Страница 29 из 111
— Вот и всё. – Господин Розеншал вновь склонился к моему лицу. – Спи, Аврора.
Звуки стихли, следом размылись краски.
И лишь сладость, вонючая и липкая, витала в воздухе. А со стен комнаты на меня смотрели пустыми глазницами десятки черепов в банках.
***
Я проснулась поздним вечером, когда солнце уже спряталось за макушками деревьев, и город затих, сморенный усталостью. Волна тошноты подкатила к горлу. Меня рвало желчью прямо на шелковые простыни. Лоб горел, чесались глаза. Я заболевала, и дурманная слабость расползалась по венам и артериям. Ватные ноги подкосились, коснувшись пола. Встать я так и не смогла, лишь запуталась в балдахине и бессильно завалилась на бок.
На прикроватном столике стоял серебряный колокольчик. Не сразу дотянувшись, я позвонила в него, и уже через секунду, будто ждала у дверей, ко мне влетела молоденькая, совсем девочка, служанка. Всё такая же серолицая, безликая как и прочая обслуга господина Розеншаля.
— Госпожа! – она кинулась ко мне, помогла подняться и пересадила в мягкое кресло у окна.
Пока служанка меняла белье, я справлялась с дурнотой. Было так жарко, что ночная рубашка пропотела насквозь. Капли пота стекали по губам. Ещё и удушливый запах лилий, невесть как заполнивших спальню. На подоконнике, столе, у кровати – повсюду были эти цветы.
— Откройте окно, — попросила, сипя.
— Нельзя, вы больны.
Я облизала пересохшие губы. Действительно больна. Как же дурно, и все пальцы свело судорогой.
— Попейте, вам полегчает.
Она налила из кувшина, стоящего на столе, в стакан морс и силой залила напиток в рот. Я захлебывалась и давилась, но выпила больше половины. Сладкий и вкусный, невероятно вкусный, восхитительный, успокаивающий…
— Ложитесь спать.
Служанка перетащила меня обратно в постель и накрыла теплым одеялом. Она оказалась совсем рядом, и я смогла рассмотреть её бледную, почти желтую кожу.
— Вы знаете Дарго? – я схватила её за рукав и спросила, пребывая в полубреду.
Она застыла.
— Нет, — ответила после секундной заминки. – Я знаю исключительно господина Розеншаля. Умоляю, засыпайте.
Она собралась уходить.
— Пожалуйста, останься. – Я поднялась на локтях.
Девочка кивнула и присела на самый краешек постели. Легкая как пух, сжавшаяся от испуга, она тряслась мелкой дрожью.
— Как тебя зовут?
— Вейка, — и испуганно заложила за ухо прядку волос.
Она напевала мне колыбельную, а я то падала в дрему, то рывком просыпалась. Хрипела:
— Мне нечем дышать!
— Госпожа, я не могу снять ошейник, — суетилась около меня.
Смерть подходила на расстояние двух шагов и всматривалась в меня, ожидая своего часа. Но я боролась, хваталась за ручку служанки и всхлипывала. За ночь Вейка стала мне родной. К самому рассвету жар спал.
— Разрешите мне пойти, — устало попросила служанка.
Я согласно промычала.
— Как звали жену господина Розеншаля? – спросила, когда Вейка стояла на пороге.
— Аврора. Она была прекрасна. – И девочка добавила, подумав: — Как вы.