сказали? - она обратилась к Линералю, что ныне рассказывал про действующих правителей у эльфийских народов.
- Дэйволан, сын Роноэла, моя леди. - улыбнувшись, подсказал эльф. Ему доставляло какое-то неземное удовольствие общение с этой дамой, и он даже сам не мог себе объяснить, в чем дело.
- А, интересно... Отца этого "прапра" Торнзура, которого я знаю, тоже звали Роноэл... И как правит этот Дэйволан?
- Спокойно, особенно не высовывается, никаких репрессий, никаких нововведений и реформ, только парочка указов. Он совсем юн, как для эльфа.
Виолет замолчала, задумчиво покивав и продолжила поглощать еду, глядя в одну точку, пока Гуинджи, сидящий неподалеку не выдержал и не задал волнующий не только его вопрос:
- Миледи, а ситуация с крепостью... Будут ли проблемы?
- Проблемы?
- Думаю, господин Докнайт хочет спросить, не разозлятся ли теперь власти Никсурана на нас. - мгновенно влился в диалог Фозаэрус.
- А, вот ты про что. - кивнула девушка, протирая рот расписной салфеткой. - Нет, вряд ли. Точнее, злиться они могут сколько угодно, но они не идиоты, и не станут бросаться на страну, за которую Дракон. Все-таки это я построила их главную защиту и гордость, эти стены, и я же могу их снести под корень, оставив их словно голеньких птенчиков без скорлупы и гнездышка.
Над столом повисла тишина, три шокированных взгляда уперлись в обычно спокойное личико.
- Ты... Ты построила Ледяные стены? - полушепотом спросил Кэнивэльский, и его голос в абсолютной тишине эхом разнесся по зале.
- Да. - пожала плечами Виолет. - Если ты думаешь, что благословение Фригуса - это только крылья, хвост и титул, то ты заблуждаешься. Да, стены заняли много моих усилий, но они были проектом, были делом моей жизни, и я успела его завершить прежде, чем Карбориус решил, что всем нам хватило мирной жизни и можно повоевать. Я... Я чувствовала его настроение и до этого... - помрачнела леди, водя вилкой с наткнутой на ней свининой по тарелке. - Я видела его взгляды, слышала, как он бормочет, пока думает, что никем не видим. Стены должны были сделать Никсуран защитой от полков Карбориуса, ведь насколько бы он ни был силен, чтобы разрушить их нужно знать их слабое место, а знания об этом хранятся только в одном месте, - она постучала по виску. - Здесь, и пусть сам он с легкостью бы перебрался через мое творение, но те, кто пошел за ним не смогли бы...
- Так что же произошло? - нахмурился Линераль. - Почему стены не спасли?
- Никсуранцами тогда правил один подлый тип, Келвин Пятый, темный, мерзкий, он закрыл ворота, сказав, что не пустит эльфов за стены. А я не успела ничего сделать, отец призвал меня, и больше с поры той нашей беседы я не покидала этого замка, и не смогла помочь моему народу, могла только беспомощно наблюдать глазами моих посланников-пташек, что творит мой безумный старший брат на родной земле. Я видел, как погиб Риазис и думала, что хуже ничего не может быть... - Голос Виолет охрип и стал до боли тоскливым, словно не было этих тысячелетий, будто только вчера на глазах сестры пал ее брат в междоусобной войне. - Но потом алое пламя Карбориуса зажглось на землях Дифриэля, и мне оставалось только вытирая слезы, смотреть как гибнут мои люди, и молить отца о том, чтобы он прекратил этот беспредел. Не знаю, что было и есть в его голове, но, кажется, и его терпение тогда лопнуло. Дальше историю вы и сами прекрасно знаете.
- Ужасно... - хрипло произнес Докнайт, с сочувствием глядя на новую знакомую. - Но почему нигде не сказано, что это вы построили их? Стены?
- Меня же предали забвению, помнишь? Отец заменил все записи, всю память об этом событии, и теперь все думают, что это великие маги Никсурана построили стены, а этот народец и рад, заперся за воротами и сидит, довольный, почитает своих не существовавших в помине гениев. А теперь... - она вдруг как-то странно улыбнулась, - теперь, когда я покинула Юлингское гнездо, забытые воспоминания вернутся, откроются вечно закрытые книги, люди вспомнят, и не захотят лишиться своих гигантских защитников. Поэтому, Гуинджи, отвечая на твой вопрос, нет, вряд ли у нас будут с ними проблемы.
После плотного завтрака Виолет Дэйн Зарес вывела своих гостей сначала на площадь перед дворцом, попрощавшись с дворецким и наказав тому следить за домом в ее отсутствие, а затем направилась в лес, где, пройдя сотню метров по снующей меж деревьями тропинке, вышла на полянку.
- Я не хочу вновь обращаться в свой истинный облик, поэтому мы используем немного другое средство перемещения. - мягко улыбнулась она и сложила руки перед грудью, начав что-то шептать на древнеэльфийском.
Волосы всех четверых взметнулись порывом ветра, на удивление теплым, что прозвучал в их головах затейливой мелодией и скрылся в лесной чаще, пронесясь между будто бы хрустальными деревьями, отчего их листочки зазвенели и заблестели, создавая настоящую какофонию, впрочем, очень приятную слуху, словно сотни детей смеются своим высоким, беззаботным смехом, передавая свое настроение любому, кто слышит этот звон. Через десяток секунд звон стих, и над полянкой вновь опустилась тишина, но из-за тех древ, куда унесся мелодичный поток выкатила высокая, серебристая, имеющая сложнейшую роспись колесница, которую везли двое существ: тела их напоминали по цвету и форме снежных барсов, но морды, оканчивающиеся острыми хищными клювами, что окаймляли гривы из серебряных перьев, а так же пернатые крылья, гигантские и сложенные по бокам этих странных грифонов, говорили о том, что животные эти явно единственные в своем роде, и точно магические. Хвосты, оканчивающиеся кисточками бились по земле, и каждое их движение отдавалось взрывом хрустальным магических брызг, а в бело-голубых пронзительных глазах сверкали отблески таящегося где-то в глубине колдовства.
- Рауен и Рауел, я подобрала их еще котятками, они были обычными грифонами, но мне пришлось вложить в них немного своей магии, чтобы вылечить от смертельных ран. - Виолет ласково потрепала зверей по загривкам. - Я подарила им бессмертие и эту форму. Запрыгивайте, полетим едва ли не быстрее, чем на моих собственных крыльях.
Только они хотели взобраться в колесницу, как откуда-то из чащи раздалось звонкое, высокое ржание и вновь зазвенели деревья. Стефан в момент узнал этот голос и всей душой почувствовал приближение чего-то близкого и родного. Его улыбающееся лицо вмиг успокоило нахмурившуюся девушку, что в жизни здесь не видела никого, кто мог бы издавать такие звуки.
Из чащи на полянку, гулко хрустнув по снегу изящными копытами, выскочил статный белый жеребец, тряхнув пылающей магией гривой.
- Сакрис... - ласково произнес Кэнивэльский, трепя шею подошедшего зверя. - Я же сказал тебе идти домой, ты чего за мной-то побежал?
- Еще бы Биарис оставил своего хозяина. - Фыркнула Виолет, залезая в свою колесницу.
- Биарис?
- Вы зовете их магиками, но Биарис - истинное имя тех, кто рожден со звериной душой, но магией в крови. Теперь он последует за тобой куда угодно, хоть на край света.
- А как же мы теперь? Оставим его здесь? - растерянно переводил взгляд с коня, уткнувшего свою мощную морду в грудь парню, на собеседницу.
- О, мы не успеем пробыть в Миноране и пары дней, как твой конь уже нас нагонит, они когда хотят, бывают очень быстры. Едем.
Дракон не обманула, ее звери взвились в воздух, и под ними замелькали горные вершины, леса, реки... Потом начались города и деревеньки с пастбищами, на которых темными пятнами выделялись стада оленей и яков, пасущихся на немногочисленных мало-мальски незамерзших полях. Колесница двигалась практически у облаков, и очень часто земля пропадала из виду, а едущие полностью пропадали в густых и мокрых тучках. Снежные грифоны, как их про себя назвал Кэнивэльский, без устали несли свою хозяйку и ее спутников на восток часами напролет, оставляя за собой тоненький магический след, разрезая облака, и не обращая внимания на ветры, ураганы и снежные бури. Через пять с лишним часов под ними проскользнули стены, что говорило об одном - полпути уже пройдено, а еще через некоторое время, когда все четверо с облегчением стали наблюдать знакомые пейзажи, вдалеке блеснуло что-то.