Страница 34 из 91
– Поехали потихоньку!
Ничего пока не происходит. Но через некоторое время слышу лёгкое гудение этого чёрного столба слева. Вдруг все стеклянные элементы машины, содержащие жидкости, ярко, но не ослепительно вспыхивают. Краем глаза замечаю, как дёрнулся один из вариометров. Впереди окутывается красным, искристым свечением метровая гранитная полусфера. Все это длится не больше секунды и гаснет, принимая обычное состояние.
– Он пропал, – доносится сзади голос Ахмеда. – Превратился в серую фигуру и растворился.
Оборачиваюсь – Александра на стуле нет.
– Ладно, сейчас вернётся. Пройдусь, посмотрю, что изменилось.
Не изменилось ничего, кроме положения внутренней катушки ещё одного вариометра. И теперь включено уже двенадцать рядов контактных групп на панели реле, а не шесть. Подхожу к Ахмеду и вместе ждём возвращения нашего добровольца-естествоиспытателя. Опять вспышка. Серый стоящий силуэт, в одно мгновение превращающийся в тоже стоящего Александра.
– Ну, как? Удовлетворил своё любопытство? – спрашивает он.
– Вполне.
Отхожу к машине и убеждаюсь, что второй вариометр опять в исходном положении, а замкнутых реле опять только шесть рядов. Выключаем свет, выходим и закрываем дверь. Садимся за стол, а Ахмед опять начинает колдовство с чаем. Рассказываем Александру, что видели.
– Получается, что машина может работать с шестью людьми. Не больше. Нас пятеро. Стало быть, есть одно вакантное место, – заключаю я. – Однако можно думать, что число новых миров каждый из пользователей может генерировать неограниченное. Машина допускает умопомрачительное множество комбинаций переключения в пределах работы с одним человеком. Можно было бы попробовать проверить это, но наблюдать при этом за машиной смысла нет. Всё равно не поймём, как она работает. Может, в ней циркулируют совсем не электронные токи или не только электронные.
– А какие же токи ещё могут быть? – встрепенулся Александр.
– Да мало ли в природе стабильных и нестабильных, заряженных и незаряженных частиц? Просто мы не знаем, как простыми средствами нестабильное стабилизировать или нейтральное сделать активным и привести в движение в проводниках и что от этого воспоследует.
Расходимся уже за полночь. Отправлюсь в Верн утром.
В Верне тепло и зелено. Совсем не чувствуется близящейся осени. Входит в привычку поваляться на скамейке во дворике. Уж очень обстановка к этому располагает. Может, вообще по ночам спать здесь? Чем бы заняться? Вот вопрос. Никакие дела меня с этим миром не связывают. Родственников нет. Близких друзей, к которым можно было бы завалиться просто так, от скуки, тоже не имеется. Любовницу не завёл.
Остаётся одно. Пойти в "Морского дракона", послушать сплетни. Может, по ходу дела случится что-нибудь такое интересное, во что можно было бы ввязаться. А нет ли смысла поискать какую-нибудь разовую работу? Нужен же какой-то источник местных денег. Те, что есть, когда-то все равно кончатся. Поднимаюсь наверх, переодеваюсь в портновское творение Льюиса, открываю шкатулку, кладу в карман пару монет и выхожу из дома.
На Рыночной улице оживлённо. Трудящийся народ снуёт туда-сюда, обременённый делами. Прогуливаются не обременённые. Что-то здесь не совсем так, как было в прошлый раз, а что именно – сразу не уловить. Ага, вот оно в чем дело! Навстречу идёт молодой человек, облачённый в джинсу. А вон ещё один. И ещё, и ещё... Льюис, судя по всему, развернулся вовсю. Правда, джинсой это можно назвать с сильной натяжкой. Материал не тот. Но покрой в общем соответствует. А так и скроено похоже из самого разного материала, и традиционной одежде отдаётся дань в разных цветах и добавлением всяких деталей, украшений в виде кружев, вышивки. Нет однообразия униформы этой одежды, характерной для нашего мира. Всё-таки Льюис молодец. Своё дело хорошо знает.
Захожу в "Морского дракона". Оживлённо, но столы не все заняты. Знакомая фигурка обслуживает посетителей.
– Здравствуй, Жанна.
– Ой, синьор Серж, здравствуйте. Хозяин, хозяин, синьор Серж пришёл!
Колин выбирается из-за стойки. И этот туда же. В новомодных штанах.
– Кого я вижу! – и уже издалека протягивает руку. – Давай вот сюда, сюда, за этот стол. Надолго?
– Ещё не знаю. Посмотрю.
– А ты тут у нас стал знаменитой личностью.
– С чего бы это?
– Как же, как же, избавил город от морского войска. Даже главный министр Герц признает твои заслуги.
– Даже Герц? А мне почему-то казалось, что он был рад от меня избавиться как можно скорей.
– Герц не любит ничего неожиданного, странного. Но если странное приносит явную пользу, то и отношение у него к этому другое. Перекусишь за счёт заведения? Я уж про постой не спрашиваю. Ты ведь теперь домовладелец.
– Перекусить не прочь.
– И моего винца, конечно?
– И винца можно капельку. А если можешь, то и посиди со мной немножко, расскажи местные новости.
– Жанна, поднеси лёгкие закуски и моего вина! А главная новость такая. Мы теперь, наконец, уже как месяц с королевой.
– Казимир?
– Он самый. Праздник был великолепный. Весь город ликовал три дня и три ночи. Приглашённые гости потом ещё неделю разъезжались. Всем до смерти надоело за два года шатание неисчислимых толп женихов неведомо откуда. А тут свой король из вполне приличного рода. Все довольны. Первую скрипку играет, конечно, королева Виолетта. Да и её избранник совсем не против этого. Понимает, что по происхождению так и должно быть. Очень прелестная, милая пара. Поговаривают, что и ты к этому как-то руку приложил.
– Преувеличивают.
– Ну-ну, скромник. А у меня посетителей стало вдвое больше. После того как в городе прослышали, что королевский альянс возник за столом в "Морском драконе".
Жанна приносит на подносе что-то вкусненькое и выгружает на стол. Ставит тарелки, бутылку и два стаканчика. Колин разливает вино. Чокаемся. Какая прелесть! К ней невозможно привыкнуть.
– Я теперь королевский поставщик, – не без гордости сообщает Колин.
– И вполне заслуженно.
– Королева Виолетта востребовала вино, а король Казимир – окорока. Герц поначалу заартачился с оплатой. Мол, зачем новый поставщик, если королевское хозяйство и так даёт всё, что нужно. Потом утих.
– Наверное, довелось попробовать.
– Да, несколько раз заходил портной Льюис. Спрашивал тебя. Просил оповестить его, когда ты появишься в городе. Видно, дело у него к тебе серьёзное. Вот и мне обновку сшил. Удобно.
– Сам к нему загляну, – ответил я, энергично работая ложкой. – Ты лучше скажи: как это у тебя получается такая вкуснотища?
Колин заглянул в мою тарелку.
– Это рецепт Жанны. Вернее, её бабушки, но присматривает за приготовлением сама Жанна. Бесценная жена кому-то достанется!
– Бесценная, – согласился я, – и дерётся здорово.
Колин так захохотал, что сидящие за другими столами обернулись к нам.
– Это верно. За себя она тоже может постоять.
– А как поживает Жозеф?
– Нормально, наверное. О жизни королевского волшебника до нас мало что доходит. Есть слухи, что назревает что-то малоприятное с лесным народом, а разрешать задачу придётся Жозефу.
– Что это за лесной народ?
– Ты откуда свалился? Лесной народ – это эльфы, феи, гномы.
– Я почему-то думал, что гномы живут под землёй.
– Нет, под землёй они только работают. Во всяком случае, в наших краях.
– Крис часто наезжает?
– Да обычно через день. Может, завтра будет.
Наконец отваливаюсь от тарелки и лезу в карман.
– Ладно, пойду, прогуляюсь до Льюиса. Вот две дексты, Колин. Не за это королевское угощение, а в счёт будущих расходов. Чтобы каждый раз не возиться с расчётами. Да и вдруг внезапно придётся уехать. Не люблю оставаться должником. Скажешь, когда кончатся.
– Договорились.
Встаю из-за стола и выхожу на улицу. Красота! Солнышко припекает, с моря свеженький ветерок, в животе благость, в голове ясность и настроение слегка подогрето изумительным вином. Самое то, чтобы в гости сходить. Поворачиваю налево и иду, поднимаясь вверх по Рыночной улице. Вот и поперечный переулок с ножницами на углу. Ателье Льюса. На другой стороне улицы длинная очередь за чем-то. Одни мужчины. Захожу к Льюису. Он мрачно сидит за прилавком с выражением безысходности на лице. Увидев меня, всплёскивает руками, вскакивает как на пружинах и прямо-таки бежит ко мне, огибая прилавок.