Страница 16 из 85
Он повернулся к ним, посмеиваясь, и Эбигейл проигнорировала его клыки. Его сверхдлинные и заостренные клыки.
Он подавил улыбку.
Интересно. Она вернулась в комнату.
– Ходят слухи, что Нежить посетит Белый дом. Что вы думаете, мистер Холстейн? Вы верите, что вампиры могут тайно жить среди нас?
Его глаза сузились, и она почувствовала невидимое потрескивание напряжения, как будто воздух между ними внезапно стал наэлектризован.
Седьмая сверхзвуковая. Она вздернула подбородок.
– Вы ведете тайную жизнь, мистер Холстейн?
Его глаза ярче засверкали зеленым, когда он шагнул к ней.
– А как насчет вашей тайной жизни, Эбигейл?
Она моргнула.
– Вы Эбигейл Такер, не так ли? – он подошел ближе. – Почему вы скрываетесь от камер?
– Я не хочу, чтобы... – она дважды взглянула в зеркало на стене. Она отражалась, а он – нет! Задыхаясь, она оглянулась на него, но он отошел в сторону. Очень быстро.
Неужели ей это привиделось? Все произошло так быстро. Она посмотрела на зеркало, мельком отметив собственное бледное и потрясенное выражение. Мэдисон тоже отражалась. И ее охранник, Джош, который только что вернулся с собачьей сумкой. Они были слишком заняты, запихивая Долли в сумку, чтобы заметить что-то неладное.
Она бросила нервный взгляд на мистера Холстейна. Он нахмурился, его губы сжались от досады. Он сердито поправил галстук.
– Вы могли бы воспользоваться зеркалом, чтобы поправить галстук, – тихо предложила она.
Он крепко сжал кулаки, потом разжал.
Она поняла, что он нервничает. Он не хотел, чтобы его... обнаружили.
У нее перехватило дыхание. Его пристальный взгляд сразу же сосредоточился на ней, зеленый цвет его глаз стал более интенсивным.
Восьмая сверхзвуковая скорость. Ее сердце грохотало в ушах. Неужели это правда? Нет. Она была ученым, и все годы учебы звучали в ее голове, крича "нет"! Она не могла с этим смириться.
– Я не верю, – прошептала она.
Он молчал, теребя запонки.
Она встала перед ним.
– Можете расслабиться, мистер Холстейн. Я не собираюсь обвинять вас в чем-то, что невозможно с научной точки зрения.
Он посмотрел на нее, вскинув бровь.
– А что возможно с научной точки зрения, мисс Такер?
– Факты. То, что я могу наблюдать или измерять.
– А как насчет неосязаемого? Вы верите в чувства? Гнев, страх, любовь?
– Ну, конечно. На самом деле любовь – это наука, – она засунула сжатые кулаки в карманы халата. – Обычно все начинается с физического влечения, которое запускает химическую реакцию, высвобождающую дофамин в кровь.
– Так вот почему у вас так колотится сердце?
Ее сердце дрогнуло. Девятая сверхзвуковая скорость.
– Я не понимаю, о чем вы говорите. Пульс у меня совершенно нормальный.
Его губы медленно изогнулись в улыбке.
– Скажите мне, Эбигейл. Почему такая красивая женщина, как вы, прячется в тени?
Она замерла. Если он пытался сбить ее с толку, то ему это определенно удавалось.
Он двинулся к ней.
– Вас зовут Эбби? Или Гейл?
– Я... – господи, она едва могла вспомнить свое имя, когда он был так близко. Она вздернула подбородок. – А вас Грег? Или Гори тебе больше подходит?
Его рот дернулся.
– Я кажусь тебе кровожадным? [прим. игра слов: Gori сокращенно от Gregori, gory – с англ. "кровожадный"] – он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. – Так вот почему у вас колотится сердце? Вы думаете, я устрашающий?
Неужели он действительно слышит биение ее сердца? Она с трудом сглотнула.
– Я не боюсь.
Он отодвинулся, его улыбка исчезла.
– Может, и стоит.
Ее кожа покрылась мурашками.
– Кто вы такой? Что вам надо?
Его глаза сузились, сверкая зеленым блеском.
– Я не так уж сильно отличаюсь от вас. Я хочу, чтобы меня оставили в покое и оставили жить в тени.
Дрожь пробежала по ее спине. Десятая сверхзвуковая скорость. Неужели он только что признался, что является нежитью?
Нет! Она отказывалась в это верить.
Дверь в Овальный кабинет открылась, и раздался голос:
– Мистер Холстейн, президент готов вас принять.
Грегори склонил голову.
– Эбигейл, – он повернулся и зашагал к Овальному кабинету.
Она смотрела ему вслед, ее сердце все еще колотилось, а в голове эхом отдавалось то, как он мягко произнес ее имя.
– Эбби? – Мэдисон подошла ближе. – Что произошло? Он пытался закадрить тебя?
– Нет, – она посмотрела на закрытую дверь.
– Ты уверена? – прошептала Мэдисон. – По-моему, выглядишь очень напряженной.
Эбигейл сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Как Долли?
– Все еще спит. Это самое странное.
– Да, это так, – Эбигейл не могла избавиться от ощущения, что каким-то образом мистер Холстейн вызвал сон Долли. С ее научной подготовкой, она, естественно, не принимала во внимание существование вампиров, но даже она должна была признать, что косвенные доказательства накапливаются. Никакого отражения в зеркале, возможная психическая сила, обостренные чувства, бледная кожа, острые клыки и что-то необычное в его глазах. А еще была его аура силы и таинственности.
– Я никогда не думала, что скажу это, но, возможно, ты права.
– Правда? – усмехнулась Мэдисон, затем смутилась. – В чем?
– Тайная встреча отца с Нежитью, – Эбигейл взглянула на Овальный кабинет. – Мистер Холстейн...
– Ты действительно думаешь, что он вампир?
– Я не совсем уверена, что вампиры существуют. Мне придется изучить это глубже.
Изучить глубже его.
Мэдисон улыбнулась и схватила Эбигейл за руку.
– Чем могу помочь? Я люблю вампиров!
Эбигейл поморщилась.
– Не говори так! Мне все равно, даже если мистер Холстейн – самый красивый и обаятельный мужчина на земле. Если он вампир, то любить его было бы верхом безумия.
Мэдисон закатила глаза.
– Остынь, Эбби, – она откинула волосы назад. – Я не думаю, что он такой уж красивый и очаровательный.
– Ты с ума сошла? – Эбигейл прикусила губу. Черт. Грегори Холстейну лучше быть человеком.