Из евреев в попаданцы

      Когда искин станции отключил диспетчерский силовой луч, управление первым кораблём оказалось в моих еврейских руках. Силовой луч сам выбирает свободный вектор направления с гарантированным сдвигом по времени разноса пересечений векторов движущихся кораблей. В этот период управление кораблём перехватывается главным искином станции и движение осуществляется за счёт работы манёвренных двигателей. Полёт в луче и разгон продолжается до зоны безопасности станции. После отключения луча, управление возвращается искину корабля. С этого момента возможен запуск маршевых двигателей для разгона и движения в прыжковую зону, мне там делать было нечего. Мой флайер не прагает, а только бегает.

        Автоматическое управление максимально снижает возможность столкновения при маневрировании на взлёте и посадке космических гостей. Сопровождением занимаются специалисты диспетчерской службы станции. Слово диспетчера во время манёвров - закон для пилотов и искинов. Аварийная посадка на станцию не предусмотрена регламентом полётов. Для этого предназначены стыковочные узлы доков, размещённых на стационарных орбитах вокруг. Ещё дальше в пространстве расположены перерабатывающие космические станции-заводы. Производство на них привязано к поясу астероидов с залежами ценных руд и минералов. Это база для всей промышленности.

       Вечный жид, вечный бег. Ничто в этой жизни не меняется. Земля круглая, и еврейская нация наверняка уже не раз оббежала вокруг за последние три тысячелетия. Я не силен в истории, но по рассказам покойного прадеда, отца Соломона, правители испокон веков нетерпимо относились к евреям начиная от сотворения мира. Как правило, гонения начинались, когда долги сильных мира приближались к критической отметки стоимости их имущества. А виноватыми кредиторами всегда оказывались «бедные» евреи. И так кочевали все поколения из страны в страну, с одного материка на другой.

        Мне пришлось перекочевать в другой мир. И нельзя сказать, что путешествие по космическим мирам было моей личной прихотью. Кто столкнулся с реальностью лихих 90-х годов, тот поймёт мои действия. Бежать хотелось куда глаза глядят. Сейчас мне показалось, что я уже прибежал на своё место в жизни. Я был в космосе и держал управление кораблём в своих руках, точнее в голове, поскольку штурвалов не предусматривалось.

      В той же голове возникло эйфорическое ощущение вседозволенности, что проявилось в серии головокружительных фигурах высшего пилотажа. Флайер с честью выдержал режимы перегрузок. Система жизнеобеспечения и компенсаторы перегрузки работали идеально. Чувствовался существенный запас прочности и мощности. Все системы с боевых кораблей больших размеров, чем мой «пикап».