Страница 32 из 91
– Сэр Хаксли.
– Сэр Виктор.
Рук друг другу не подают.
– Вы хотели со мной поговорить? Лучше это сделать за бокалом хорошего вина. Проходите, прошу вас.
Капитан пропускает губернатора вперёд, провожает до стола и пододвигает ему стул. Сам усаживается напротив. Я сажусь в двух шагах от стола. Марианна наливает бокалы и убегает.
– Я смотрю, сэр Виктор, у вас тут женская прислуга при довольно своеобразной клиентуре, от которой даже мне великие хлопоты.
– Времена меняются, сэр Хаксли. Да и с теми, кто нарушает правила заведения, долго не церемонятся, – и Капитан указывает на стену, где висит девиз: "Если ты что-то хочешь сказать, то прежде подумай, то ли нужно сказать. Если ты хочешь что-нибудь сделать, то прежде подумай, удастся ли тебе после этого вообще что-то делать".
Хаксли проглатывает намёк, приподняв бровь то ли в удивлении, то ли в пренебрежении.
– Остроумно. Кто этот человек и почему слушает нас? – спрашивает Хаксли, кивнув на меня.
– Это Серж, мой доверенный помощник. Знает всё, что знаю я, а иногда даже и больше меня. Очень полезен.
– Тогда вам повезло. У меня столь доверенных помощников нет. Предпочитаю не доверять никому.
– Оно и понятно. Среди окружающей публики и соблазнов трудно найти верных людей.
– Вот-вот, сэр Виктор, именно так. Да и не только верных, а хотя бы даже просто законопослушных. Ведь даже и вы, сэр Виктор, не безгрешны.
– Увы, увы, вы совершенно правы, сэр Хаксли. В этих краях безгрешных нет. Уж так угодно Богу и английскому казначейству. Наши грехи приносят Англии неплохой доход. Впрочем, и губернаторству тоже.
Сэр Хаксли берет бокал и пригубливает вино.
– М-м, недурно. Вы правы. Мы, наверное, все не без греха. Но вы, сэр Виктор, ещё к тому же и загадочны. В Англии никто вас не знает, а в геральдической палате нет никаких сведений о вашем роде.
– Ничего удивительного. Я не англичанин.
– Допустим, но есть и ещё более интересные вещи. Два года назад, когда я был по делам в Англии, то совершенно неожиданно увидел вас на верфи в Глазго. Уже готовое судно на стапелях называлось э-э-э… вроде какой-то ветер?
– "Морской ветер", сэр Хаксли.
– Вот-вот. А вы знаете, что по английским законам частному лицу запрещается владеть военным кораблём?
– "Морской ветер" – чайный клипер. То есть торговое судно.
– Оно было бы торговым, если бы и трюм для товаров не занимали пушки. Причём не видно и его самого, чтобы можно было убедиться в действительной принадлежности его к торговым судам. А два дня назад вы имели долгую беседу с самым опасным пиратом местных вод Ржавым Билли. После чего он моментально куда-то направился. Это наводит на размышления. Вполне достаточно, чтобы арестовать вас и начать следствие, если вы, сэр Виктор, воздержитесь от неофициальных объяснений.
– Ах, Сэр Хаксли, сэр Хаксли, – тяжело вздохнул Капитан. – Если бы было так просто меня арестовать. Мы ведь не в Англии.
– Что это значит?
– Если бы вы выглянули в окно, то увидели бы, что ваш военный эскорт под такой опекой, что никому из солдат не дадут даже рукой шевельнуть.
Сэр Хаксли побагровел и начал подниматься со стула. Вероятно, ещё не осознал ситуации, но, глянув вокруг, опять сел. В дверях стояли два здоровяка и пристально смотрели на Хаксли, явно ожидая только чьей-то команды. За столами вокруг нас сидели ещё несколько человек, не занятые ни выпивкой, ни едой, и тоже смотрели на нас.
– Вы не посмеете! – сдавленно взвизгнул мигом потерявший весь свой гонор губернатор. – Это, это… – искал он подходящее слово, – это не по-джентльменски!
Смотрите-ка, а ведь прав был Капитан, сказав, что Хаксли трус. Так оно и есть. Сейчас Капитан начнёт из него верёвки вить.
– Разумеется, сэр Хаксли, очень по-джентльменски угрожать арестом хозяину, сидя у него в доме. Причём за то, с чем вы прекрасно миритесь столько лет. Не беспокойтесь, вы спокойно уйдёте, закончив беседу, ради которой явились даже сюда. К чему угрозы? Взяли бы и просто спросили, если вас что-то интересует. Да полноте, сэр, что вы так переживаете. Выпейте. Вино для этих мест и в самом деле приличное.
Хаксли схватил бокал двумя руками и машинально осушил до дна. Затем, поняв, что никто его убивать не собирается, приободрился и начал собираться с мыслями.
– Извините, сэр Виктор, возможно, я действительно выбрал не совсем верный тон. Большие заботы, знаете ли, следить за некоторой публикой в колонии. Мне донесли, что Ржавый Билл что-то очень активно стал вести себя на островах. Ходят слухи, что он вроде бы причастен к исчезновению английского судна с Ямайки. Вот решил спросить у вас, не известно ли и вам что-нибудь.
Капитан обернулся ко мне:
– Серж, нам известно что-нибудь о Билли?
– Известно, – ответил я.
– Нам что-то известно, – передал Капитан сэру Хаксли, – что именно вы хотели бы узнать?
– О чем вы беседовали с Ржавым Билли два дня назад? Куда он направился и зачем? Где он сейчас и что делает?
– Мы это знаем, Серж?
– Знаем.
– Вот видите, сэр Хаксли, мы, оказывается, и это всё знаем. Правда, о чем мы с ним беседовали, сказать не могу. Разговоры с клиентами не разглашаются. А что касается остального, то, Серж, выкладывай нам известное. Сэр Хаксли ждёт.
– Ржавый Билл получил от неизвестного нам лица сведения о каком-то красном корабле, принадлежащим сэру Виктору. Потом кто-то уже другой уведомил его о красном корабле с тысячью пушек, который будто бы нанёс ущерб Билли, потопив его "Чёрную звезду". Билли попытался и у нас выяснить что-нибудь по этому поводу, полагая, что в обоих случаях это один и тот же корабль. Однако мы ничем ему не помогли, сказав, что кораблей с тысячей пушек не бывает.
Тем не менее, он нам не поверил на этот счёт и сгоряча бросился искать красный корабль с тысячей пушек по окрестным водам. Ну, и наткнулся при этом на наш "Морской ветер", который и в самом деле покрашен в довольно тёмный оттенок красного цвета. Но на "Морском ветре" никогда не было и нет никакой тысячи пушек. Это обстоятельство не остановило Ржавого Билла, и он ни с того ни с сего принялся палить по "Морскому ветру". Капитану "Морского ветра" ничего не оставалось делать, как открыть ответный огонь. Через полторы минуты Билли ушёл на дно вместе со всей своей эскадрой и командами судов. Словно его и не было. Надо полагать, что в данный момент у него одно занятие – он кормит рыб. Что же ему ещё остаётся делать.
– Вот и всё, что мы знаем о Билли и его делах в последнее время, – сказал Капитан. – Мне бы вот ещё узнать, кто и зачем навёл его на "Морской ветер". Я бы с этим наводчиком серьёзно поговорил бы. Но, увы, Билли уже ничего никому не скажет.
Сэр Хаксли опустил глаза в бокал. Капитан воспринял это как признак внезапно вспыхнувшей жажды и налил вина. И оказался прав. Бокал мигом опустел. Воцарилось тягостное молчание вроде бы исчерпанной темы, которое я рискнул прервать первым.
– Есть ещё кое-какие сведения о некоем… м-м-м, так сказать, особом грузе с пропавшего английского судна. Груз пропал и от Ржавого после того как оказался в его руках. Что, собственно, очень его расстроило и именно это, скорее всего, подвигло Ржавого на всякие безумства. Эти сведения кому-нибудь интересны?
– Да, да, – встрепенулся Хаксли, внезапно оживая, – об особом грузе очень интересно. Мне предстоит написать письма на Ямайку и в Лондон о судьбе этого… э-э-э… груза.
– А вы ещё не писали, сэр Хаксли? – спросил Капитан. – Груз довольно своеобразный. Неосторожное обращение с ним может пахнуть виселицей для кого угодно, невзирая на титулы и должности. Лучше держаться от него подальше и сообщить, что вам о нем ничего не известно. Вероятнее всего, что груз не будет возвращён в ближайшее время на Ямайку или отправлен в Лондон. Может быть, несколько позже.
– Нет, нет, я ничего ещё не писал, – поспешно уверил Хаксли, – почтовой оказии не было. Я, пожалуй, действительно сообщу, что на сегодняшний день ничего не известно.