Перерождение

   Чуть поодаль горел дом. Деревня была наполнена всхлипами, грубыми окриками мужиков, испуганным кудахтаньем разбежавшихся кур и кряканьем гусей. С обнаженными мечами волхв и Ратко вышли из-за кустов вереска и спрятались за углом ближайшего сруба.

   - Здесь восемь домов, - быстро сказал Ратко. - Девять мужиков и пятнадцать баб.

   Снорре вопросительно глянул на товарища.

   - В прошлый раз посчитал.

   Тут в доме, за которым они скрывались, послышался шум и из двери, падая на руки, буквально вывалилась во двор небольшого роста брюнетка с длиннющей косой. Она попыталась подняться, но не смогла. Пробежала на четвереньках несколько метров и снова упала. Девица повернулась лицом к открытой двери и округленными глазами уставилась в проём. Глаз брюнетки заплыл от огромного синяка. Из носа и глаз текло, а подбородок дрожал.

   В двери показался долговязый бородатый мужик в одних грубых штанах, подпоясанных бечёвкой. Он подтянул спадающие штаны.

   - Чё, Фёкла, не признала кормильца, - вполголоса, растягивая слова, прохрипел кормилец и двинулся с порога на неё. - Забыла, как надо мужика пригреть, стерва. Сейчас напомню.

   Заметив Снорре и Ратко, он остановился в недоумении.

   - А вы чё здесь забыли?

   Снорре не знал, что предпринять. Как убедить мужиков отпустить своих рабынь? Он понимал, что это глупый вопрос, и их скорее пошлют к чертям. Просто так порубать всех жителей, тоже не годится. Да и силы были не равны.

   - Ратко, погоди... - было начал Снорре.

   Однако у воина из Изыхской стыни был намечен свой план, и он не собирался от него отступать. Видимо, он даже не собирался им делиться с Снорре. В два мягких, скользящих шага он подошел к оторопевшему мужику и молниеносным ударом обоих кописов как ножницами снял ему голову. Девушка завизжала. Гой оглянулся на Снорре.

   - Я упростил тебе ситуацию? Теперь гляди в оба.

  Пригнувшись, Ратко направился к двум домам справа, стоящим в отдалении от общего поселения. Оттуда доносились крики двоих мужиков. Снорре ничего не оставалось, как поспешить следом. Волхв и Гой прокрались во двор.

  Двое - видимо отец и сын - спорили о том, что делать с их рабынями.

   - Ведьма паршивая херово колдует. Испортила дев! Подумай, бать, куда мы с ними теперь? Они никак не оклемаются. Надо избавиться от обеих, да в болото. Лучше новых подыщем, а?

   - Да, но Кира. Мы с ней уже второй год...- сомневался тот, что постарше.

   Его сомнения быстро развеял Ратко. Гой даже не стал приближаться: первый дротик попал чётко в шею молодому. Он свалился на поляну, хрипя и разбрызгивая кровь. Снорре успел увидеть, как блеснул на солнце следующий дротик. Но на этот раз лезвие лишь пропороло плечо второму. Тот истошно заорал и бросился со двора к дому Сожина.

   - Чтоб тебя! - выругался Ратко, и со всех ног ринулся на перехват.

   Мужик успел выбежать на выложенную крошеным камнем дорожку, которая вела к подобию главной площади - поляне перед домом Сожина, где располагался деревянный колодец, и куда привели всех пойманных девушек. Справа и слева поляна была окружена кособокими домами поменьше. Собравшиеся в круг мужчины о чем-то переговаривались, поглядывая на заплаканных девиц.

   Как только на дорожку, спотыкаясь, выбежал раненый и орущий во всю глотку односельчанин, все обернулись на шум. Они увидели, как Ратко запустил один из своих кописов в спину убегающему, и как меч вышел у него из груди. Они также видели, как Ратко медленно подошел к уже мертвому поселенцу, спокойно вынул копис у него из спины, обтер кровь о штаны убитого, подождал пока к нему не подойдёт Снорре и затем двинулся к ним. Только после этого трое из пяти ломанулись в избы за топорами. Оставшиеся двое были Кнут и Сожин. Они были при оружии: верзила Сожин стоял с огромным двуручным мечом наперевес, а коренастый Кнут натягивал тетиву лука.

   - А ну стоять, черти? - крикнул Кнут, целясь в Снорре.

   Ратко даже и не думал останавливаться. Он чуть пригнулся и кошкой бросился в атаку.

  Снорре, готовясь отражать выстрел, уже выводил рукой круговые движения, собирая ману для блокирующего ледяного щита.

   Вжжж... Кнут мгновенно спустил тетиву.

   - Борваал дан! - выкрикнул волхв, и стрела пробила образовавшиеся в воздухе многослойные корки льда. Ледяные пластины в палец толщиной и метр в диаметре зависли на пару секунд в воздухе. Раз - первая пластина разлетелась надвое. Два - вторая приняла на себя ещё не потерявшую скорость стрелу. До третьей пластины стрела не достала и, застряв во второй, вместе со льдом рухнула на землю.

   Когда лёд упал и обнажил, наконец, видимость, пред Снорре открылась картина вертящегося в пируэтах Ратко. Один оборонявшийся уже бился в конвульсиях на траве, густо заливая её кровью, - Ратко любил удары по горлу. Остальные двое пытались достать Ратко топорами. В стороне Кнут дрожащими руками вынимал новую стрелу из колчана.

   Снорре перехватил меч поудобнее и, превозмогая боль от ноющих ожогов, побежал к лучнику так быстро, что тот сразу понял - ему не успеть ни натянуть новую стрелу, ни прицелиться. Кнут попытался выиграть секунды, быстро семеня назад, но вскоре уткнулся спиной в бревенчатую стену дома. Стрела уже была на тетиве, и он начал поднимать лук, когда волхв рубанул его сначала сверху вниз, перебив ключицу, а потом, не дав опомнится, пропорол колющим ударом живот. Волхв вытащил меч из обмякшего тела и быстро развернулся в сторону сражавшегося за его спиной Ратко.

   Второй боец, поверженный Гойем, распластался в стороне, широко раскинув руки и ноги. Оставшийся - длинноволосый блондин с испуганными округлившимися глазами - уже хромал на одну ногу и всё норовил зайти Ратко за спину, в то время как сам Ратко отражал разящие удары двухметрового Сожина.

   - Вот как вы платите за гостеприимство, падлы! - с каждым ударом выкрикивал Сожин. - Вот как? Вот как?