Страница 92 из 94
- Мог бы постучать, я бы поторопилась…- ехидно начала я и замолчала от внезапной догадки.- Ты не знал, что я внутри… Не чувствовал моего присутствия, пока я находилась на освящённой земле…
- Верно говорят, у обыкновенной женщины ума столько, сколько у курицы, а у необыкновенной – сколько у двух.
Презрительно хмыкнув, он привычно подхватил меня в охапку, но я вывернулась.
- У меня другие планы на эту ночь.
- Вот как? И с каких пор твои планы стали меня интересовать?
Я снова уклонилась от устремившихся ко мне рук.
- Винсент ждёт меня. Время, оставшееся до моего обращения, я проведу с ним. Тебя я лишь хотела поставить об этом в известность.
Лицо Доминика потемнело.
- Очевидно, пребывание в храме сказалось на твоём разуме самым плачевным образом, моя дорогая. Или же я дал тебе слишком много свободы, и ты забыла об истинном положении вещей. Но поправить это не сложно!
Он грубо схватил меня за локоть и, умышленно причиняя боль, подтянул к себе.
- Ты давно не составляла мне компанию во время охоты. Но, может, увидев пару окровавленных физиономий своих знакомых, вспомнишь, кто на самом деле правит этой лодкой!
Я подумала о скульптуре женщины, обвитой кольцами хвоста драконоподобной твари, и почувствовала себя придавленной таким отчаянием, точно на плечи легла чугунная плита. Беспомощно глядя в пылающие глаза Доминика, я уже не пыталась освободиться.
- Чего ты добиваешься? Чтобы я действительно наложила на себя руки? Неужели не видишь? У меня больше нет сил!.. Ты превратил мою жизнь в ад и продолжаешь делать её ещё более невыносимой!..
- Во всём, что с тобой происходит, ты должна винить собственное упрямство!
- Моё упрямство?.. Ради своей мести ты обрёк меня проклятию! Из прихоти ты губишь мою душу!
- Кто бы говорил о прихоти! Вспомни о своём голубоглазом приятеле!
- Винсент – часть жизни, которой у меня, по твоей милости, никогда не будет! Эту жизнь ты мне должен!
Доминик сжал мои плечи так, что я застонала, и, сузив глаза, наклонился к моему лицу.
- Ты – единственное известное мне существо, чья смерть причинила бы боль моему заклятому врагу. Я мог убить тебя медленно и мучительно, чтобы воспоминание о твоей смерти преследовало его не одно столетие! Но я оставил тебе жизнь. Помни об этом, когда снова вздумаешь утверждать, что я тебе что-то должен!
- И это ты называешь жизнью! Даже медленная и мучительная, моя смерть не утолила бы жажду мести, которой ты одержим! Только поэтому ты оставил меня в живых, и не смей говорить об этом как об одолжении! Если бы хотел, ты убил бы меня давно!
- Ад свидетель, как я жалею, что не сделал этого сразу!
- Тогда что останавливает тебя сейчас? Если моя смерть причинит Аренту боль, а моё обращение – жертва, на которую ты идёшь только ради мести, если моё существование для тебя – бремя, почему ты меня не убьёшь? Почему?..
Плохо соображая, что делаю, я вцепилась в его одежду. И в мгновение ока руки Доминика, соскользнув с плеч, сомкнулись вокруг моей талии, пепельное лицо стремительно наклонилось к моему… В янтарных глазах я увидела то же выражение, что и в саду Эмили, когда Сьюзан нарушила наше уединение. Но теперь я не сомневалась в том, что оно означало. Это было выражение едва сдерживаемой страсти, настолько откровенной, что я испуганно отшатнулась. Доминик тут же опустил руки и, отведя взгляд, безразлично, будто разговаривал со стеной, произнёс:
- Не вздумай снова прибегать к фокусам с освящённой землёй. В следующий раз это не останется безнаказанным.