Мой вампир (ЛП)

Она сморгнула слезы. Она не хотела, чтобы Коннор видел, как она разваливается на части. С тех пор как они вернулись в дом, он ходил взад и вперед, как зверь в клетке. Несколько раз она бросала взгляд в его сторону и обнаруживала, что он смотрит на нее. Он всегда отворачивался, но не настолько быстро, чтобы она не заметила боль в его глазах. Он продолжал расхаживать по комнате, пока не достал из шкафа свой клеймор и не вышел наружу.

Через некоторое время она подошла к окну и выглянула наружу. Почти полная луна освещала поляну перед домом. Коннор соорудил себе воображаемых врагов из бревен и тюков сена и упражнялся с мечом.

Нет, он не просто тренировался. Он убивал своих мнимых врагов. Сила его ударов была пугающей. Ярость в его криках пронзила ее сердце.

– Коннор, – прошептала она, прижимая ладонь к стеклу. – Мне здесь не место. Прости.

Как только появились женщины, он телепортировался прочь.

– У него такой грустный вид, – пробормотала Марта, подавая Мариэль тарелку с едой.

– Конечно, ему грустно, – Бринли схватила пиво из холодильника и открыла банку. – Его бросили.

– Бринли рассказала нам о розовых ногтях, – Ванда села на диван рядом с Мариэль и обеспокоенно посмотрела на нее. – Я слышала, что он был очень зол.

– Да, – Мариэль поставила тарелку с едой на кофейный столик. – Но дело было не столько в лаке. Это было из-за того, что я предала его и его слово, – слезы, которые она сдерживали в течение нескольких часов, вырвались и потекли по ее щекам. – Я не хотела причинять ему боль.

– Ему уже было больно, когда он влюбился в тебя, – Бринли подошла к кухонному столу.

– Ш-ш-ш, – успокоила ее Ванда. – Он не единственный, кто страдает.

– Не делай из меня плохого парня, – проворчала Бринли, растянувшись на кухонном стуле. – Мы все знаем, что она должна была бросить его. Мне жаль, что это так больно, Мариэль, но было бы еще больнее, если бы ты больше привязалась к нему.

Мариэль вздохнула.

– Я полагаю, ты права.

Марта протянула ей коробку салфеток и села в кресло-качалку напротив.

– Ты ничего не ешь. Тебе нужно набраться сил.

– Я не голодна.

– Ты влюблена в него? – тихо спросила Ванда.

– Да, – она вытерла лицо салфеткой. – Какая-то часть меня удивляется, как это могло случиться так быстро. Но потом я вижу его, и мне кажется, что мое сердце вот-вот разорвется, и я думаю: как же я могу его не любить?

Глаза Ванды сузились.

– Как сильно ты его любишь? Что он стоит для тебя?

Она поставила коробку с салфетками на кофейный столик.

– Вся любовь, которая исходит от Отца, считается заслуженной.

– Это земля, – сказал Ванда. – Все, что мы здесь делаем, имеет свою цену. Даже любовь.

– Я никогда не искал бы любви ради финансовой или личной выгоды.

– Я говорю не о деньгах, – Ванда строго посмотрела на нее. – Скольким ты готова пожертвовать ради своей любви?

Мариэль с трудом сглотнула, когда она, наконец, поняла вопрос Ванды. Как сильно она любит Коннора?

К ужасу Мариэль, Коннор продолжал оставаться холодным и отстраненным на их четвертую совместную ночь. Он создал часы, а затем кричал разное время с переднего крыльца. Три часа. Семь часов. Она должна была отреагировать, сбив с ног только то бревно, которое соответствовало его приказу. Иногда ей это удавалось, иногда нет. Нахмурившись, он объявил, что она еще не готова.

Тихий голос внутри нее праздновал победу, и ей пришло в голову, что если она будет медлить с тренировками, то у нее будет больше времени с Коннором. Но потом она отругала себя за эгоизм. Недовольные кормились и убивали каждую ночь. Их нужно было остановить.

Когда она почувствовала несколько смертей в Колорадо, Коннор на несколько секунд связался с ней сознанием, чтобы отправиться туда. Последнее известное местонахождение мятежников было в Канзасе, так что это было достаточно близко, поэтому он захотел проверить его.

Но смерть наступила в результате обрушения ствола шахты, и район кишел журналистами. Коннор не хотел, чтобы их заметили, поэтому быстро телепортировал их обратно в дом.

Ей показалось или он задержал ее дольше, чем было необходимо, когда они прибыли? Она стояла очень тихо, надеясь, что эти несколько секунд растянутся в вечность, но он в конце концов отпустил ее.

На пятую ночь тренировок она усердно трудилась, чтобы совершенствоваться, и он грустным, глухим голосом заявил, что она готова. Ей тоже не хотелось праздновать.

Она почувствовала множество смертей в сочетании со страхом и ужасом в горной местности в Арканзасе, поэтому они телепортировались на небольшое расстояние от места происшествия.

Они приземлились рядом с двух полосной дорогой, которая вилась через горы. Гравий зашевелился под ее ногами, и Коннор схватил ее за руку, чтобы поддержать, когда она ударилась о металлическое ограждение.

– Осторожно. Там пропасть, – он указал за другую сторону тонких металлических перил.

Они стояли на узкой обочине дороги. Мариэль поморщилась от того, как они были близки к тому, чтобы вообще не попасть на дорогу. Было темно, единственным источником света служили почти полная луна и звезды. Все, что она могла видеть – это черная дорога, крутой, поросший деревьями склон с одной стороны и скалистый обрыв с другой.

– Сюда, – Коннор двинулся по дороге, держась на узкой обочине. – Я слышу крики.

Она шла позади него, когда дорога сделала большой изгиб вокруг горного склона. Потом она тоже услышала крики. Она вышла на тротуар, чтобы лучше видеть Коннора. Дальше по дороге, там, где она делала опасный подковообразный изгиб, машина пробила ограждение и свисала вниз склона.

– Двое мертвы. Но трое еще живы, – она потянула Коннора за руку и вытащила его на дорогу. – Ну же! Мы должны им помочь.

– Ты не можешь прикоснуться к ним.

– Ты можешь. У тебя есть суперсила и скорость.

– Очень хорошо, – он полез в свой спорран. – Я дам тебе свой телефон, так что...

Внезапно дорогу осветили огни. Мариэль резко обернулась и увидела огромный восемнадцати колёсный грузовик, вынырнувший из-за поворота и несущийся прямо на них.

Проревел гудок. Взвизгнули тормоза.

Коннор оттолкнул ее с дороги, и она упала на соседнюю полосу.

– Нет! – закричала она. Коннору все еще грозила опасность быть сбитым.

– Нет! – она вскочила на ноги, а потом поняла, почему Коннор все еще стоит на пути грузовика.

Он был заморожен.

Грузовик был заморожен.

Время резко остановилось.

Никаких звуков. Ни клаксонов, ни визга тормозов, ни криков после автомобильной аварии на дороге.

Никакого движения. На фоне почти полной луны вырисовывался силуэт птицы, застывшей в полете. Выражение лица Коннора было застывшим, глаза пустыми и ничего не видящими. Его руки все еще были вытянуты, когда он отшвырнул ее в сторону.

Холодок пробежал по ее спине, и она повернулась, ища того, кто манипулировал временем. Насколько ей было известно, лишь немногие существа могли совершить такой грандиозный подвиг. Небесный Отец и несколько его самых доверенных Архангелов.

Или очень могущественный демон.