Страница 50 из 94
Он даже не поморщился и, стряхнув мою руку, зажал вопящей Кристи рот.
- Назови хотя бы одну причину, по которой я не должен её убивать.
Я смотрела на свои ногти, испачканные кровью Доминика, понимая, что причин оставить Кристи жизнь для него не существует.
- Назови хотя бы одну причину, по которой она должна умереть…
- Я голоден,- и он глубоко возил зубы в горло Кристи.
Она сдавленно вскрикнула и забилась в его руках, снова пытаясь закричать. Но крик перешёл в хрип. Закрыв лицо руками, я бессильно опустилась на траву…
Не знаю, сколько времени я просидела так, не двигаясь. Из оцепенения меня вывел Доминик. Присев рядом, он сильно тряхнул меня за плечо.
- Пора возвращаться в мир печали и пыли, chérie.
Я подняла на него глаза, потом перевела взгляд на место, где последний раз видела Кристи. Трава казалась серебристой в свете луны. Длинные стебли слабо колыхались вокруг неподвижного тела… Я отвернулась, борясь с подступившей к горлу тошнотой.
- Чудовище…
- Я лишь не пытаюсь казаться тем, кем в действительности не являюсь. Тебе бы не мешало последовать моему примеру.
- Скорее реки потекут вспять!
- К чему такие крайности? Стоит лишь перестать цепляться за морали, смысл которых тебе всё равно непонятен.
- Что ты пытаешься сказать?
- То, что ты пытаешься не услышать. Что, по-твоему, стоит за наказом "Не убий!"? Разве возбраняется убивать на войне или защищая собственную жизнь? Общество оговаривает целый ряд обстоятельств, при которых убийство находит оправдание. Жизнь – не что-то неприкосновенное, любой может забрать её. А слова, запрещающие это сделать, останутся просто словами, если в человеке не будет того, что даёт им силу. И именно этого, как бы ты ни убеждала себя в обратном, в тебе нет.
- Похоже, твоё имя наконец-то себя оправдало.
Он недоумевающе вскинул бровь, и я пояснила:
- "Доминик" ведь означает "посвящённый Богу". До сих пор считала это насмешкой, но теперь понимаю: проницательность, подобная твоей, могла быть дана только свыше.
- Даже не знаю, что трогает меня больше: твоё преклонение перед моей проницательностью или неожиданный интерес к происхождению моего имени.
- Что вообще может тебя тронуть?- буркнула я.
Доминик наклонился к моему лицу, в желтоватых глазах мелькнула издёвка.
- А что трогает тебя, моя душа? Уж конечно не смерть. Помнишь верзилу в "Lady Dragonfly", которому Арент вырвал горло, избавляя тебя от его назойливости? Или тех, кто распрощался с жизнью в ночь, когда Арент мстил мне за тебя? Ты – причина этих смертей, но разве задумалась о них хотя бы на миг? Сейчас я заставил тебя смотреть на то, что у большинства людей вызывает ужас, заложенный самой природой. За это ты меня ненавидишь. И мысль, что я могу тебя к чему-то принудить, невыносима, не так ли? Тебя злит собственная беспомощность. Но, вот беда, я не вижу в тебе ни сострадания, ни жалости, мой ангел.
Ухмыляясь, он провёл согнутым указательным пальцем по моей щеке, но я оттолкнула его руку и рывком поднялась на ноги.
- Кто ты такой, чтобы меня судить? Откуда тебе знать, что происходит в моей душе? Ты уже забыл, что значит быть человеком, и никогда не знал, что такое душа!
- Вот оно что. Ты боишься за свою душу. Поэтому цепляешься за так называемую "человечность"?
- Я не хочу до конца времён служить доказательством твоего или Арента превосходства! Или, думаешь, я не понимаю смысла вашего противоборства?
Доминик с интересом изучал меня пару секунд, потом покачал головой.
- Ты в самом деле копия Арента. Ничто не способно тебя сломить. Кто-то назвал бы это твёрдой волей. Для меня это – одержимость. Сейчас я мог бы снять с тебя кожу, но, уверен, ты бы всё равно не отступила ни на дюйм. Из простого упрямства.
Он уже протянул руку, собираясь убраться с поля, ставшего Кристи могилой, но я резко отпрянула.
- Хочешь сказать, я отказываюсь стать такой, как вы, из строптивости?
- Мне нет дела до твоих побуждений. Просто помни, что я однажды сказал Аренту. Ты – всего лишь человек. И какую бы игру ни вела, два бессмертных тебе точно не по зубам.
Звонок домофона взорвал сонную тишину нашей с Дженни квартиры. Я очнулась от невесёлых мыслей, связанных с событиями прошлой ночи, и поспешила к двери. Винсент никогда не опаздывал, появляясь точно к условленному времени, а сейчас даже приехал раньше. Когда я спустилась во двор, он ждал возле машины, разговаривая по мобильному, но закончил разговор прежде, чем я приблизилась на расстояние слышимости.
- Привет!- обняв за талию, он поцеловал меня.- Если б знал, что спустишься так быстро, не стал бы глушить мотор.
- Это комплимент или упрёк?- улыбнулась я, забираясь в машину.