Страница 58 из 87
На остановке такси Реваз Давидович занял очередь. Голубев встревожился. Стоило сейчас Степнадзе сесть в машину — и ищи ветра в поле.
«Придется привлекать частника», — подумал Слава и окинул торопливым взглядом заметно поредевшую с приходом поезда стоянку частных машин.
Со стороны перрона, помахивая на указательном пальце цепочкой с ключом зажигания, к новеньким вишневым «Жигулям» подходил смуглый симпатичный парень. Голубев заторопился к нему, однако парень не дал раскрыть рта:
— С государством не конкурирую.
Голубев достал служебное удостоверение. Парень сразу его понял и открыл дверцу машины. Слава мигом уселся на переднее сиденье. Показал взглядом на Степнадзе:
— Вот того, белоголового, надо не упустить.
— Надо — сделаем, — вставляя ключ зажигания, сказал парень. — Кто такой? Солидный дядя, на доцента похож…
— Доцент и есть…
— Взятки берет?
— Почему ты так решил?
— Чем еще доцент может заинтересовать уголовный розыск? — Парень оказался разговорчивым. — Пожалуй, только какого-нибудь тупаря пристроить за вознаграждение в институт и может. Знаешь, анекдот такой… С бородой, правда, но, как говорится, на злобу… Мужик садится в такси и за собой овцу тащит. Шофер ему: «Куда с бараном лезешь?!» — «С каким бараном? — удивился мужик. — Баран мой в институт поступил, а это — взятка».
Голубев засмеялся. Парень протянул руку:
— Давай знакомиться — Виктор Пашков. Инженером в стройуправлении работаю. — И лукаво подмигнул: — Между прочим, тоже имею отношение к милиции. — Открыв возле руля багажничек, он показал Славе удостоверение дружинника: — Вот, смотри… Так что можешь рассчитывать на мою посильную помощь. Приемами самбо, правда, не владею, но подножку при необходимости твоему доценту подставить могу…
— Спасибо, — улыбнулся Слава.
— Пока не за что, — опять подмигнул Пашков.
В это время к остановке такси подъехала свободная машина с шашечками. Степнадзе быстро протиснулся сквозь толпу, о чем-то пошептался с шофером и один-единственный сел в машину.
Голубев посмотрел на Пашкова:
— Город хорошо знаешь?
— Как свои пять пальцев.
Машины почти одновременно тронулись с места и вырулили на магистраль. Обе враз прибавили ходу. Обочины магистрали были запружены ярко-пестрым загорелым людом.
— Доцент твой приехал деньгами сорить? — спросил Пашков.
— Посмотрим, чем он будет заниматься, — задумчиво проговорил Голубев, стараясь не упустить из виду резво бегущее впереди такси.
— Любители легкой наживы сюда тоже слетаются. Тех, кто шикует деньгами, дурачить ведь легче. Вот думаю, откуда такие паразиты берутся? Не люди, а пауки… — Пашков равнодушно показал кукиш «проголосовавшему» верзиле в коротеньких шортах и продолжил свою мысль дальше: — Присосутся к обществу и тянут соки, пухнут от сытости до тех пор, пока следственные органы не прижмут. Главное, ведь остановиться сами не могут. Болезнь это у них, что ли? Как алкоголизм, скажем, а?..
Голубев не успел ответить. Справа неожиданно открылось бескрайнее синее-пресинее море, а вдоль побережья, среди зелени, вытянулся длинный ряд многоэтажных корпусов. Бегущее впереди такси, подмигнув стоп-огнями, свернуло на обочину.
— К пансионатам направился доцент, — сказал Пашков и повернул руль вправо.
Дальше начались сплошные загадки. Степнадзе вышел из машины, обогнул роскошную клумбу и по затененной аллее зашагал к пансионату. Шел спокойно, помахивая в такт шагам новеньким черным портфелем. Оставленное Ревазом Давидовичем такси медленно покатило по асфальту, тянущемуся прямой лентой вдоль ажурных пансионатных оград.
Слава повернулся к Пашкову:
— Подождешь меня?..
— Пошли вместе, — неожиданно предложил тот.
В просматривающемся сквозь широкие высоченные окна пустующем вестибюле пансионата Реваз Давидович радостно встретился с дежурным вахтером — грузным стариком с пышными прокуренными усами. Они даже обнялись, похлопали друг друга по плечам, затем уселись рядышком в плетеные кресла возле вахтерского стола. Степнадзе, вытащив из портфеля пухлый книжный том в светло-зеленом переплете, широким жестом вручил его усачу. Вахтер расплылся в улыбке, погладил обложку, перелистнул несколько страниц и благодарно приложил ладонь к сердцу. После того, будто взамен, тоже передал Ревазу Давидовичу книгу, которую Степнадзе, не глядя, сунул в портфель. Разговаривали они не дольше десяти минут. Степнадзе поднялся. Вахтер любезно проводил его до дверей, вернулся на прежнее место и с интересом склонился над книгой. Реваз Давидович размеренным шагом пошел к пляжу.
Пашков взял Голубева за рукав:
— Мне этот усатый дедуся немного знаком. Может, поинтересоваться книгообменом, а?..
— Давай, — согласился Голубев. — Я тем временем пройдусь за «доцентом». Если разойдемся, встреча у машины.
— Лады.
Несмотря на конец августа, устеленный лежаками галечный пляж был густо забит отдыхающими. Заштилевшее море у берега кишело пловцами и разноголосо гомонило. Реваз Давидович, словно кого-то отыскивая, медленно шагал вдоль взморья.
В самом конце пляжа, на отшибе от основной массы отдыхающих, под самодельным тентом из простыни на колышках лежала ничком раздобревшая не в меру женщина. Рядом уткнулась в книжку очкастенькая девушка со школьными бантиками в косичках. Возле них Степнадзе остановился, посмотрел на море. Чуть подумав, достал из портфеля газету, расстелил ее на гальке и стал раздеваться. Затем улыбнулся девушке, вроде бы о чем-то спросил. Девушка как будто обрадовалась неожиданному собеседнику, захлопнула книгу. В разговор тут же вмешалась женщина. Она легла на бок и улыбнулась Ревазу Давидовичу. Потом женщина и Степнадзе вдруг поднялись и, напряженно ступая босыми ногами по галечным камешкам, пошли к морю.
Голубев подсел к девушке. У ее ног лежал учебник русского языка. Словно начиная банальное знакомство, Слава с улыбочкой спросил:
— Грызете науку?
Девушка заинтересованно блеснула очками:
— Через два дня последний экзамен. В Сухумский пединститут поступаю.
— Из Сухуми в Адлер приехали учить?
— Мама здесь в пансионате отдыхает.
— И папа тоже?
— Какой папа? — удивилась девушка.
Голубев кивнул в сторону взморья:
— Тот, что с мамой ушел купаться.
— Это такой же мне папа, как вы. Отдыхающий.
— Знакомый?
— Первый раз вижу.
— Он что-то интересное вам рассказывал…
Девушка пожала худенькими плечами:
— Просто поболтали от скуки. Оказывается, у него родственник заведует кафедрой в Сухумском институте, куда я поступаю. Само собой, мама заинтересовалась. Она страшно боится, что завалю последний экзамен.
— Вдруг правда завалите?
Девушка сердито блеснула очками:
— Типун вам на язык. В аттестате у меня по русскому твердая пятерка. Понимаете?
— Что ж тогда мама волнуется?
— Спросите ее. Вбила себе в голову, что без протекции мне в институт не поступить, и точка.
От пансионата показался Пашков. Голубев взглянул на Реваза Давидовича. Тот беседовал с женщиной и, похоже, вовсе не собирался купаться. Слава пожелал девушке «ни пуха ни пера», получил в ответ традиционное «к черту», улыбнулся и зашагал навстречу Пашкову.
— Докладываю о выполнении оперативного задания, — шутливо заговорил Пашков. — «Доцент» привез вахтеру сборник «Богова делянка». Взамен взял «Зарубежный детектив».
— И все?
— На словах — все, а в душу дьявол заглянет.
— И знакомство с вахтером не помогло?
— Знакомство такое… Прошлой зимой мы капремонт пансионата делали, а этот дедуля как надсмотрщик за нами по пятам ходил. — Пашков огляделся. — Где доцент?..
Голубев кивнул на взморье. Степнадзе все-таки надумал искупаться. Минут через пять он вышел на берег и вместе с женщиной, которая даже не ступила в море, вернулся к тенту. Прежде чем расстаться, Реваз Давидович вроде бы подарил женщине визитную карточку и зашагал дальше вдоль пляжа.
Пашков наморщил лоб: