Страница 11 из 40
До революции императорская Россия располагала за рубежом 227 православными храмами. Больше всего их имелось в Западной Европе – 65, в Америке – 45, в Сирии и Палестине – 40, в Китае – 30, в Румынии – 27, в Японии – 9, в Корее – 6 и в Персии – 5. В рамках системы посольства МИД церкви функционировали в Берлине, Вене, Константинополе, Лондоне, Мадриде, Париже, Риме и Токио; при миссиях – в Афинах, Берне, Брюсселе, Бухаресте, Буэнос-Айэресе, Дармштадте, Дрездене, Карлсруэ, Копенгагене, Пекине, Стокгольме, Тегеране, при консульствах – в Хакодате и Чугучаке. Императорское МИД контролировало также придворные церкви в Саксен-Кобурге и Штутгарте и храмы при надгробиях в Висбадене, Гааге, Ироме, Флоренции. Русские подданные в Амстердаме пользовались греческим храмом. Указанные храмы, исключая епархии, находящиеся в Америке и в Японии, традиционно находились в ведении митрополита Петербургского. Это значит также и то, что посольские метрические книги поступали на хранение в Санкт-Петербургскую консисторию, а материалы о регистрации актов гражданского состояния – в архив МИД.
Определить степень сохранности зарубежного историко-архивного наследия РПЦ на настоящий момент не представляется возможным. Например, ценнейший фонд и уникальная библиотека Пекинской православной миссии были уничтожены во время восстания ихэтуаней (боксеров) летом 1900 г. Имели место случаи уничтожения архивов и в других местах расселения православных из России. Далеко не полные сведения сохранились в АВП РИ в фонде Департамента личного состава и хозяйственных дел44. Предстоит еще большая работа, чтобы по крупицам собрать разрозненные данные о судьбе церковных архивов за рубежом.
После Октябрьской революции 1917 г. число православных в Западной Европе значительно возросло. Храмы стали не только местом общих молитв, но и местом встреч, деловых свиданий, проведения собраний землячеств. Для сохранения административных контактов с центром по решению избранного Патриарха Тихона от 7/20 ноября 1920 г. было образовано Высшее церковное управление Русской Православной Церкви за границей (ВЦУ РПЦЗ). Как и следовало ожидать, разногласия в управленческих структурах РПЦЗ начались еще до кончины Патриарха Тихона и усилились после того, как митрополит Сергий в конце 1926 г. призвал духовенство Московской Патриархии, включая и его зарубежную часть, присягнуть в лояльности Советскому государству.
После 1917 г. Запад и в особенности США, проявившие исключительное внимание к собиранию документов по истории освободительного и революционного движения в России, с прохладцей отнеслись к хранению письменных памятников РПЦ. Их сбережение стало делом энтузиастов из числа русских эмигрантов. Несомненно, сведения о проникновении Русской церкви на Аляску не могли не заинтересовать политический истеблишмент молодых Штатов, и для приобретения этих сведений Библиотека Конгресса не пожалела денег. В меньшей степени мы располагаем сведениями об архивах православных храмов, оставшихся на Святой земле и в странах Передней Азии: Ливане, Сирии, Иране (Персии), Ираке. Отрывочные данные о сохранившихся материалах до нас дошли от православных миссий, действовавших в Японии, Китае, Корее. Православные приходы, существовавшие в близкой Европе и далекой Австралии, не торопились передавать имевшиеся у них материалы в публичное пользование.
История складывания архивов Русской Зарубежной Православной Церкви после Октябрьской революции – особая тема. За исключением полезной и информативно насыщенной книги А.В. Попова «Российское православное зарубежье» (М., 2005) и нескольких его статей, эту тему глубоко никто не разрабатывал, возможно, из-за ее особой щекотливости или трудностей получения доступа к зарубежным архивным источникам. Не следует забывать, что многие документальные комплексы по истории РЗЦ продолжают находиться в церковном и частном владении. Правовая основа их возвращения на Родину имеет другую основу, чем у документов РПЦ, сложившихся за рубежом в дореволюционной России. Надежду вселяет наметившееся в последние годы сближение и состоявшееся объединение Русской Православной Церкви за рубежом с Московским Патриархатом.
Революции и войны – страшные враги архивов. В эти периоды их сохранность, как и других историко-культурных ценностей, не гарантирована никакими правовыми актами и действует только военная, политическая или практическая целесообразность. Парадоксальность ситуации состоит в том, что именно в результате крупных социальных или военных катаклизмов на Родину может вернуться большая часть историко-документального наследия. Так произошло и по окончании Второй мировой войны. Как держава-победитель, Советская Россия смогла возвратить то, что было увезено (и сохранилось) во время оккупации немецкими войсками, и одновременно, пользуясь положениями реституции, вывезти материалы, принадлежавшие многочисленным эмигрантским организациям Западной Европы. В числе многих государственных и частных архивных фондов было немало документов церковного происхождения. Прежде всего, фонд Архиерейского Синода РПЗЦ, находившийся в Сремских Карловцах и вывезенный немцами в 1941 г. в Германию. В 1945 г. он был возвращен в Россию. После продолжительного нахождения в Особом архиве фонд Высшего церковного управления РПЦ за границей поступил на хранение в ГА РФ (Ф. Р. – 6343). В ГА РФ и в другие центральные архивы Москвы были приняты также церковные фонды и коллекции в собраниях Русского заграничного исторического архива (Прага): Братства для погребения православных русских граждан и для охраны и содержания в порядке их могил в Чехословакии, Подготовительной комиссии по созыву заграничного русского церковного собрания, Главного совета Федерации союзов русского трудового христианского движения и др.; личные фонды – П. И. Булгакова, настоятеля церкви при Императорском посольстве в Токио, В. Ф. Булгакова, писателя-толстовца, митрополита Евлогия (В. С. Георгиевского), А. В. Карташова, обер-прокурора Св. Синода, П. Крахмалева, магистра богословия, члена Совета Высшего русского церковного управления за границей, И. В. Новицкого, генерал-майора, делегата Всероссийского церковного Собора РПЦ 1917–1918 гг., И. Н. Серышева, протоиерея, представителя РЗИА в Австралии П. П. Николаева, религиозного философа, духобора (коллекция) и др.
Просматривая путеводитель «Фонды Русского заграничного исторического архива в Праге», с такой любовью и знанием дела подготовленный группой сотрудников ГАРФ под руководством Т. Ф. Павловой45, нельзя не обратить внимания на скудность материалов по истории РПЦ. Представители РПЦ за рубежом не торопились помещать документы в РЗИА. И основная причина, на наш взгляд, коренилась в том глубоком разломе, который образовался еще до революции между Церковью и русской интеллигенцией, так или иначе затронутой идеалами освободительного движения, и который не был преодолен на чужих берегах. Налицо был разлад и в церковных кругах, который усугублялся по мере укрепления Советского государства.
Ниже мы рассмотрим основные документальные комплексы по церковной истории России, сохранившиеся в зарубежных архивохранилищах.
Болгария. Архивы представителей русского духовенства в Болгарии, пропитанного монархической идеей, мало интересовали российских историков-архивистов. Н. С. Трубецкой, Н. П. Кондаков, Н. Глубоковский оставили немного документов, поскольку первые два продолжили свою публичную и научную деятельность в городах Западной Европы. В Вене архив Трубецкого был конфискован гестапо. Архив и библиотека Глубоковского, заботливо перевезенные в Софию, сгорели при пожаре в здании, в котором размещался Св. Синод. Напомним прежде всего, что Священный Синод Болгарской Православной Церкви в лице Высшей церковной управы 30 декабря 1921 г. признал права РПЦЗ на создание самостоятельной епархии, назначение русских духовных лиц на энорийскую службу и прием беженцев из России стипендиатами в богословские училища. Эти и другие акции по оказанию помощи русским эмигрантам содержит фонд Св. Синода Болгарской Православной Церкви, хранящийся в Центральном государственном архиве в Софии (ЦДА). Здесь же мы находим большой массив документов по истории русских православных в Болгарии в фонде Министерства иностранных дел и вероисповеданий (Комитета русских беженцев, Красного Креста, Славянского комитета, Союза болгаро-советских обществ и др.). Документацию отдельных русских храмов сохранили региональные государственные архивы в городах: Софии, Бургасе, Варне, Пловдиве, Преславе, Шумене и т. д.: списки русских священников, рукописи и книги – русского духовника Н. Глубоковского, протоирея Г. Шавельского, М. Поснова, И. Чайковского, А. Рождественского. Документальные следы деятельности профессора Н. Глубоковского можно обнаружить в Библиотеке богословского факультета Софийского университета. Немало документов о жизни и творчестве русских богословов содержит фонд Софийского университета в Государственном архиве Софии46.