Страница 11 из 110
— Прости… те… — Эмилия отстранилась, размазывая слезы по щекам.
— Возьми. — Мартин выудил из кармана чистый платок.
Она вытерла лицо и перевела дыхание. Стыдно до ужаса. Правильно ей говорили — горбатого могила исправит. И Милена не зря беспокоилась. Актерствовать, притворяясь кроткой леди, ей тяжело. Она не справится с этой ролью.
— Прости, пожалуйста, — пробормотала Эмилия, теребя в руках платок. — Я… я…
— Ты перенервничала, — пришел ей на помощь Мартин. — Ты меня прости, нужно было объяснить тебе все сразу, как только ты проснулась.
Эмилия кивнула, подтверждая, да, так было бы лучше.
— Я не сержусь и понимаю твое состояние, — продолжил Мартин, тщательно подбирая слова, — но больше так не делай. И дело даже не в стоимости вещей, которые ты испортила. Леди не должна так себя вести. Ты можешь высказывать претензии наедине, но спокойно и достойно. Два взрослых человека всегда смогут договориться, верно?
— Да, — согласилась Эмилия, поежившись от холода. Шаль она потеряла во время истерики, а в комнате было прохладно. — Сестра… она волнуется, я не вернулась домой.
— Даниэль предупредил ее, — Мартин отошел и поднял шаль. — Она не волнуется, и тебе не стоит.
— Даниэль?..
— Это мой брат, позже я вас познакомлю. — Он накинул шаль на плечи Эмилии и снова сел рядом.
— Объясни мне, пожалуйста, почему все началось так быстро?
— На то были причины, но… — Мартин замолчал и тяжело вздохнул.
— Но? — осторожно переспросила Эмилия.
— Послушай… — Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Я обещаю, что расскажу тебе все, но только не сейчас. И, пожалуйста, не спрашивай снова, почему. Успокойся, осмотрись. Ты уже здесь, и этот факт не изменить. Даю слово, я отвечу на твои вопросы.
— Когда? — Эмилия мягко отстранилась.
— Сейчас мы все же позавтракаем, потом я покажу тебе дом, познакомлю со всеми, кого ты должна знать. Потом мне придется покинуть поместье. Постараюсь вернуться завтра, в крайнем случае — послезавтра. И мы поговорим, обещаю.
Из-под полуопущенных ресниц Эмилия внимательно наблюдала за Мартином. Он уже успокоился и больше не пугал ее грозным видом. Кажется, не сердится за учиненный разгром и не обманывает. Да и какой в этом смысл? Она тут в полной его власти, захотел бы — и ударил, и избил, и в подвале сыром запер. Ох, как хочется ему верить. А еще — прижаться губами к его губам, снова ощутить на своем теле его ласковые руки.
Эмилия внезапно поняла, что ее тело отзывается желанием на прикосновения Мартина. Она облизнула пересохшие губы и плотнее закуталась в шаль.