Нашествие (Черная масть)

— Быкуешь, что ли? Это ты зря…Лучше…

— Знаю я, что лучше. Валите назад…к Сычу своему. В гости не приду — приглашение ваше, с душком… Придет время — тогда и свидимся. Теперь идите отсюда. Да, корешу своему, особо прыткому, повязку не забудьте наложить — авось не помрет, пока до Дока доковыляет.

— За кровь ответ держать придется…

— Ответ? Хорошо. Двое убитых, мужчина и старуха, которых твои приятели оставили лежать на белом холме у границ Черного леса. С охотника кожу живьем сняли, женщине голову проломили. Оба мертвы. Девушек кто насилует? Мужчин до смерти избивает? Люди в селениях по всей долине кровью умываются… Так кому первым, ответ держать?

Вожак бандитов промолчал. Он хмуро приказал своим спутникам подхватить раненого. Бандиты, стушевавшись, отступили в кустарник. Бен кивнул мне и, несколько в стороне, устремился вслед… Ната подошла и молча уткнулась лицом в мою грудь. Я гладил ее по голове… Это была моя ошибка, и ошибка непростительная! Мы слишком привыкли к спокойной жизни в этих местах. Если бы Ната не вспомнила про пустые фляжки, если не услышала шум в лесу — эта стычка могла оказаться для всех нас роковой… Только выдержка и твердая рука моей маленькой женщины спасли от худшего.

— Скоро я стану настоящим охотником… на людей. Будешь бояться со мной ложиться, в одну постель?

— Не буду. Нам всем придется становиться такими охотниками.

— Тогда, в предгорье, я сама не знаю, как смогла тебе помочь. Больше от страха, наверное… А сейчас, чувствовала только холод… и ненависть. Это, все-таки война, Дар. Теперь, или они нас, или мы — их. Надо искать Сову и уходить в степи. Они пришли…

— Мне никогда не приходилось воевать, Ната.

— А кому здесь приходилось? Ты, вместе с Угаром, смог справиться с теми мерзавцами, когда мы спасали Элину, а теперь нас много больше! Нас — пятеро, и враг скоро узнает, что мы чего-то стоим. Нет больше времени колебаться, нет! Нам еще с самого начала следовало прислушаться к мнению индейца, и не ждать, пока они появятся здесь, сами! Это ведь разведчики, понимаешь? А следом придут и все остальные! Для кого мы строим этот дом? Подумай…

Глава 4

Стопарь

Я молчал… Можно сколько угодно изображать из себя страуса и прятать голову в песок — проблемы от этого не исчезнут. То, чего я опасался, случилось. Бандиты пришли. И теперь, хочется того, или нет, мне придется принимать решение. Собственно, выбор, по-прежнему, невелик. Либо, склонится перед зэками, либо, бросив все, прятаться в прерии и лесах долины…

Бен вернулся через несколько часов. Он проследил за уголовниками, спешно уходящими прочь, и, лишь когда твердо убедился, в их желании вернутся в поселок, повернул назад. Других зэков в лесу не оказалось — по крайней мере, ему они не попались. Я такой уверенности не разделял. Черный лес тянулся на два дня хода в разные стороны, имел множество оврагов и возвышенностей, за которыми легко спрятать большой отряд, да и вообще, затеряться бесследно…

Мы покинули опушку и почти бегом направились к берегам Синей, домой. По возвращении я кратко обрисовал ситуацию Элине и Салли, после чего велел собираться… Салли, спросила, что мы намерены делать — Ната указала на север, в сторону холмов. Где-то там расположил свое типи Сова, ближайшая остановка, которую я собирался сделать, должна произойти именно там. Что до них — они вольны поступать, как считают нужным… Выслушав мои пояснения, она перевела Бену, а тот, хмуро глядя перед собой, объявил, что, дав слово один раз, он его не меняет. Он будет следовать моим приказаниям, и, если мы решим драться с пришлыми, не останется в стороне! Именно тогда я вдруг осознал гнетущую ответственность, за судьбы доверившихся мне, людей… Мы вооружили их из наших запасов, набрали провизии на неделю, а все, что можно спрятать — зарыли в землю или укрыли в пещерке. К сожалению, нельзя было спрятать сами дома, но мы уже ничего не могли с этим поделать. Мне щемило сердце — жаль стольких трудов, вложенных в эти постройки. Жаль удобного и красивого места. Но защитить его — нереально. По утверждению Ульдэ, бандитов насчитывалось не меньше сотни. Крошечная горстка, для такой огромной территории, каковую представляли собой прерии, но, огромное — по сравнению с общим количеством разрозненного населения долины. Что могли сделать пятеро взрослых и маленький мальчик? А то, что они вернутся в гораздо большем составе, не вызывало сомнений. Дорога через лес разведана — и эти четверо появились не случайно.

Но выступить мы не успели. Я еще решал, куда направить нашу группу, чтобы сбить со следа возможных преследователей, когда чувство внезапной тревоги резко заставило бросить внимательный взгляд на ближайшие заросли. Совсем рядом послышались голоса, и мы, чуть ли не в панике, схватились за оружие. Я клял себя последними словами — дважды в день совсем позабыть про осторожность и не выставить часовых! Девушки встали рядом со мной, сжимая в руках луки. Бен изготовил копье, а я выхватил меч…

К подножию возвышенности, где находился наш стан, подходили Стопарь, Бугай, и, тяжело ступавшая, грузная жена кузнеца — Туча. Глядя на нас, поднявших оружие и изготовившихся к бою, они опешили, и, потеряв дар речи, не могли произнести ни слова. Затянувшееся молчание прервала жена Стопаря. Она ойкнула и кинулась грудью, наседая на поднятые перед ними копья Бена и Салли.

— Дар! Салли! Вы что, с ума тут сошли? Да что такое, в самом деле? А ты что, язык проглотил, что ли? Скажи, зачем пришли-то, видишь, как смотрят?

Стопарь, опомнившись, произнес:

— Ну, дела… Ты, вот что, это… опусти копье. Ненароком, зацепишь кого. Разве вас в поселке так встречают?

Я опустил клинок и махнул остальным, чтобы сделали, тоже самое.

— Не обижайся, Стопарь, но мы все сейчас не в себе… У нас гости побывали.

В синих куртках. Так что, сам понимаешь…

Стопарь недобро прищурился:

— Зараза… Раньше нас, что ль? И сюда добрались, значит. Чего сотворили?

— Ничего. Только желание изъявили. Ната одного проучила… Слегка. Остальные решили уйти. Только мы думаем, они вернутся, и в следующий раз их будет больше. А что вас привело в наши края?

Стопарь замялся:

— Да вот, вишь, какое дело… Надумали мы, сменить место. Ну и, хотели у тебя спросить, не примешь ли в свою компанию? Бугаю тут больно понравилось, когда он вам помогал после охоты шкуры перетаскивать! А теперь даже не знаю, что и сказать…

Мы переглянулись с Натой — если переселение будет идти такими темпами, то скоро в поселке никого не останется!

— Хорошо, я сам скажу. Запретить здесь вам обосноваться, я не могу — долина принадлежит всем, и любой может жить там, где его душа пожелает. А вот насчет компании… Ты, кажется, несколько постарше меня будешь, Стопарь. А я здесь, за главного… Захочешь ли ты это снести?

Он огладил бородку и степенно произнес:

— А я, милок, не первый год на свете живу, кое-что понимаю… Я к вам с Совой давно приглядываюсь, и выводы свои имею. Сова, конечно, прав, коль для всех равноправия ищет… Да только жизнь, она так устроена, что хочешь, не хочешь — а приходится к какому-то берегу прибиваться, либо на месте тонуть. А мы не для того такие беды выдержали… То, что ты помоложе меня, оно только к лучшему — глаз зорче да руки крепче. А мы, — он обвел свое семейство рукой. — Помощники тебе будем. Вместе, все полегче… А, что до банды — так мне эти синеблузые тоже, как кость в одном месте! — он скрипнул зубами. — Пока свое здоровье имеется, помогу и чужое подпортить, коль вновь пожалуют!

Они с Бугаем расправили плечи, и я, поневоле, залюбовался крепкими богатырским формами отца и сына. Жена Стопаря облегченно сказала:

— Ну, слава тебе, господи! Чуть не поубивали друг друга-то. Что стряслось, рассказывайте — вроде, спешить уже некуда?

— Спешить? — Я на минуту задумался… Возможно, старуха и права. Раз меня приглашали — хоть и в довольно странной форме! — на разговор с главарем, то, в ближайшей перспективе, ждать нападения не приходится. Если он, конечно, не воспримет мой отказ как личное оскорбление…