Страница 52 из 91
– Была?
– Попробуйте сами.
– Аладдин, потри лампу!
Тот попытался потереть и вскрикнул, отдёрнув руку. На ладони возникла набухающая кровью царапина. Я взял лампу и осмотрел. От частого трения одна из стенок оказалась протёртой до дырки. Дырка залеплена чем-то изнутри. Однако истончившийся до остроты бритвы металл кое-где на крае дырки отогнулся наружу. Не мудрено порезаться. С другой стороны лампы металл ещё крепок. Я потёр ладонью это место. Внутри что-то зашуршало, и из горловины высунулась голова джинна.
– Шайтан вас забери! Сколько можно говорить, что лампа сломана, не работает. Вон какую дырищу протёрли! – и голова втянулась обратно в лампу. Затем опять высунулась: – Идите к морю бутылки с джиннами собирать, – и снова втянулась внутрь.
– Вот видите. Уже не годится эта посуда для исполнения желаний. В другое время я просто сказал бы, что, мол, забирайте этот хлам и проваливайте. Но вы неудачно попали. Настроение у меня отвратительное. Хочется на ком-то отыграться, сорвать злость. В сокровищницу вы влезли без ведома и согласия хозяина. А это о-го-го какое преступление! Так просто вы отсюда не уйдёте.
– И чего ты от нас хочешь? – поинтересовался Синдбад.
– Для начала расскажите, что у меня из сокровищницы пропало.
– А для конца?
– Для конца? – задумчиво повторил вопрос халиф. – Для конца вы попробуете решить мою проблему с гаремом. Тогда отпущу вас. А может, ещё и награжу. Я ведь наблюдаю за вашей бандой. Вас бы уже давно разогнали, если бы не довольно странное дело. Вы иногда вытворяете черт знает, какие вещи и выбираетесь из вроде совсем безвыходных положений. На первый взгляд, вам всем место в зиндане. А как начнёшь разбираться, то оказывается, что никому никакого несправедливого вреда нанесено не было. И даже больше. Каждый раз от вас получается что-то очень полезное. Удивительно умно действуете. Хочу этим воспользоваться.
– Слушай, Гарун, а почему ты тогда нас бандой зовёшь? Если от нас никакого вреда, кроме пользы. А?
– Не знаю. Может, от досады, что у меня самого никогда так не получается. Да и обидно. Шехерезада – острого разума женщина, и та к вам примкнула. Не без её помощи ведь во дворец-то проникли?
– Недооцениваешь, наверное, – заметил Абу. – Вот ей и скучно у тебя. Зря я тебе все-таки продал Око Света. Слишком много через него ты знать стал.
– Сделка есть сделка, и обратно ты Око Света не получишь. А что это ваш новый приятель в разговоре не участвует? – спрашивает халиф, оборачиваясь ко мне.
– Жду, когда вы все исчерпаете свои застарелые притязания и обиды.
– Ишь ты, значит, тебе есть, что сказать, э-э-э…
– Серж, или Сержи-сахеб, ваше величество.
– Не надо усложнять. Серж так Серж. Как и меня – в домашней обстановке просто Гарун. Не обидно. Это для толпы и льстецов я великий правитель, свет очей и всякое такое прочее. С Синдбадом мы давно и по-хорошему знакомы. А Абу смеет грубить мне потому… Нет, лучше промолчу. В общем, причины есть, но кроме нас двоих, о них никто знать не будет. Я тоже кое-что о нем знаю и могу напомнить. Вот так и живём, досаждая друг другу.
Да, теперь я вспомнил, где видел вашего Аладдина. Какое-то время назад мне на него указывали в медресе как на самого пытливого читателя книг. Гончар вроде бы. Так что ты хочешь сказать, Серж?
– Гарун, вы же, конечно, понимаете, что запереть нас в зиндане можно, но удержать там – вряд ли.
– Допустим. Что из этого.
– И у вас, и у нас есть свои трудности. Ваши связаны сейчас с гаремом и утраченными деньгами. Наши трудности были связаны с отсутствием вот этой лампы, когда-то похищенной у Аладдина магрибским колдуном. Но поскольку оказалось, что лампа неисправна, то теперь разрешить нашу трудность может только халиф. Предлагаем сделку. Мы избавляем вас от сегодняшних забот, а вы – нас.
– Интересно и заманчиво. Только вот я не знаю, равновесный ли будет обмен. О своих заботах я сказал, а вот о ваших ещё ничего не слышал. В чем ваша забота?
– Аладдин хочет жениться на вашей дочери Будур.
– Только и всего? Халифу породниться с гончаром? Ничего себе!
– Не совсем так нужно ставить вопрос.
– А как же его ещё поставишь?
– Сын гончара ничем не хуже внучки кузнеца.
– Но-но, ты полегче там с кузнецом-то! Это давно быльём поросло.
– Мы могли бы купить Аладдину какой-нибудь подходящий титул. Это сгладило бы формальные противоречия. Но лучше, если бы халиф сам наградил его титулом за государственные заслуги.
Халиф задумался.
– Мне вот не понятно, как Аладдин собирался решить свою проблему с помощью лампы? Трахнуть лампой Будур по голове, и пока она в беспамятстве, утащить её к себе?
– Джинн должен был помочь Аладдину и Будур встретиться. Аладдин Будур видел, а она его нет.
– Ах, вон оно что! Они ещё и не знакомы. Понятно. А если Аладдин не понравится моей дочери?
– Он не будет настаивать на женитьбе.
– Хорошо. Молодой человек достаточно симпатичный, чтобы понравиться девушке. Ситуация понятна, и я допускаю, что всё так или иначе можно устроить. Даже больше. Я могу согласиться с вашим предложением при условии согласия Будур и разрешения моих упомянутых проблем. Но не значит, что я уже согласился.
– Справедливо. Но вы, Гарун, конечно, понимаете, что ваши проблемы решать будем не мы, а вы сами. Мы только подскажем, как их можно решить.
– Согласен. Выкладывай, Серж, что там у вас в головах.
– Сначала о том, что пропало из вашей сокровищницы. Аладдин, когда пропала лампа и погиб магрибский колдун?
– Уже почти два года.
– Дело в том, Гарун, что у магрибских колдунов была привычка хранить свои богатства в сокровищницах правителей. Очень удобно. Войти туда колдун может когда угодно, и тратиться на охрану не нужно. Нужно только нанести на свои богатства заклятье отвода глаз казначея и правителя. Ведь больше никто не знает, что на самом деле должно быть в сокровищнице.
И вот магрибский колдун, который обитал в Багдаде, погиб два года назад после того, как похитил у Аладдина его лампу. Доказательством того, что свои богатства он хранил в вашей сокровищнице, как раз и является найденная там лампа. Раз лампу видно, то значит, чары отвода глаз пали со смертью колдуна. А где тогда его остальные богатства? Обнаружить, что внезапно в сокровищнице появилось что-то лишнее, могли только вы и ваш казначей. Вы видели?
– Нет.
– Около сокровищницы год-два назад происходило что-нибудь необычное?
– Раньше дверь была деревянная, – подал голос Багдадский вор.
– Точно, – подтвердил халиф, – уж побольше, как года полтора назад казначей заявил, что нужно поменять замок. Да и дверь заодно. Он сам надзирал за работами.
– Стало быть, богатства добавились немалые. В карманах было не унести, и потребовались помощники. Дальше сами думайте, как вытрясти украденное теперь уже из вашего же казначея. Колдуны, наверное, ставили свои метки на редкие вещи. Всё уже не найти, но любая найденная вещь колдуна будет доказательством кражи.
– Ах, мошенник! Ну, я с ним разберусь!
– Теперь давайте поговорим о вашем гареме. Там ведь сейчас бунт. Так?
– Так.
– Вопрос в том, чего вы сами хотите, халиф. Избавиться от оставшихся жён без дорогих издержек или оставить их, успокоив страсти? Или вы мечтаете получить за них выкуп? Разного можно достичь. Одного не надо делать – пытаться вернуть потраченное на развод с самих уже бывших жён. Дороже развода обойдётся. Сами понимаете, что взятое в казну имущество проворовавшихся визирей покроет весь ущерб, нанесённый казне вашим разводом с множеством жён.
– Конечно, покроет. Но обидно баб-мошенниц оставлять с деньгами.
– Нет уже этих денег. Ушли на хозяйство. Да и вам-то какая разница? Они же деньги у вас мошенничеством не выманивали. Вы сами ведь дали. Бывших жён уже после этого вынудили часть денег отдать мошенникам, и только. Обстоятельства так сложились. Так что оставьте бывших жён в покое. Не в них ваши беды.