Страница 80 из 85
– Да, начал. Сказал, что отчасти понимаю ваше стремление за перевал…
– Вот и отлично! Дайте нам уйти! Просто уйти, и всё!..
– Мисс Моллинэр, – голос герцога сделался суше, – вы думаете, я не в курсе, чем именно вы занимались у варваров? Признаюсь, после первых докладов Джонатана я усомнился, я решил, что вы не имеете к этому отношения… но теперь, после всего, увиденного собственными глазами, я не сомневаюсь, кто именно сжёг наши боевые машины и из-за кого погибло множество наших солдат. Вы думаете, я вот так вот легко дам вам уйти к нашим врагам? Сам вручу в их руки смертоносное оружие? Можете думать обо мне что угодно, мисс, но мы, пэры Королевства, – патриоты Империи, верные слуги Короны. Я предлагаю вам честную сделку. Я говорю вам – искренне и от всего сердца: встаньте на нашу сторону, на сторону нашей родины, нашего народа, нашей королевы. Все ваши подвиги у варваров будут прощены и забыты. Семьи погибших по вашей вине солдат и офицеров получат достойную пенсию – мы, пэры, позаботимся об этом. Никто ничего не узнает.
Но если вы совершите другой выбор… тогда у меня его уже не останется. Вы ещё не сталкивались в бою с нами, пэрами, по-настоящему. Вы достойный соперник, мисс Моллинэр, кто бы ни учил вас, он сделал отличную работу, но, полагаю, у нас тоже найдётся чем удивить вас, дорогая.
– То есть у меня выбора, само собой, нет?
– Выбор есть всегда, – покачал головой лорд. – Есть он у вас и сейчас. Очень надеюсь, что вы… проявите благоразумие. Сколь бы ни были вы ценны и важны для нас, мисс Моллинэр, ни один здравомыслящий слуга Её Величества не допустит вашего ухода к варварам. Примите это как данность. Примите как данность, сделайте ваш выбор. Я готов к любому исходу и буду действовать в соответствии со своим пониманием долга перед Её Величеством, народом Королевства и всей Империи. Решайте, мисс Моллинэр. Мы уже достаточно долго здесь стоим, думаю, все измучились неизвестностью, не исключая и ваших друзей.
– Я должна спасти брата, – сказала Молли, глядя прямо в глаза герцогу. – Так же, как спасла себя.
– Боюсь разочаровать вас, мисс Моллинэр, но вы – счастливое исключение. Инуиты, помните мои слова?
– И всё-так я попытаюсь. – Молли пригнулась.
– Правильно ли я понял, что слышу ваше последнее слово, мисс? – Бедфорд не бравировал расслабленностью, нет, как раз напротив; одно стремительное элегантное движение, заставлявшее забыть, что перед девочкой – весьма, весьма пожилой человек, и из трости вылетел скрытый в ней клинок, как Молли и подозревала.
– Это мне досталось от отца, – задумчиво сказал его взнесённость, глядя на льдистый металл. – А тому – от деда. Жаль будет лишиться семейной реликвии, мисс Моллинэр, мы, благородное сословие, порой излишне сентиментальны, излишне привязаны к фамильным вещам… Но раз надо – значит, надо. Так что же, итак – дуэль? Оставляю вам, как леди, преимущество первого выстрела… А-а-а-а-а!!!..
Его речь внезапно переросла в дикий вопль. Достойный лорд вдруг подскочил, отчаянно затряс ногой, почему-то не пытаясь пустить в ход свой клинок, – его Бедфорд по-прежнему держал перед грудью, словно боясь остаться совсем без защиты.
В лодыжку герцога вцепилось крокодильими челюстями странное существо, больше всего напоминавшее таксу на коротких кривых лапах, но со здоровенными клыками в усаженной рядами острейших зубов пасти.
Молли прыгнула, выставляя вперёд плечо, на манер уличных драчунов, толкнула лорда в бок, опрокинула.
– Bezhim! – крикнула она Ярине. И что было сил вдарила ногой по руке герцога, сжимавшей льдистый клинок, выбив оружие в темноту.
Р-раз! – осталась позади баррикада. Цок-цок-цок – застучали по цементу когти, рядом с Молли неслась уже не такса-крокодил, а жуткое собакоидное страшилище, ростом в холке выше Моллиной макушки, светящееся потусторонним призрачным светом, ну точь-в-точь призрак-убийца из «Невероятных приключений сэра Генри, барона Басскетвилля»!
Сила Ярины росла – и даже не по часам, а уже, похоже, по минутам.
Впереди кто-то завопил от ужаса, потом ещё и ещё – впереди скачущего рядом с Молли чудовища катилась волна леденящего, обессиливающего страха. Тварь, вырвавшаяся из самых глубин ада, готовая рвать в клочья даже бессмертные, как учит церковь, души!.. Неуязвимая для пуль и осколков, от которой можно лишь спасаться бегством!..
Прикрыть! Молли потянула из себя немногое оставшееся, не зная даже, как придать этому нужную форму; не было ничего, кроме жгучего желания защитить и оборонить.
В них выстрелили, им в глаза ударил прожектор – и сразу же погас. По тоннелям и коридорам вновь раскатился медвежий рык, победительный и яростный.
Свист над головой, и Молли в тот же миг послала перед собой, наверно, всё, что имела. Не огненный шар, не ледяной шторм, не слепящую молнию – что-то катящееся, не имеющее формы и очертаний, давящее, сокрушающее.
Рот наполнился солёным. Но зато впереди что-то с грохотом рушилось, опрокидывалось, рвалось со скрежетом. Молли и Ярина с разгону проскочили остатки сметённой баррикады, по которой словно проехал целый бронепоезд.
Кто-то кинулся от них в боковой отвод, кто-то просто сжался у стены, закрывая голову руками, – они не видели, промчались мимо.
Но и у Ярины силы, похоже, были не беспредельны – очертания чудовищного пса вдруг дрогнули, размываясь, в самый последний момент, когда они уже влетели в подземелье Билли Мюррея.
А навстречу им, разбросав егерей, вырвался Медведь.
Выглядел он неважно – морда и плечи в крови, дышит тяжело. На глазах у Молли последний из стрелков, похрабрее и поотчаяннее остальных, замахнулся на оборотня винтовкой; солдат не стрелял, верно, магазин уже опустел. Всеслав уклонился от приклада, но егерь, ловко извернувшись, ткнул зверя штыком, и сталь пропорола и без того слипшийся от крови мех на плече.
Кажется, Молли завизжала, не слыша собственного крика. Огненное, жгучее желание ногтями вцепиться в лицо солдата, и пусть потом хоть режут на куски!..
Но её опередила Таньша. Вервольфа вынырнула из-за спины брата, немыслимо извернувшись, словно гуттаперчевая игрушка, прыгнула, сбив егеря с ног, винтовка загремела по камням.
За спинами оборотней сжались, обнявшись, мама, братик, Фанни и – кто бы мог подумать! – Кейти Миддлтон. А меж ними замер папа, точнее, он явно бежал на помощь Всеславу и Таньше, держа наперевес добытую у кого-то из стрелков винтовку.
– Молли! – заорал братец.
– Бежим! Бежим! – Молли шатало, но сейчас это уже не имело значения.
Прочь отсюда, пока они не опомнились!
Папа молодец – не стал ничего спрашивать, только молча обнял одной рукой, на миг прижал к себе, держа наготове оружие. Волка подпрыгнула, первой ринулась в боковой ход, Медведь – сразу же следом, несмотря на раны. Их он, похоже, просто не замечал.
И Кейт! Кейт Миддлтон тоже бросилась с ними! А ты-то куда, подруга?!
По тоннелям и коридорам раздавались команды, катились волны света от спешно зажигаемых прожекторов, где-то совсем рядом гневно пыхтели бронированные ползуны, готовые сунуться, словно злобные кабаны, по слову своих водителей. Волка опрометью мчалась вперёд, успела в огромном прыжке перемахнуть баррикаду, и под низкими сводами тотчас заметались истошные вопли убиваемых. Медведь врезался в преграду плечом, несмотря на раны, опрокинул один из щитов, открывая дорогу.
– Вперёд! Вперёд! – Папа с силой толкнул Молли следом. – Бегите, я прикрою!
И он воинственно потряс трофейной винтовкой.
– Джон! – застонала мама, и это был настоящий стон, не наигранный.
– С мистером Джоном всё будет хорошо, миссис Анна! – Не растерявшаяся Фанни тащила хозяйку следом за Волкой и Всеславом.
Волка находила дорогу неведомым своим чутьём. Ярина вновь обернулась девочкой и тоже, как Молли, едва держалась на ногах. Как ни странно, помогать ей кинулась не кто иная, как Кейти.