Страница 71 из 85
Им удалось невозможное. Немыслимое. Небывалое.
И Молли на бегу смахнула слёзы.
Глава 7
Ярина вела их коридорами, вела по-прежнему уверенно. И отчего-то Молли ничуть не удивилась, когда дерзкая чародейка вывела их в до боли знакомое подземелье – то самое, где обитали некогда Билл Мюррей и его сотоварищи.
– Уф, всё! – выдохнула Ярина, плюхаясь на один из сохранившихся матрасов.
И тут всех словно прорвало. Мама истерически рыдала, Фанни держала её под руку и гладила по плечу, папа то утешал маму, то хватал в объятия Молли, то пытался понять, что же произошло с Кейти Миддлтон и как она очутилась в Департаменте; Таньша громко распекала Молли и Ярину, «потому как вы обе совсем с ума спятили!», Всеслав хмурился и шипел от боли, пока Молли, отмахиваясь от наскоков Таньши, обрабатывала ему раны, как учили в своё время и госпожа Средняя, и госпожа Старшая; Кейти же невнятно лепетала что-то, отвечая папе, а Ярина с кривой и ехидной ухмылкой выслушивала нотации Таньши.
Потом мама притихла, Фанни что-то нашёптывала ей на ухо; папа же вспомнил, что он ещё и доктор, и, кашлянув, попытался предложить свою помощь «молодому мистеру – простите, как звучит ваше имя, ещё разок? – Vseslavu», с удивлением обнаружив, что Молли ловко орудует иголкой, зашивая длинный кровоточащий разрез.
– Э-э, дочка… где ты этому выучилась? – только и смог проговорить он, наблюдая, как Молли быстро пускает в ход одно снадобье за другим.
Такой привычный, знакомый запах магии госпожи Средней…
– Пока была у Rooskies, – коротко отмолвила Молли. Завязала узел, перекусила нитку, стала накладывать повязку.
Воцарилось странное, неловкое молчание. Подданные Её Величества – и «варвары», Rooskies, да вдобавок ещё и магики. Папа растерянно глядел то на дочь, то на Таньшу, то на Всеслава.
– Постойте, мисс… я ведь видел вас в…
– В Пушечном клубе, – усмехнулась Таньша.
– О! – Папа, кажется, потерял дар речи. – Но как…
– Неважно, мистер Блэкуотер, – отрезала Волка. – Важно лишь, что станем делать дальше.
– И… что же? – нервно спросил папа.
– Уходить, – пожала плечами вервольфа. – Уходить туда, где Молли уже побывала. За перевал. У нас никто никого не преследует за магию. И магия – совсем не то, что вам внушали. Мы с братом, – кивок на Всеслава, – живы и здоровы.
Услыхав сие, мама издала слабый стон.
– Но почему… – начал папа, однако Волка его перебила, жёстко и властно.
– Если Империя хочет истреблять своих магов – пусть истребляет. У нас на севере нет – пока нет – ваших паровых машин, ваших пушек, ваших бронепоездов. Маги Королевства нам не нужны. Вообще. И чем меньше у вас тех, кто верит, что магией можно управлять, тем лучше. Всё понятно?
Да, верволка умела быть и такой. Молли показалось – вместо лица мелькнул волчий оскал.
– Понятно, – опустил голову папа. – Мы в вашей власти, да. Но отпустите хотя бы девочку!
– Если б не «наша власть», – ощерилась Таньша, – Особый Департамент не оставил бы вас в живых. С вашим младшим сыном случилось бы то же, что и со всеми магиками, которые не умеют управлять собственной силой, – он бы просто сгорел.
– Что? – охнула мама. – Билли?..
– Я? – Как ни странно, в прозвеневшем голоске Моллиного братца совершенно не было страха. – У меня…
– У тебя, карапуз, у тебя, – резко встряла Ярина. – Издалека чую! Дикая сила, неоформленная – такая сжигает особенно быстро!..
– Ах! – Мама сочла за лучшее упасть в обморок. Папа кинулся было к ней, но Фанни только отмахнулась.
– Не волнуйтесь, мистер Джон. У миссис Анны слабые нервы, но всё будет хорошо…
Кейти Миддлтон всё это время сидела с полуоткрытым ртом, то и дело кидая совершенно возмутительные, по мнению Молли, взгляды на Медведя.
На её Медведя!
– Это тебя надо отпускать? – Таньша воззрилась на Кейти.
– М-меня, – кивнула та, заметно вздрогнув. – К-к м-маме…
– Но, мисс Миддлтон, как же вы очутились в Департаменте? Что с вами случилось? Сонная болезнь, вы сказали; вас туда отправил лечащий врач? – Папа взял инициативу на себя. Похоже, нотации Волки ему не очень нравились.
– Ну… – потупилась Кейти, не забыв, однако, стрельнуть глазками в Медведя, – мне стало очень тяжело просыпаться… Кошмары стали сниться… Сил никаких не было… Есть ничего неохота… Мама вызвала нашего доктора, вы, мистер Блэкуотер, его знаете, доктора Крауса…
– Конечно, знаю. Джеймс прекрасный врач.
– Он и сказал… что это она… и сам оповестил Департамент… Они приехали… забрали меня… Были очень вежливы, сказали, лучшая лечебница… Меня смогут навещать…
– И что же?
– Ну-у, нас там сперва много было… девочек…
Молли вспомнила два ряда кроватей, разгороженных ширмами. Десятка два, если не три, наверное. И все пустые.
– И врачи были… Кормили… Кто не хотел, тому трубки к руке присоединяли… через иголки что-то вливали… Мне тоже…
Она резко задрала рукав, показывая тёмный синяк на внутреннем сгибе левой руки.
– Но… девчонкам всё хуже становилось… Совсем вялые… лежали… их уводили куда-то, нам говорили – на процедуры… Потом приносили… на носилках…
– А ты почему такая бодрая? – Молли сама удивилась злости в резком своём вопросе. – Скачешь, ровно коза!
Кейти вздрогнула и заёрзала, словно стараясь отодвинуться подальше.
– Я… меня… мне вливали лекарства, говорили, что на меня они хорошо действуют… Лучше, чем на других… Что я вообще крепкая и здоровая…
– Вот именно, – проворчала Молли. И добавила, вспомнив одно из выраженьиц госпожи Старшей: – Пахать на тебе можно!
Кейти поджала губы, но возражать или язвить не дерзнула.
– А потом почти все… почти всех… Их увозили, и они не возвращались, – шмыгнула носом Кейт. – Пока я не осталась одна…
– Но как протекало заболевание? – встрял папа. – Сонная болезнь отличается, увы, высокой летальностью, это факт; что вы чувствовали, мисс Миддлтон?
Кейти пожала плечиками, вновь затрепетала ресницами в сторону Медведя.
– Ничего, доктор. Слабая была очень. Есть ничего не могла. Пить тоже. Тошнило. А потом, когда стали вливать лекарство, да, получше стало. Другим девочкам тоже поначалу легче становилось, а вот после – резко хуже… и… И всё, я их больше уже и не видела…
Она вновь захлюпала носом и как бы украдкой вытерла глаза.
– А мне лучше становилось! Доктора довольны были, говорили, я очень хорошо отвечаю на тор… на тер…
– На терапию, моя дорогая, – закончил папа. – Но почему же тогда решили бежать?
– Но я всё равно боялась! – прохныкала Кейт. – И… и… мне сны страшные снились! Приходили… такие тени… с дырками вместо глаз… и… и… ой, нет, не помню! И с девочками… Я знала, я знаю, с ними что-то нехорошее стряслось… потому что одну, Шарлотту, она рядом со мной лежала… Её увезли, она оставила свою куколку… и так и не забрала…
– Может, её просто отправили домой? – предположил папа. Но как-то не слишком уверенно.
– Не, – помотала головой Кейти. – Она бы без Мальвины никуда не пошла. И не забыла бы. Это её любимая кукла была… Но всё равно, никто не вернулся, доктор! Никто!..
– Потом разберётесь, кто откуда не вернулся! – резко встряла Ярина. – Нельзя нам тут рассиживаться! Надо уходить! Немедля!
– Куда уходить?! – рассердился папа. – Как? Через леса? Нужны припасы, нужно умение, а Анна никогда не бывала нигде дальше парка! Да и то сказать, мисс, знают и без того в Империи о ваших магах! Уж вы мне поверьте, я хоть и был железнодорожным доктором, а пользовал-то всё больше военных. Знают они о вас, наслышаны! Так что, если вы о нас просто забудете, ваша сторона никак не пострадает.
– И вы решили, доктор, что Особый Департамент вернёт вам ваш уютный домик, вашу работу, ваш чин и ваши деньги? – упёрла руки в боки Таньша. – Что вы будете мирно жить-поживать себе дальше, а не подвергнетесь релокации? Что вас не отправят на юг, батрачить на фермах?