Страница 58 из 72
Меньше всего пострадал Крохан. Он готовил еду во время привалов и сторожил ночами. От постоянного недосыпания он стал какой-то не в меру настороженный. Но он-то еще держался, ему было попросту не с руки признаваться, что этот поход истощил и его. К концу третьего дня, когда дымы Лугани уже появились в видимости, он уснул прямо в седле, да так крепко, что свалился с коня, при этом чуть не напоровшись на собственный меч, который лишь совершенно случайно от этого удара не пробил кожаные ножны и не воткнулся в бок бывшего капитана кадотской стражи.
Решив, что стоит передохнуть, чтобы не появляться перед деревней в совсем уж плачевном состоянии, они расположились на берегу той речки, где местные жители обычно ловили рыбу. И тут на Трола снова обрушилась атака, да такая, что этого облака магии испугались даже кони. Он пришел в себя от того, что Ибраил, сидя на нем чуть не верхом, читал очистительные мантры.
Слабость казалась непреодолимой. Несколько минут после возвращения в сознание Трол не мог сказать ни слова, хотя уже понимал, что Крохан ловит разбежавшихся от ужаса коней, что Роват, покачиваясь, пытается удержаться на ногах, вытащив меч, но не в силах поднять его даже до пояса, а сам он, скорее всего, вот-вот, сейчас, сию минуту может и даже должен по замыслу атакующего его мага умереть…
Потом стало чуть легче. Он попытался согнать с себя Ибраила, который тоже был так плох, что не сумел подняться на ноги, а отполз в сторону как большая, нескладная лягушка.
Кони вернулись, лишь когда Крохан перестал их ловить, сами, видимо, потому, что торбы с овсом остались около костра, либо потому, что Ибраил все-таки нашел в себе силы и ментально приказал им вернуться, либо потому, что это были все-таки хорошо обученные кони, которыми занимались еще возницы Ублы, ныне покойные.
Наступал вечер, до деревни оставалось не более пяти-семи миль пути, а они не могли их преодолеть. Наконец Крохан не выдержал, успокоил лошадей, подкормил их немного с руки, чтобы они почувствовали ласку людей, а потом принялся рассаживать своих спутников в седла. Это было нелегко, особенно с Роватом, который не мог удержаться в седле, пока Крохан не привязал его специальным узлом, который в подобных случаях использовали зимногорцы.
Наконец двинулись вперед. Сила, которая всегда появляется в лошадях в конце пути, должно быть, как-то перетекла в людей, потому что через пару миль ехать оказалось легче, и даже Роват сумел задать Крохану вопрос:
- Ты чего так?
- Я видел людей, - отозвался Крохан. - Они следили за нами. Я думаю, будет лучше, если мы все-таки доберемся до деревни.
Роват повернулся к Ибраилу, который тоже почувствовал себя чуть лучше, и спросил, едва разжимая губы:
- Те, кто за нами следил раньше?
- Люди Волынщика, - отозвался маг.
- Они следили за нами все время, - взорвался Крохан. - Но ни разу, даже когда нам было… э-э… нелегко, не предложили помощь… Союзнички, называется!
- Кто сказал, что они союзники? - спросил Трол.
Они проехали еще с милю. Теперь оставалось совсем немного. Если бы горы тут не вздымались невысокими, но очень крутыми скалами, они уже увидели бы деревню.
- Ибраил, - заговорил Трол, - скоро мы приедем, и там говорить, кажется, будет затруднительно. - Он помолчал, прогоняя дурноту. - Скажи, кто все-таки нас атакует?
- Да, - хмуро поддержал его Крохан, - с кем нам, так сказать, впредь придется иметь дело?
Ибраил, повернувшись всем телом, вытащил из своих сумок какой-то пузырек, понюхал его и тяжело, долго вздохнул.
- Я хотел удостовериться, проверить ситуацию по книге Ублы… - Он сел в седле прямее. Видимо, отвлечение от собственных болей и слабости ему помогало. - Его зовут Гевст. Когда-то его еще называли Рогатым.
- Что за зверь? - спросил Крохан.
- Гевст, - медленно ответил Роват, который, услышав это имя, чуть не вывалился из седла, - прижизненная инкарнация Басилевса.
- Да, - кивнул Ибраил. - Дело тут такое. Чтобы сохранить неуязвимость, Басилевс разложил свою жизнь на четыре жизненные сущности. В одной он обитает сам, как Басилевс. С двумя другими нам пока не дано познакомиться, к счастью. - Маг даже слегка улыбнулся. - А вот Гевст - четвертая сущность, в которой не только присутствует заряд жизненной силы Басилевса. Она является и средоточием некоторых его магических компонентов. - Они проехали ярдов триста, прежде чем маг заговорил снова. - Он не боец, но только с точки зрения таких вояк, как Трол. С Роватом, думаю, он справится одной левой. Он умеет, вернее, когда-то умел неплохо воздействовать на сознание людей и животных, умел маскироваться, принимая облик всего, что попадает нам на глаза, даже деревьев и камней. А главное, он был специалистом по магическим операциям, подобным той, что в просторечии и называется магической атакой на родственной крови.
- Ибраил, - спросил Трол, - ты сказал, что у него уже, по-видимому, нет крови моего отца. Как же он сумел атаковать нас на привале? - Вдруг Трол похолодел от естественной догадки… - Или он добрался до Неветы?
- Ты не почувствовал, что атака на тебя на этот раз немного другая, чем прежде? - спросил маг. - А я почувствовал. Нет, Трол, скорее всего, он не добрался до Неветы, он не использовал ее кровь, подобно крови твоего отца. Но, видишь ли… - Они еще немного проехали молча, маг собирался с силами. - Частые атаки, которые можно проводить на крови, прокладывают своеобразный тоннель темных энергий. И при приближении, а мы приближаемся к деревне, он обрушил на тебя атаку, используя этот самый тоннель, который установился, как я понял, уже достаточно… крепко.
- Ты хочешь сказать, что теперь ему даже не нужно добиваться крови Неветы, чтобы довершить свое дело? - поинтересовал Крохан.
- Да, если мы останемся тут, в Лугани, он может атаковать Трола, используя, так сказать, свои прежние достижения. Тут все дело в расстоянии. Атаку на крови можно устроить, где бы атакуемый ни находился, хоть в другом конце света. А вот тоннельную атаку… Думаю, только с расстояния в несколько миль.
- А если мы уедем? - спросил Роват.
- Не знаю, - отозвался Трол, - кажется, это нам не поможет. Невета слаба, а оставлять ее тут нельзя… К тому же он может последовать за нами, мы сейчас, - он усмехнулся, - не слишком легки на ногу. В любом случае, - он вдруг поймал себя на том, что развязывает узлы, накрученные Кроханом, - мне надоело бегать. Мы решим это дело тут, в Лугани, и решим его до конца.
- Какого конца, вернее… э-э… кого из вас? - поинтересовался Крохан. Не дождавшись ответа, повернулся к Ибраилу. - А он не сможет замаскироваться под одного из нас? Например, под меня?
- Нет, - вполне уверенно отозвался Ибраил. - Вас я знаю слишком хорошо. - Маг опустил голову, чтобы его слова прозвучали не слишком внятно. - Так уж получилось, что я довольно часто оказывался свидетелем ваших реакций, ваших ментальных и психических аффектов, поэтому он не сможет скопировать ни одного из нашей группы, чтобы я этого сразу же не заметил.
Как же, подумал Трол, оказывался ты свидетелем… Чуть не пастбище устроил на сознании каждого из нас, вызнал все закоулки, вламывался в мысли, едва тебе хоть что-то казалось интересным, а теперь объясняет - психологией! Он усмехнулся, с этим уже ничего не поделать, Ибраила следовало принимать таким, каков он был. А может, и хорошо, что он был именно таким, в данном случае его представление о сознании каждого из них действительно могло служить гарантией, что враг не проникнет в их компанию.
- А если он попробует подменить тебя? - глухо спросил Роват.
- Тогда примерно то же самое почувствуете вы, - отозвался маг и посмотрел на Трола. - Видишь ли, то, что я иногда… очень плотно наблюдал за вами, придало вам и определенное знание моих особенностей. Это как зеркало - невозможно заглянуть в него, не оставив свое отражение.
- Как раз возможно, - отозвался рассудительный Роват, - если держать его под углом… Но я понял.
Лугань открылась перед ними как картинка - вся целиком. В окнах только-только загорались первые огоньки, в дальнем конце деревни лаяли собаки, из труб всех домов поднимался дым - в семьях готовили ужин. На площади перед гостиницей несколько людей Песли из замка прогуливались, приглядываясь к девушкам, которые неожиданно тоже стали выходить на эти прогулки смешливыми стайками. Трол вдруг почувствовал, что у него теплеет на сердце. В деревне все выглядело спокойно, ничего экстраординарного за время их отсутствия не произошло.