Миф

    – Всё в порядке.

    – Так ты... останешься? – несмело поинтересовалась девушка.

    – Конечно. Только не ожидай, что я буду радоваться всё время.

    – Ладно...

    Хоть это и не тот ответ, какого ожидала Сара, но всё закончилось.

    Они как раз вышли из парка, когда обоим пришло сообщение от Мари. Та звала их на встречу с группой.

    – Ну что, пошли?

    Эдди вёл себя так, будто ничего и не произошло. Сара могла только позавидовать его выдержке.

    – Ага...

    Но с каждым шагом она всё отчётливей понимала, что не сможет нормально расслабиться. Мысль о том, что ей придется находиться в окружении товарищей, почему-то вызывала дискомфорт.

    Нужно было сбежать, пока они не добрались до остальных.

    – Эдди, я... – Сара несмело тронула его за руку, – я думаю, мне нужно выйти.

    – Вот как? Ты уверена?

    – Да.

    В его взгляде отчётливо читалось сомнение, и девушка поспешила его развеять.

    – Всё нормально, просто... мне нужно побыть одной.

    – Ясно. – Эд погладил её по щеке. – Не грусти, всё будет хорошо.

    – Я знаю... Наверно, мне просто нужно отдохнуть, – с надеждой сказала Сара.

    – Тогда иди и ложись спать. Я что-нибудь придумаю.

    – Спасибо, Эдди.

    Сара направилась к Храму, надеясь, что не встретит никого из знакомых. Она не была уверена, что придумает что-нибудь, чтобы оправдать выход.

    Оказавшись в личке, Сара подумала, что может побыть наедине с собой и здесь. Но в этом не было смысла. К тому же почему-то ей не хотелось задерживаться в вирте сегодня.

    После выхода из игры Сара не поленилась убрать комплект на стол, чтобы не обнаружить его под своей затёкшей спиной, как случилось как-то раз. Потом она рассеяно опустилась на стул и невидящим взглядом уставилась в зашторенное окно.

    Её гложила непонятная тоска. Разговор с Эдом открыл перед ней факт, о котором она раньше даже не задумывалась.

    Чем больше она думала, тем больше понимала, насколько Эдди был прав. Она совсем не знала своих друзей. И это после того как они провели бок о бок многие дни и недели, сотни часов вместе.

    Они никогда не говорили о конкретных вещах в жизни. Иногда обсуждали поп-культуру и новинки электроники, фильмы, музыку, всякие мелочи... Но она понятия не имела где они живут и что делают.

    Эд был прав, это странно. Никто даже не жаловался на жизнь, не ругал родителей, начальника, соседей.

    Отсутствие таких мелких, но внезапно важных деталей вызывало у Сары грусть. Она никогда не интересовалась их жизнью, но всё равно думала о них как о друзьях.

    И если подумать, то и они никогда не интересовались её жизнью. И Сара была рада, что никто не пытается выяснить вещи, которые она, скорее всего, пожелала бы скрыть, но...

    Никто даже не спрашивал. Даже в шутку. Как будто всем было всё равно. Может, это обоюдное молчание на самом деле не безмолвное согласие, а банальное равнодушие.

    Эд всегда интересовался как у неё дела. Он интересовался, что она делает в свободное время. И рассказывал, что он делает в свободное время. Даже если Сара и не совсем понимала, что именно...

    Единственная, кто требовал внимания Сары в реальности, была Мари. И хоть у Сары были сомнения по поводу её мотивов, но Мари всегда искренне заботилась.

    Их группа казалась дружной, но при ближайшем рассмотрении это оказалась только видимость. Всё что у них было, это игра. Всё что было. Исчезнет Миф, и их небольшой кружок по интересам сотрется из реальности.

    Сара вдруг поняла, почему мнение Эдди было ей куда важнее, чем любого в группе. И это вовсе не потому, что с Эдом отношения были особыми. Но потому что отношения с другими были совсем уж поверхностными.

    Следующий день начался паршиво. Она так и не выспалась как следует. Снилось что-то тяжёлое. Она не запомнила ничего. Это точно было к лучшему.

    Подавленное настроение не проходило даже после пары уроков. К счастью, общих предметов с Рэнси сегодня не было, та точно привязалась бы. Она как чувствовала когда у Сары было плохое настроение.

    Большая часть времени прошла в полутрансе. Сара машинально делала записи в конспекте, слабо соображая, что происходит вокруг. Её донимали противоречивые мысли. С одной стороны, ей не хотелось показываться в игре. С другой, она не знала чем себя занять, если не игрой.

    – ...и таким образом, как я и говорил на прошлой неделе, сегодня я снова разобью вас на пары.

    Голос учителя вывел Сару из отрешённого состояния.

    – Итак, давайте посмотрим...

    Учитель начал называть пары фамилий. Студентам предстояло написать эссе по заданной теме из пройдённого. Но чтобы показать всю глубину знаний, нужно было ещё написать абстракт к статье и изложить его вслух. Разделение на пары, хоть по идее должно было помочь с объёмом темы, чаще только мешало сосредоточиться и служило, скорее, для того, чтобы разработать в студентах способность к командной игре. Единственное разночтение в устных докладах ставило крест на высокой оценке.

    – Дуглас и... – учитель посмотрел на список, – Джонсон. В прошлый раз вы справились неплохо...

    Сара окаменела на мгновенье. В следующую секунду мощное, почти тошнотворное ощущение поднялось от желудка.

    Мысль о том, что она снова застряла с Карлом Джонсоном, резанула как ножом. Сара оказалась на ногах раньше, чем поняла что происходит.

    – Мистер Фишер, я...

    Она почти сказала. Что не хочет быть в этой паре. Кого-нибудь другого, кого угодно.

    Почти весь класс уставился на неё с удивлением. Сара замерла, судорожно задержав дыхание. Учитель удивлённо приподнял брови.

    – Мисс Дуглас? В чем дело?

    – Я... Ничего. Простите...

    Сара обессиленно села на место. У неё не хватит запала сказать в лоб. К тому же, вряд ли учитель заменит СиДжея просто по её просьбе, без веских причин. Не говорить же что случилось в прошлый раз.

    Сара старалась не смотреть в ту сторону, где находился Джонсон. Хоть её мучило ощущение, что он смотрит на неё. Впрочем, взглядов было немало. Несколько шепотков и короткий смешок. Раньше Сара сгорела бы со стыда, но теперь почему-то её это вовсе не волновало. Только вызвало невыносимо мерзкое чувство неуёмного раздражения. Хотелось что-нибудь разбить.