Страница 19 из 91
Я еще никогда не ходила так быстро. Нельзя было срываться на бег, но это не мешало ногам почти не касаться земли. На голове болталась соломенная шляпа, защищающая от падающих капель и жуков, на руках — плотные тряпичные перчатки, на ногах — видавшие виды сапоги, а в глазах плясала решимость вернуть беглеца. В общем, весь вид внушал неподдельный трепет.
Наконец, впереди показались стулья и темные силуэты. Я замедлилась, стараясь определить: начался ли урок. Мне повезло, над поляной слышался гул голосов, а значит, время еще было.
Вот стали видны уже прибывшие ученики. Первой взгляд резанула рыжая макушка Василисы, а потом я узнала всех собравшихся: Феликс, Дир, Примаро, Эртур и, конечно же, Рэт. Рядом с ним опять крутилась эта эфларка. Значит, она тоже из старших. Эта мысль больно кольнула, но я тут же заставила ее потухнуть. Как и все остальные мысли, касающиеся личной жизни Рэта. Как не парадоксально, но сейчас мне было не до него.
Я выцепила взглядом Кая, который прыгал вокруг Феликса и что-то увлеченно вещал. Конечно, поди хвастается, как ловко обвел меня вокруг пальца. Ну сейчас ему достанется. Запищит, как мокрый треугл.
Я вышла на поляну, где стоял странный черный ящик, привлекший все внимание учеников. Великое время, если бы кто-то знал, каких сил стоило сохранить невозмутимый вид и уверенную походку.
— Вельга! — окликнула Василиса, — привет! Ты тоже занимаешься с нами?
Теперь на меня смотрели абсолютно все. Можно ставить еще один крестик в копилку запоминающихся появлений.
— Привет! Нет, я пришла за одним не в меру прытким шакаленком. Кажется, он забыл, что господин учитель еще не успел ввести его в старший круг, — вокруг послышались смешки. Я незаметно скосила взгляд на Рэта, но он невозмутимо зашептал что-то на ухо Маришке. И та, о мара, взглянула на меня с жалостью. Нет! Соберись, тебе сейчас не о них думать надо.
Кай напрягся, но выглядел все еще надутым индюком.
— Пойдем, герой, теплицы ждут тебя. Но пока будешь опылять грядки от коровьей тли, сможешь мнить из себя великого часодея.
Ну пожалуйста, мысленно взмолилась я призраку Эфларуса, пожалуйста пускай он послушается и все быстрее закончится. Но это был Кай, а я не была персоной, способной сходу вразумить его.
— С чего бы я должен слушать тебя? Иди и малявкам приказывай, — мальчуган даже язык показал. И это опять же вызвало волну шепота. Только теперь смеялись все надо мной.
— Через минуту здесь появится преподаватель, — отчеканила я, — и никто не собирается выгораживать тебя, бестолочь. А еще ты мешаешь работе всей группы.
Возможно, мои попытки достигли бы цели, но тут решил вмешаться Феликс:
— Смотри, Кай, эта пигалица решила тебя запугать. И, кажется, у нее почти получилось, — парень притворно вздохнул, — жаль, я был лучшего о тебе мнения.
Это провал. Феликс с самого первого года поощрял все выходки Кая, являясь его кумиром. Теперь мальчишка не уйдет, даже попытайся я зачасовать его.
— Вельга права! Ты не должен подставлять ее, — со своего места к нам подошла Василиса, впиваясь в эту парочку грозным взглядом, — а если ты этого не понимаешь, то просто дурак.
Что тут началось… Кай окончательно потерял берега. Его словестный поток накрыл нас непробиваемым куполом, иногда свою лепту успевал внести и Феликс. Мы же с Василисой на пару пытались докричаться до рассудка мальчишки, но нам отвечала глухая пустота. Больше никто вмешиваться не стал. Я в тайне надеялась на Рэта, но тот, скрестив руки на груди, безучастно сверлил меня взглядом. И ловил каждое слово, я не знала этого точно, но чувствовала пристальное внимание. Ему было важно знать, как я выйду из этой ситуации. И это лишь сильнее вдавливало в землю.
— Какой кошмар, — наконец, в наш гомон вмешался еще один голос. Он звонким горном ударил по поляне, заставляя всех обратить внимание на его обладательницу. — Тут у всех девушек манеры фейры? Или только с такими водится черноключница?
И, говоря это, Маришка Резникова смотрела исключительно на меня. Ее холодные голубые льдинки сверкали презрением наравне с превосходством.
Я перевела дух. Ситуация скатывалась из «все очень плохо» к отметке «вот теперь хуже уже не будет». Кай тоже замолчал и даже немного стушевался.
Я тут же этим воспользовалась. Рука змеей бросилась вперед, хватая чужое ухо и выкручивая его. Мальчишка завопил, как будто его лицо опустили в кипящее масло и даже постарался укусить. Но злость открыла во мне какую-то звериную прыть и я увернулась.
— Довольно! — все силы ушли в этот окрик, я как будто сколдавала эфер, но только без стрелы. Кай прекратил извиваться, затихнув. Феликс прищурился, видимо, сам понимая, что перегнул палку.
На поляне стало тихо, но десятки фраз застыли в воздухе. Меня била мелкая дрожь, словно пришлось бежать километр по лесу. Но времени перевести дух не было.
— Мы уходим, надеюсь, ты получил удовольствие. Так как в ближайшее время оно тебе точно не светит, — теперь я повернулась в сторону Маришки (и Рэта), — хорошего вам урока. Вам всем. И не забывайте про свои манеры.
И теперь настало время бежать. Я с чувством кивнула Василисе, единственной решившей помочь мне, и стремительно пошла к выходу из круга. Кай плелся следом, как нашкодивший щенок, но его глаза уже загорались упрямством. Покорности ему хватит ненадолго.
Конечно, мы опоздали. Было потрачено слишком много времени на пустые споры. Поэтому появление Рока я восприняла, как карму и что-то необратимое. А ведь нам оставалось жалких три метра до выхода. Это всего-то шагов двадцать.
— Ты хочешь объясниться? — конечно, это было адресовано мне.
— Нет, я не уследила за ним.
— Тогда ты снова будешь наказана.
— Может, сразу поселите меня в подземелье? — было так паршиво, что даже хотелось шутить.
— Иди работать, ты тратишь наше время. А тебе, — это он уже к Каю, — тебе я лично дам десять ударов палкой.
Будь моя воля, сломала бы об него все жерди в Змиулане. Так мы покинули поляну. Я чувствовала, как в лопатке упирается жалостливый взгляд Василисы, ехидный — Феликса, презрительный — Маришки, но был еще один. И мне так и не хватило смелости обернуться и поймать его.
Грейс оказалась толковой девчонкой и в точности исполнила данные указания. Она отвела всех ребят в теплицу, и к нашему приходу там кипела работа. Я молча оценила масштабы действий и прикинула, сколько времени займет исправление чужих ошибок.
— А ты что уселся? Ну-ка взял тяпку и прополол огнецветы, — Кай успел воспользоваться моим замешательством и устроиться на мягких мешках с соломой.
— Пускай они этим занимаются! Ненавижу огнецветы, — мальчишка обещал вырасти второй копией Феликса, только с уменьшенным мозгом.
Я молча провела стрелой, уже не в силах найти подходящие слова. Тяпка оторвалась от земли и полетела в сторону Кая. Тому повезло увернуться, но инструмент все же достал его, огрев пару раз по рукам.
— В следующий раз буду целиться в нос, принимайся за работу.
После такого пререкания, наконец, прекратились, и все занялись делом.
Я погрузилась в работу, не забывая бросать косые взгляды на ребят и контролировать их действия. Сезон дождей обещал нагрянуть в ближайшие дни, а до этого все вокруг тонуло в пыли и сухости. Я срезала вялые листья и подвязывала хрупкие стебельки. Некоторые растения приходилось укреплять лунными настойками и прочими снадобьями. Понемногу удалось расслабиться и отвлечься на монотонную работу. Мысли свернули в сторону уроков Рэта и его задания.
Придумать свое собственное боевое слово… Я постаралась вспомнить, какое событие потрясло больше всего. Когда было действительно страшно и лицо опаляло чувство опасности. Когда я только училась парить на луноптахе, то попала в сильный шторм: вокруг сомкнулись грозовые тучи, хлестал сильный ветер и бил гром. Было страшно, впервые я поняла, что со мной может что-то случиться. И громовые раскаты эхом звенели в голове. Но то было давно, и после этого мы с Утро летали сотни раз…