Страница 21 из 27
— Сыч сам часто приходил?
— Пару раз точно было, — Стопарь нахмурился. — Он не любитель, как я понял, ноги бить. Предпочитает шестерок посылать. Вот и к тебе — послал… Слышал я, краем уха, что насчет тебя у него какие-то планы имеются. Подробностей не ведаю — не посвятили к сожалению. Вот и думай — какого ему надо? Медлить нельзя, Дар… — Стопарь угрюмо повертел в руках наконечник копья, который прилаживал к длинному черенку. — Они со временем все к рукам приберут. И мы в стороне не останемся — сюда снова придут. Ты их уже два раза уделал — когда одному руку рассек своей игрушкой, да сейчас, когда, говоришь, девочка твоя дротиком другого пришила. Эти — обид не прощают! Так что прав твой дружок. Сова. Или вы их мочить начнете, или, они с нас всех шкуру живьем снимут. Воевать с бандой, вроде как глупо — силы слишком уж неравны. А терпеть нельзя! Так что, переночуем — и давай в холмы, к индейцу, как вы и собирались. Может, всей толпой, что и решим, насчет дальнейшего житья-бытия… Про меня не спрашивай — назад ходу нет. Мы, в любом случае — с вами. Хотелось, конечно, спокойно пожить на старости лет, да после всего, что пережить пришлось… Не судьба.
— Три раза. Три раза я уже им дорогу переходил, — я рассказал о случае на берегу Змейки. — … Ты говоришь — им не до нас? Эти четверо, что приходили — может, и разведка, а может, и нет. Один что-то упоминал про то, что меня в поселок зовут. Не этот ли слух ты мне поведал? И, если так, что нужно от нас Сычу? Убить меня и индейца проще втихаря, не на людях — меньше крови, всем спокойнее. Зачем ему людей будоражить? Если, действительно, что-то надо — значит, придут. Пускай.
— Ну, ну. — Он посмотрел в сторону далеких холмов. — Пускай… а мы, так полагаю, уже свалим в ту сторону, да? Собак у них нет, по следам ходить — необученные, так что пусть ищут, ветра в поле!
— А вот тут ты ошибся…
Я прервал кузнеца. Все умолкли, пораженные тем, что я ему возразил. Никто не знал, что на днях ко мне подошел Бен, и, отведя в сторонку, сильно запинаясь и мучительно подыскивая известные ему слова, с большим трудом попытался объяснить про обнаруженный им способ оставить бандитов, в дураках. Он подвел меня к берегу возле скалы, и, предложив все увидеть собственными глазами, куда-то исчез. Я ждал. Бен появился на вершине, сбросил вниз веревку из лианы, после чего спустился по ней прямо в воду. Я ждал — пока, ничего не понимая… Мулат нырнул. Прошла пара минут — ничего. Уже волнуясь — вода в Синей не позволяла долго в ней находиться, по причине очень низкой температуры! — я подошел поближе. Инженер не появлялся. Лишь когда я уже собрался звать остальных, почти уверенный, что, по какой-то оплошности, наш новоприобретенный друг погиб — тот возник на добрую сотню шагов выше по течению, уже на возвышенности и махая оттуда руками. Я подбежал к мулату:
— Объясни?
— Бен прыгать вода! Бен нырять глубоко… Дырка в земля!
— Дырка?
— Дырка, дырка! — он обрадовано схватил меня за руки. — Бен найти дырка на берег, низко… низко…
— Ниже уровня воды?
— Йез! Низко вода! Бен нырять дырка — есть лаз! Лаз ползти!
Я выдохнул, уже догадываясь, что произошло… Мулат, случайно, рыбача, упал с обрывистого берега в воду, и, пытаясь, справится с течением, нырнул вниз. Там его втянуло в отверстие, где, как он вначале решил, его уже ждет смерть… Вместо этого, он, карабкаясь по скользкой глине и гальке, смог взобраться в самой дыре выше уровня воды — и оказался в чьей-то покинутой норе. Разбираться, кто был ее хозяином, ему и в голову не пришло — мулат как можно быстрее решил ее покинуть. Но, вернуться назад, тем же путем, каким он сюда попал, стало нереально — мощное течение у скал не позволяло прыгнуть назад, не подвергаясь риску быть переломанным о камни на дне. Бен пополз вперед, благо, нора, хоть и очень скудно, но, странным образом освещалась, будто ее усеяли тысячи крохотных фонариков. Выход обнаружился за несколько десятков шагов от скал — среди густых скоплений довольно колючего кустарника. Растения тянулись на несколько километров вдоль реки, и любой, кто рискнул бы в них забраться, мог поплатиться за это собственной кожей — так сильно были они усеяны острыми и длинными шипами. Мулату тоже досталось, но он, все-таки, выполз к самой воде, где и понял, что это — еще один путь к спасению, на случай атаки уголовников Сыча. Услышав сумбурный рассказ, я велел ему молчать. Для того чтобы попасть в воду, как это сделал сам инженер, и при этом не оказаться под стрелами бандитов, следовало оказаться на второй скале — а до нее не так просто добраться! Без этого весь смысл его находки пропадал… Но теперь, раз у нас появились новые помощники — можно рискнуть!
Слушайте… — я встал и повысил голос, обращаясь сразу ко всем. — Еще утром уйти хотел — теперь считаю, нужно остаться! Дом покидать не станем! Подойти к нам незамеченными, при надлежащей охране, нельзя — сами видите. Народу стало больше — можно постоянно, кого-нибудь, сторожевым оставлять. Если что, все на скалу поднимемся, а с нее, на соседнюю переберемся. Там нас никакой банде не взять. Вода кругом, рыбы полно — только невод забрасывай. Пусть ждут, пока не одуреют. А у кого нервы первым не выдержат — это мы еще посмотрим! Кроме того, есть тут один любитель купаться… он все и расскажет, а Салли — поможет понять. Так что, с этого дня начнем готовиться к приему гостей… незваных.
— Ты серьезно? — Удивленные глаза Наты скользнули по моему лицу. — Уверен? А Сова? И что нам должен рассказать Бен?
— Шаман сам объявится. Он должен прийти именно сюда — вот и будем ждать индейца на месте, как условились.
Я умолчал о том, что индеец не станет подходить прямо к дому — с некоторых пор, меры предосторожности не казалась излишними. Только Ната знала об этом, но она не распространялась о наших секретах.
Когда Салли перевела взволнованную речь своего спутника, моя идея остаться, уже не выглядела такой безумной. Вместе с Беном мы поднялись на самую вершину — с нее когда-то мы с Натой смотрели на прерии, когда впервые пришли в эти края! Как недавно это было, и как много событий уже успело произойти… Он приготовил множество крепких веревок, сплетенных из длинной и прочной травы-лианы, и мы подняли их наверх. Сделав петлю на одной, я стал набрасывать ее на одиноко торчащий из соседней скалы, пик. Бен взялся за свободный конец, ему взялся помогать Бугай, которой пришел нам на помощь, и мы, втроем, натянули сплетенную из травы веревку, как струну. После этого, Элина — она вызвалась сама! — обвязавшись для страховки другой веревкой вокруг пояса, повисла на канате и стала перебираться на другую сторону… Она, без проблем, перелезла на соседнюю скалу — веревка выдержала, и я, порядком натерпевшись страха за девушку, кивнул одобрительно.
— Крепи!
Мы бросили ей еще пару канатов, Элина накрепко привязала их к выступам на скале, и вскоре нами был сооружен веревочный мост, по которому мы теперь могли перейти на ту сторону, в случае появления бандитов. Его не следовало оставлять постоянно в подвешенном состоянии — от сырости, стебли травы размокали и теряли упругость. После того, как укрепили в камнях несколько штырей, лестницу смотали и укрыли шкурами на вершине. Пока один человек — а больше и не требовалось! — сдерживал наступающих на скале, остальные без проблем могли подготовить переходной мост. Разумеется, некоторые припасы и вещи перенесли сразу, где и укрыли их от непогоды в щелях, которые нашли на той стороне. Я давно присматривался ко второй скале, и теперь был рад тому, что совместными усилиями мы получили к ней доступ. С нее можно спокойно ловить рыбу, а от прерий его закрывала первая скала. Это означало, что мы могли не опасаться стрел и копий чужаков, если только они не имеют, что-нибудь, страшнее луков и арбалетов. Стопарь только подтвердил мое подозрение, на сей счет. На ремне у Сыча и еще нескольких пришлых, он увидел прикрытые куртками, кобуры, а в тех — рукоятки, сильно схожие, с рукоятками пистолетов… В конце всех приготовлений, Бугай, плавающий как левиафан, нырнул в указанное Беном место — и вышел наружу точно там, где я увидел самого мулата. После, тот же самый трюк провел и я, затем обе девушки — и каждый, без особых проблем, смог повторить маршрут мулата. Салли, не отличавшаяся храбростью, отказалась наотрез. Бену пришлось повторить прыжок вместе со своей спутницей — что едва не стоило ему жизни. Вход в отверстие был слишком узок, течение — сильным, и, лишь способность мулата надолго задерживать дыхание, помогла ему выдержать, пока Салли вползет в нору. Оставался мальчик — но тут решили поступать по обстоятельствам. Только Стопарь не стал прыгать, заявив, что в случае чего, сделает все, что от него потребуется. Туче мы не предлагали — слишком тяжело тучной женщине взбираться без особой нужды на скалы, а прыгать в обжигающе ледяную воду — тем более! Свечение хода обуславливалось оголенными корнями растений — еще одна загадка, на которую мы и не пытались найти ответ….