Страница 35 из 144
50. Раскаяние
Я согрешил против рассудка, Его на миг я разлюбил: Тебе, степная незабудка, Его я с честью подарил! Я променял святую совесть На мщенье буйного глупца, И отвратительная повесть Гласит безумие певца. Я согрешил против условий Души и славы молодой, Которых демон празднословий Теперь освищет с клеветой! Кинжал коварный сожаленья Притворной дружбы и любви Теперь потонет без сомненья В моей бунтующей крови. Толпа знакомцев вероломных, Их шумный смех, и строгий взор Мужей значительно безмолвных, И ропот дев неблагосклонных — Всё мне и казнь, и приговор! Как чад неистовый похмелья, Ты отлетела наконец, Минута злобного веселья! Проснись, задумчивый певец! Где гармоническая лира, Где барда юного венок? Ужель повергнул их порок К ногам ничтожного кумира? Ужель бездушный идеал Неотразимого разврата Тебя, как жертву каземата, Рукой поносной оковал? О нет!.. Свершилось!.. Жар мятежный Остыл на пасмурном челе: Как сын земли, я дань земле Принес чредою неизбежной; Узнал бесславие, позор Под маской дикого невежды,— Но пред лицом Кавказских гор Я рву нечистые одежды! Подобный гордостью горам, Заметным в безднах и лазури, Я воспарю, как фимиам С цветов пустынных, к небесам И передам моим струнам И рев и вой минувшей бури. 1832 или 183351. Цыганка
Кто идет перед толпою На широкой площади́, С загорелой красотою На щеках и на груди? Под разодранным покровом, Проницательна, черна, Кто в величии суровом Эта дивная жена?.. Бьются локоны небрежно По нагим ее плечам, Искры наглости мятежно Разбежались по очам, И, страшней ударов сечи, Как гремучая река, Льются сладостные речи У бесстыдной с языка. Узнаю тебя, вакханка Незабвенной старины: Ты коварная цыганка, Дочь свободы и весны! Под узлами бедной шали Ты не скроешь от меня Ненавистницу печали, Друга радостного дня. Ты знакома вдохновенью Поэтической мечты, Ты дарила наслажденью Африканские цветы! Ах, я помню… Но ужасно Вспоминать лукавый сон: Фараонка, не напрасно Тяготит мне душу он! Пронеслась с годами сила, Я увял — и наяву Мне рука твоя вручила Приворотную траву… <1833>52. Призвание
В душе горит огонь любви, Я жажду наслажденья,— О милый мой, лови, лови Минуту заблужденья! Явись ко мне — явись как дух, Нежданный, беспощадный, Пока томится, ноет дух В надежде безотрадной, Пока играет на челе Румянец прихотливый И вижу я в туманной мгле Звезду любви счастливой! Я жду тебя — я вся твоя, Покрой меня лобзаньем, И полно жить — и тихо я Сольюсь с твоим дыханьем! В душе горит огонь любви, Я жажду наслажденья,— О милый мой, лови, лови Минуту заблужденья! <1833>53. Сон девушки
Чего не видит во сне 13-летняя девушка?
Скучно девушке с старушкой Длинный вечер просидеть наедине, Скучно с глупою болтушкой Песни петь о незабвенной старине. Спится бедной за рассказом О каком-то колдуне, И над слухом, и над глазом Сон зацарствовал вполне. Вот уснула — и виденья Под Морфеевым крылом Разнесли благотворенья Над пылающим челом. Видит дева сон мятежный, Плод томительных годов, Тайный отзыв думы нежной: Трех красивых женихов. Юны, пламенны и страстны, К ней приближились они, Просят трое у прекрасной Ласки девственной любви! Пышет пламень сладострастья В соблазнительных очах, Ропот неги, ропот счастья Замирает на устах. Бьется сердце у Нанины, Труден выбор для души: Женихи, как три картины, Миловидны, хороши… Наконец невольной силой К одному привлечена, Говорит она: «Мой милый, Я тебе обречена!» Поцелуй любви трепещет На счастливце молодом… Вдруг струистый пламень блещет, Загремел подземный гром, Всё исчезло… Засверкало Что-то яркое в углу, Зашумело, зажужжало, И, как будто наяву, Перед ней козел рогатый, Старец с книгою в руках И петух большой, мохнатый, В красно-бурых завитках… Обмерла моя Нанина, Нет защитника нигде… «Пресвятая Магдалина, Не оставь меня в беде!..» ………………………………………