Страница 2 из 40
Попытку на библиографическом уровне обобщить работу отечественных и зарубежных ученых по изучению «россики» предпринял И. М. Смирнов, опубликовавший в 1916 г. в Сергиевом Посаде «Указатель описаний славянских и русских рукописей отечественных и зарубежных книгохранилищ». Назовем также малоизвестную работу Б. Р. Брежго «Русские музеи и архивы вне России» (Даугава, 1931).
Историки советской эпохи, много времени и сил посвятившие изучению и деятельности эмигрантских организаций, оставили в тени их работу по собиранию и хранению документов по истории оппозиционного и революционного движения. Конечно, благодаря трудам В. В. Максакова, И. П. Козлитина, В. Аникеева, В. Е. Корнеева и др. общая картина создания историко-партийной документальной базы Коммунистической партии нарисована достаточно подробно. Но внимание к историко-партийной науке обернулось полным пренебрежением в деятельности так называемых непролетарских партий и эмигрантских групп по собиранию и сохранению историко-документального наследия.
Даже профессиональные историки, не говоря о представителях других профессий, мало знали о деятельности русских эмигрантов по формированию культурно-исторических центров – в Англии (А. И. Герцена, В. И. Касаткина), во Франции (Тургеневская библиотека в Париже, 1876), в Швейцарии (Центральный партийный архив и библиотека РСДРП в Женеве, Библиотека Г. А. Куклина в Женеве, 1906), в Германии (Хранилище печатных и рукописных изданий Д. И. Бебутова, 1911), в Чехословакии (Русский заграничный исторический архив в Праге, 1923), в Нидерландах (Международный институт социальной истории в Амстердаме, 1935), в США (Гуверовский институт войны, мира и революции в Стэнфорде, 1923). Перед Первой мировой войной внепартийные русские библиотеки-архивы имелись в Дрездене, Лейпциге, Гейдельберге, Кобурге, Ахене, Ницце, Женеве, Цюрихе, Кларане и других городах Европы. В этих архивохранилищах основную работу по комплектованию, описанию и частично использованию архивных материалов проводили бывшие работники российских архивов и академических учреждений, оказавшиеся по тем или иным причинам в эмиграции.
Сведения о наличии крупных документальных комплексов отечественного происхождения по истории нашей страны, конечно, просачивались в среду историков-профессионалов. Но после Октябрьской революции никто не осмеливался публично сообщить и обобщить их деятельность. Что-то разрешалось старому революционеру и коллекционеру В. Д. Бонч-Бруевичу, который возглавил с 1933 г. Государственный литературный музей. Тесно связанная с музеем редакция «Литературного наследства» (И. С. Зильберштейн) робко вела переписку с зарубежными коллегами на предмет получения копий с документов выдающихся русских писателей, революционеров: А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. И. Герцена, Н. П. Огарева, М. А. Бакунина и др. Возвращение документов отечественного происхождения в составе Русского заграничного архива, переданного в 1946 г. правительством Чехословакии, и других собраний документов (Н. А. Рубак и на и др.) прошло незаметно для научной общественности страны.
«Холодная война» и ее последствия надолго закрыли пути международного культурного сотрудничества с западным миром. Некоторое смягчение идеологических установок наблюдалось после смерти вождя народов в условиях неполной половинчатой десталинизации. Историческая наука от практики полных запретов стала переходить к изучению «опасных» тем, доверяя их идеологически проверенным исследователям. Появились благоприятные возможности для получения из зарубежных стран на основе взаимовыгодного обмена источников по истории народов СССР. В начале 60-х гг. прошлого века при ЦГАОР СССР (современныне ГА РФ) было открыто архивохранилище микрофильмов с задачей обеспечить хранение микрофильмов, фотокопий и ксерокопий документов, полученных из-за рубежа.
Среди историков первым, кто обратил внимание научной общественности на проблему сохранения и описания памятников отечественной культуры, находящихся в зарубежных странах, был В. Т. Пашуто, опубликовавший в «Голосе Родины» [1974. № 7 (1787)] статью «Сохранить для науки, для истории». Но, к сожалению, она прошла мало замеченной отечественными историками, так как была ориентирована на соотечественников за рубежом. Почин, однако, не пропал даром, и через несколько лет, в начале 80-х гг. эта проблема широко обсуждалась на страницах «Литературной газеты». Ученые, принявшие участие в общесоюзной дискуссии «Открыть неоткрытые острова сокровищ», вполне справедливо выразили тревогу за судьбу разошедшихся по всему миру письменных и материальных памятников народов России. В это же время в кругу бывших выпускников МГИАИЮ. Жукова, Е. Жигунова, А. Зайцева, В. Орешникова, работавших в редакции «Советской энциклопедии», созрела идея включить в очередной том задуманной «Отечественной энциклопедии» серию статей по русскому зарубежью. Среди них должна быть статья Е. В. Старостина, обобщающая сведения о российских документах в зарубежных архивах и библиотеках. Политическая ситуация конца 80-х гг., последующий разгром редакции не позволили появиться подготовленному тому. Одна из предполагаемых работ по этой теме была опубликована во ВНИИДАД в 1988 г. под названием «Документы по истории России в зарубежных архивах»6. В 1994 г. несколько дополненная брошюра Е. В. Старостина была переиздана в издательстве «Высшая школа» под названием «История России в зарубежных архивах»7.
Плотина была прорвана. В 1992 г. вышла прекрасная монография В. Т. Пашуто «Русские историки-эмигранты в Европе», материалы для которой историк собирал в 70-80-х гг. В перестроечное и постперестроечное время публикуется огромное количество статей, докладов на конгрессах соотечественников, материалов международных конференций. Из них мы узнаем об активной собирательской деятельности ИМЛИ РАН, МИД, ЦМВС, РГБ, РНБ, РНИСНП, РФК, Библиотеки – фонда «Русское зарубежье», федеральных государственных архивов и т. д.8 По ценности и по объему полученных из-за рубежа комплексов архивных источников на первое место следует поставить ГА РФ. Директору архива С. В. Мироненко и его активным сотрудникам удалось убедить держателей архивных материалов, что лучшего места для обеспечения их сохранности они не найдут. Особо интересные материалы были получены по так называемой второй волне эмиграции. В серии работ С. В. Мироненко, А. В. Попова, Т. Ф. Павловой, К. Б. Ульяницкого и др. была показана большая ценность возвратившихся на родину исторических памятников9. Суммирующие труды по истории эмигрантских архивов принадлежат доценту ИАИ РГГУ А. В. Попову, который начиная с 1988 г. выпустил серию хорошо документированных книг".
В выполнении благородной задачи по восстановлению историко-культурного документального наследия России были не только успехи, но и неудачи. Едва ли могут похвастаться успехами участники программы «Об организации работы по выявлению и возвращению зарубежной архивной россики» Государственной архивной службы, утвержденной приказом от 16 декабря 1992 г. № 233. В программе было предусмотрено все, кроме средств и людей, которые должны были ее выполнять. Почти заглохла ценная инициатива сотрудников ВНИИДАД середины 90-х гг. (В. Д. Банасюкевич, И. В. Сабенникова и др.), приступивших к созданию обширной базы данных по зарубежной архивной россике.
Зарубежная историография архивной россики
Чтобы закончить историографический обзор, назовем ряд крупных работ западных специалистов, описавших в 70-80-х гг. прошлого века архивные собрания по русской истории. В целом они так или иначе связаны с идеологией и политикой правящих кругов Запада в отношении Советского Союза. Сжатое в плевок выражение Р. Рейгана об СССР того времени как «империи зла» отражало также и политику американских сателлитов в Западной Европе.
Вернемся, однако, к первым послевоенным годам в Западную Европу. На другой год после окончания войны представитель первой волны эмиграции Д. П. Рябушинекий открыл в Париже Общество сохранения русских культурных ценностей. Цель Общества вытекала из названия: сохранение наряду с другими культурными ценностями архивов по истории Отечества, но прежде всего по истории эмиграции. Инициаторы, лишенные государственной поддержки, не смогли сохранить в целости документальное собрание. Им удалось в 1971 г. подготовить и издать книгу «Зарубежная Россия» с дополнениями 1973 г. К сожалению, впоследствии архивные документы, собранные обществом, разошлись по разным хранилищам Франции. Некоторые из них пересекли Атлантический океан и оказались на библиотечных и архивных полках США. Как можно было предвидеть, исчезли во Франции и другие эмигрантские собрания. Сохранились поддержанные правительством Центр русских исследований в Медоне и Славянская библиотека. В полузакрытом состоянии существуют Архив Архиепископии русских православных приходов в Западной Европе и Архив Собственной канцелярии Главы Императорского Дома в Сен-Бриаке. Как и в некоторых хранилищах США, здесь заведует архивом выпускник Историко-архивного института РГГУ А. Н. Закатов.