Страница 12 из 38
Совместная трапеза была значимой в высокой степени, поскольку еда, как было показано ранее, исходно стала одной из высших ценностей становящихся культур. Еда ощущалась как победа сил добра над силами зла, которые пытались уничтожить человека. Еда была полем жизни и смерти. Не удивительно, что позже еда (хлеб-соль, например) стала символом уважения при встрече важных, дорогих гостей. Хлеб становился священным продуктом. Совместная трапеза, еда и сейчас остается необходимым элементом общения между людьми (семейного, дружеского, на свадьбах, праздниках, на поминках, при приеме гостей). Такое пристальное внимание к еде как ценности не только вещной, витальной, но и духовной, по-видимому, связано с тем, что люди на протяжеиии веков жили при постоянной угрозе голода.
В мужском доме, однако, мужчины не только вместе ели, курили, общались, но и занимались своей внешностью. В те времена внимание к собственной внешности было характерным именно для мужчин. Во-первых, они разукрашивали себя для устрашения врагов (боевая раскраска). Во-вторых, заботились о ритуальной раскраске и ритуальных костюмах. В-третьих, все время старались специально обозначить самобытность своей внешности, используя перья птиц, ожерелья из зубов и когтей хищников, просто полоски из соломы, подкрашенные и воткнутые в волосы, татуировки и т. д. Современные исследователи считают, что целью всего этого являлось не украшение, а обозначение себя как культурного существа (животные не изменяют своей внешности, а человек изменяет, как хочет). Это одно из свидетельств того, что люди древности ощущали ценность окультуренности своей жизни. По-видимому, потому, что только путь создания и реализации культуры (и цивилизации) позволял сообществу выжить.
Поэтому, кроме подчеркивания самобытности, в сравнении с остальными существами, это порождало настрой на неизменность бытия, его сохраняемость, традиционность. Это составило основу нелюбви человечества к новизне, вполне понятной для архаических сообществ. Преимущества новизны сомнительны, а вот разрушить хрупкие основы социальности, культуры очень легко. И смертельно опасно. Сохранение обычаев, норм (табу), характера и форм поведения, форм ритуальной деятельности было настолько важно, что люди отказывались позитивно воспринимать другой тип жизнедеятельности как ценный. Общий тон отношений между разными племенами был таков: мы – хорошие, культурные, а они – нехорошие, некультурные, потому что не похожи на нас. Этот тон и тип отношений, родившиеся в незапамятные времена, стали потом основой всякого национализма и расизма.
Ценность же человека данной общины (рода, племени) определялась его слитностью с сообществом. Деление обществ не на «я» и «ты», а на «мы» и «они» фиксирует это. Индивид еще почти полностью «орган» рода. Нормы взаимоотношений (табу, запреты) регулировали отношения людей в интересах не отдельного человека, а рода, племени.
Но в тех сферах жизнедеятельности, где интерес сообщества не был четко выражен, индивидуальность начинала проявляться. Это сказалось и в элементах изменения внешности (украшения), и в так называемых праздниках, когда допускались вольности, свободное поведение, вплоть до нарушения норм. Это же проявилось и в зачатках эстетической и художественной активности: песенно-танцевальной и изобразительной деятельности. Эту деятельность нередко именуют первобытным искусством. Конечно, никакого искусства в нашем понимании тогда не было и быть не могло. Характер изобразительной, песенно-танцевальной и иной прахудожественной активности, по-видимому, целиком определялся ритуально-магическими представлениями и практической необходимостью. Обрядовые пляски первобытных людей, наскальные изображения животных, орнаменты, театрализованные действа – явно связаны с производственно-охотничьей магией, с культом плодородия (женские статуэтки – «неолитические Венеры»). Но они весьма разнообразны и в них видны зачатки эстетического и художественного отношения к миру53.
Повседневное и не повседневное в первобытности нечетко разделено. Обыденная жизнь человека первобытности наполнена трудами и заботами. Добывание пищи, охота, рыбалка, собирательство. Время от времени племя мигрирует, поспевая вслед за урожаем того или иного плода. Иногда приходится принимать участие в военных действиях. Случаются события, выходящие за рамки повседневности, которые вызывают особый отзвук в жизни племени. Это может быть рождение двойни, неожиданная смерть, связанная по мнению соплеменников с колдовством и т. д. В целом жизнь довольно однообразна. Но ткань однотонного бытия разрывается «праздниками», которые играют наиважнейшую роль в жизни первобытного сообщества (слово «праздник», как и многие другие современные слова, не совсем точно передает смысл того, что похоже на праздник в первобытности). Это событие всегда экстраординарное, даже если заранее запланировано. Это особое время, которое не просто прерывает будни, это время, когда снимаются некоторые очень важные в обычной жизни запреты. Праздник позволяет человеку реализоваться иным, более выразительным образом и тем самым снять эмоциональное напряжение, вызванное монотонностью и тяготами обыденности. Праздник структурирует бытие человека, разрывая время на определенные отрезки. Праздник – всегда за пределами работы, это противоположное работе, а не повседневности как таковой. В праздник делаешь не то, к чему принужден обстоятельствами, а то, что хочешь. В доисторические, да и в исторические времена праздниками отмечали окончание какой-то очень важной и трудной деятельности, напряжение которой и снималось за счет свободного делания того, что обычно было запретным, за счет выразительного эмоционального проявления человека в виде асоциального поведения, когда позволяется деструктивная деятельность, направленная на «выпускание пара». Ритуальная часть праздника в очередной раз подтверждает ценности единения членов общины и ее единения с тотемом, как бы успокаивая человека на сей счет: все в порядке, ничего не изменилось и не изменится, а посему возможны и некоторые отклонения. Праздник содержит моменты эмоционального «выхлеста» в виде танцев, песен, игр, когда накопленное напряжение снимается эмоционально-позитивной деятельностью.
Праздник в первобытности предполагал и употребление обычно табуированных алкогольных или наркотических веществ, одурманивающих и как бы создающих некий иной мир. Так как для первобытного человека не было разницы между действительным миром и миром снов и галлюцинаций, то он с полным доверием относился к тому, что ему привиделось. А это означало еще и то, что в праздник можно приобщиться к иным пластам бытия, особо значимым для человека. Поэтому праздник был не просто действием бытового порядка, он носил характер мировоззренчески ориентирующего действа, направленного на поддержание жизни рода.
В целом культура повседневности первобытных сообществ уже содержала многое, что в несколько измененных формах сохранялось и позже, а кое-что дожило до наших дней. Например, всплеск интереса к татуировкам в XX–XXI вв., вера в чудотворцев, якобы дающих магическое мгновенное исцеление, освященность продуктов, хотя и появившихся после первобытности в пору перехода от присваивающего типа хозяйствования к производящему, от охоты, рыболовства и собирательства к скотоводству и земледелию. В скотоводческих и земледельческих цивилизациях, однако, повседневность обрела и много нового – и в формах повседневной жизни, и в содержательном наполнении, ценностных смыслах этих форм.
Глава 5
Специфика повседневной жизни скотоводов
Виды скотоводческих сообществ и особенности их хозяйства. Исторические судьбы народов мира неразрывно связаны. Народы, а вместе с ними и культуры занимают разные места в общем всемирном историческом процессе, но все они заслуживают внимания исследователя. В соответствии с хозяйственным укладом жизни выделяют культуры охотников и собирателей, огородников и садоводов, земледельцев и скотоводов. Скотоводами традиционно считают общества, в которых доминирующим видом деятельности является содержание и уход, а также улучшение породы животных, преимущественно крупных и мелких парнокопытных.