Страница 22 из 110
Одни они все же остались. Ненадолго, но Даниэлю хватило времени, чтобы снова ее напугать. Он неторопливо прохаживался по комнате, пока Эмилия с наслаждением пила чай, сидя в подушках. Она несколько осмелела и спросила о чудовище в лабиринте.
— Это голограмма, три-д изображение, проецируемое компьютером, — объяснил Даниэль. — Ты зашла в лабиринт, сработали датчики, запустилась программа. И потемнело по той же причине. Там сложная техника, спрятанная в изгородях. Аттракцион для гостей.
— А-а-а, понятно.
Эмилия вздохнула с облегчением. Неприятно было думать, что у нее появились галлюцинации.
— Рад, что тебе понятно. — Даниэль в очередной раз смерил ее ледяным взглядом. — А вот я в растерянности. Мне рекомендовали тебя, как умную и покладистую девушку. Я наблюдаю капризы и глупость. У тебя такой сильный стресс, ты нарываешься или глупа, как ребенок?
Эмилия нервно сглотнула. Она не испугалась, угрозы в словах Даниэля не было. Зато презрения и разочарования — с лихвой. И как же обидно, что ее считают глупым ребенком!
— Знаешь, вы тоже хороши, — выпалила она, отставляя чашку. — Я подготовиться толком не успела, а уже все началось. И я не в восторге, что все так… сложилось.
— Значит, все-таки стресс. Эмилия, я хочу попросить тебя, — он подчеркнул слово «попросить», — впредь думать, а потом делать.
В дверь постучали, и после разрешения Даниэля в спальню вошел дворецкий.
— В чем дело, Эдвард?
— Ваша светлость, у меня просьба. Прошу вас, не откажите в милости.
— Догадываюсь, о чем речь, — недовольно поморщился Даниэль. — Нет, Эдвард. Просить бесполезно. Ступайте.
— Ваша светлость…
— Я сказал, вы услышали. Ступайте прочь.
Эмилии стало жаль слугу. Даниэль был безжалостен, даже выслушать не пожелал.
— И о чем он хотел попросить? — поинтересовалась она осторожно, когда Эдвард вышел.
— Хотел заступиться за мальчишку, конечно, — немедля ответил Даниэль. — Дворецкий отвечает за всех слуг в доме. Открытая дверь, через которую ты попала в парк, тоже его вина. Это он не уследил. Но наказан будет тот, кто оставил дверь открытой.
— Мальчик? — Эмилия похолодела от ужаса.
Из-за ее глупого поведения пострадает ребенок!
— Да, мальчик-слуга с кухни.
— И как… его накажут?
— Высекут, — бесстрастно сообщил Даниэль.
— Но так нельзя! — воскликнула Эмилия.
— Прости? — Он с любопытством наклонил голову набок. — Ты хочешь оспорить мое решение?
— Да! Это же несправедливо! — Она вскочила с кровати, до боли сжимая кулаки. — Нельзя наказывать ребенка!
Ей хотелось ударить Даниэля, да толку-то! Он не из тех, кто будет нарушать правила игры, какой бы жестокой она ни казалась. Мартин! Ей нужно найти Мартина и попросить его!
— Далеко собралась? — Одним незаметным движением Даниэль перегородил ей дорогу.
— К Мартину!
— Он не отменит моего решения.
— Я попрошу его.
— Попроси меня.
— Что? — Эмилия отступила назад.
— Попроси меня, — снова предложил Даниэль. — За мальчика.
Он хочет ее унизить? Да пожалуйста! Ей ничего не стоит!
— Ваша светлость, прошу вас, отмените наказание. — Эмилия присела в глубоком реверансе и замерла, опустив взгляд.
— Ты можешь даже встать на колени, и это ничего не изменит, — насмешливо ответил Даниэль. — Подумай, что нужно сказать.
Эмилия побледнела. Так вот в чем дело! И она сама попалась в эту ловушку. Но отступить сейчас невозможно.
— Я… обещаю, что впредь буду послушной…
Слова дались с трудом, но она смотрела прямо в глаза Даниэлю. Назло, с вызовом. Подчеркивая, что она подчинилась не по собственной воле. «Чтоб ты сдох! — думала она, плотно сжимая губы. — Ты вырвал обещание, но ты об этом пожалеешь!»
Даниэль расхохотался:
— Боже, Эмилия, сколько в тебе сюрпризов! Хорошо, ты меня убедила. Я отменю наказание, обещаю. Но взамен ты сейчас же… — он сделал многозначительную паузу, — приведешь себя в порядок и молча, не задавая вопросов, отправишься на собственную свадьбу. И поставишь свою подпись на документе о регистрации брака. Молча и добровольно.
Эмилия раскрыла рот, чтобы спросить, отчего такая спешка, но тут же передумала. Молча? Хорошо. Она выполнит эту просьбу.
— Умница, — похвалил ее Даниэль. — И побыстрее, пожалуйста. Я жду в соседней комнате.
Он окликнул горничных, и вокруг Эмилии все завертелось. Ее раздели, засунули в горячую ванну, вымыли, вытерли и снова одели. Она не пыталась протестовать, даже когда принесли корсет и шелковое платье изумительной красоты, со шлейфом и кружевной отделкой. Пожалуй, не прошло и получаса, как ее, чистенькую и упакованную в изящную обертку, вручили Даниэлю.
— Ты прекрасна, — шепнул он ей, подавая руку.
Эмилия дернулась, как от удара, но и тут промолчала.
Свадьба получилась скромной и нелепой. Невеста в чужом платье, с вымученной улыбкой и единственным желанием, чтобы все поскорее закончилось. Жених в строгом костюме, бесстрастный и холодный. Шафер, не спускающий пристального взгляда с невесты. Суетливый регистратор, упорно делающий вид, что все прекрасно и так и должно быть. И слуги, молча толпящееся в зале, где проходила церемония.