Страница 44 из 81
Финеас кивнул.
– Будет сделано, – он повернулся к Мариэль. – Мне нужно вернуться в офис, чтобы следить за всем. Спасибо, что помогаешь нам.
– Не за что, – она коснулась плеча Финеаса. – Благословляю тебя.
Когда Финеас направился обратно в офис Службы безопасности, Коннор открыл дверь кафетерия и проводил Мариэль внутрь.
Шанна стояла у окна в другом конце большой комнаты и смотрела на своих детей. Когда дверь за ними захлопнулась, она обернулась.
Лицо Коннора ничего не выражало, но острый укол вины пронзил его сердце. Шанна всегда казалась такой энергичной и полной жизни, но теперь она присоединилась к рядам нежити. На ее коже появилась новая хрупкая бледность, и что-то немного изменилось в ее глазах. Синие радужки были более интенсивными.
– Спасибо, что пришли, – тихо сказала она и улыбнулась.
Коннор внутренне содрогнулся. Клыки Шанны были втянуты, но он все еще мог видеть острые кончики. Мерзавец. Он этого не понимал. Как могли так много его друзей жениться на смертных женщинах, прекрасно зная, что это их будущее?
Глаза Шанны расширились, когда она посмотрела на Мариэль.
– Ты действительно ангел.
Мариэль опустилась на колени и склонила голову.
– Дорогая душа, я причинила тебе ужасное зло. Я молюсь, чтобы ты простила меня.
Шанна подошла к ней.
– Отец Эндрю рассказал мне, как вы расстроились, когда узнали о несчастном случае, – она наклонилась. – Это был несчастный случай. Мне нечего прощать.
Мариэль посмотрела на нее со слезами на глазах.
– Я так рада, что с тобой все в порядке. Да благословит Господь тебя и твою семью.
Глаза Шанны тоже заблестели от слез, и она протянула руку.
– Спасибо.
Мариэль взяла ее за руку и встала.
Коннор отвел взгляд. Вероятно, они так легко простили друг друга, потому что ни одна из них не была виновата. Именно он принес сюда Мариэль, не обращая внимания на ее протесты, что ее нельзя трогать.
Он сел за один из столиков, оставив дам на некотором расстоянии, чтобы они могли поболтать. Тем не менее, с его обостренными чувствами, он мог слышать все, о чем они говорили. Как всегда с Шанной, разговор вскоре перешел на ее детей.
Она подвела Мариэль к окну и показала на Константина и Софию, которые все еще играли на баскетбольной площадке с отцом.
– Они прекрасны, – пробормотала Мариэль. – Ты и твой муж поистине благословлены.
Шанна кивнула, слезы снова заблестели в ее глазах.
– Как они? – спросила Мариэль.
Шанна вздохнула.
– Для них это нелегко. С тех пор как они родились, они росли, зная, что их отец недоступен в течение дня, поэтому они просто приняли это. И у них всегда была я, – по ее щеке скатилась слеза. – А теперь нет.
Коннор заметил розовый оттенок слез Шанны и отвернулся. Его собственные глаза наполнились слезами. На него навалилось чувство вины.
– Мы привыкнем, – продолжала Шанна. – Они научатся больше спать днем, чтобы больше бодрствовать ночью. И они могут проводить больше времени в школе. Слава богу, у меня есть Радинка. Она для них как бабушка. И моя сестра, Кейтлин, очень помогает.
– Я рада, что твоя семья здесь, – сказала Мариэль.
Шанна вздохнула.
– Не вся моя семья. Мой отец – глава группы слежки ЦРУ. Он ненавидит вампиров. И оборотней. Я... я не знаю, как ему сказать.
Мариэль коснулась ее плеча.
– Как его зовут? Я буду молиться за него.
– Шон Уилан, – Шанна печально улыбнулась. – Потребуется много молитв, чтобы склонить его на нашу сторону. Он все еще в ярости, что Кейтлин превратилась в вер-пантеру.
Глаза Мариэль расширились.
– Как это случилось? На нее напали?
– Она вышла замуж за вер-пантеру, – ответила Шанна. – Она рисковала жизнью, чтобы быть с человеком, которого любила.
– Боже мой, – прошептала Мариэль. – Она очень храбрая, – она повернулась к Коннору, и их глаза встретились.
Его грудь сжалась. Боже, помоги ему, он влюбился в нее. Он отвел взгляд. Ну и дурак же он был. Вечно ругает других парней за то, что они влюбляются, а тут он влюбился быстрее, чем кто-либо из них. Это было жалко.
– Кейтлин ждет близнецов через нескольких месяцев, – продолжала Шанна. – Мы все очень взволнованы этим.
Мариэль улыбнулась.
– Это замечательно.
Стук в ближайшее окно привлек внимание Коннора. Он поднял глаза и увидел, что отец Эндрю жестом приглашает его присоединиться к ним снаружи.
Он поплелся к стеклянной двери и кивнул дамам.
– Прошу прощения.
Он вышел во внутренний дворик.
Радинка все еще сидела на скамейке, но смотрела в окно с выражением благоговейного ужаса.
– Не могу поверить, что вижу настоящего ангела. Она такая красивая.
– Да, – Коннор взглянул на Романа.
В глазах Романа вспыхнул гнев, и он снова повернулся к детям.
– Он придет в себя со временем, – тихо сказал отец Эндрю, затем указал на цементную скамью подальше.
– Он имеет полное право сердиться, – пробормотал Коннор, следуя за священником.
Отец Эндрю достал из кармана три пузырька.
– В них святая вода. Чтобы помочь тебе бороться с демоном. Он возвращался?
– Нет, пока нет, – Коннор бросил флаконы в спорран.
– Спасибо, что согласился защищать Мариэль, – отец Эндрю сел на скамейку. – Я все думаю, как бы нам вернуть ее на небеса.
Коннор сел рядом с ним.
– Она надеется, что, помогая нам победить Казимира и мятежников, докажет свое достоинство, и архангелы вернут ее обратно.
– Она считает, что она сможет заработать прощение? – нахмурился отец Эндрю. – По моему опыту, обычно так не бывает. Господь чтит истинно кающееся сердце.
Коннор усмехнулся.
– Она действительно раскаивается, и посмотри, к чему это привело. Ранена и оставлена истекать кровью в грязи.
Священник вздохнул.
– Я не могу взять на себя смелость понять все, что происходит, но я чувствую, что мы являемся свидетелями божественного провидения. Возможно, Господь одолжил ее нам с единственной целью – победить Казимира.
– А потом он собирается забрать ее обратно? – Коннор посмотрел на окна, где она стояла рядом с Шанной.
– Думаю, что да, – сказал отец Эндрю. – Могу я рассчитывать на твою помощь в отправлении ее домой?
Он продолжал наблюдать за ней.
– Я дал ей слово, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть ее.
Священник на мгновение замолчал.
– Возможно, твоя помощь поможет доказать твое собственное достоинство.
Он фыркнул.
– Я уже не смогу искупить свою вину, отец. Даже демон знает мое имя и сказал, что я есть в его списке.
– Есть такое слово для человека, который верит тому, что говорит ему демон, – отец Эндрю искоса взглянул на него. – Его называют дураком.
Коннор усмехнулся.
– Я реалист.
– Бог реален.
– Как и этот демон. Я видел его.
Отец Эндрю вздохнул.
– Она понимает, насколько опасной может быть эта миссия?
– Да. Сегодня вечером мы работали над тем, как ей защитить себя. И мы успешно телепортировались близко к месту, где она почувствовала смерть.
– Как ты узнал, куда телепортироваться?
Коннор заерзал на скамейке.
– Мне пришлось... проникнуть в ее сознание на несколько секунд.
Священник откинулся на спинку скамейки.
– Ты был в сознании ангела?
– Всего несколько секунд.