Страница 100 из 139
Аккуратно закрыл сундук, открыл другой. Здесь были мужские вещи, Олег взял черные штаны и белую, вышитую у ворота рубаху, все вещи явно были новые, чистые, не застиранные. Нашлось и белье, вполне современное, и носки, и даже туфли. Олег оделся и вышел на крыльцо. На ступенях стояла большая корзина, накрытая полотенцем, и холщовая сумка.
Олег подошел и взял вещи, в сумке был его фотоаппарат, в корзине еда. Олег занес все в дом. Вышел, сделал свои дела в нужнике за домом, умылся в маленькой речке, что была неподалеку, и вернулся в дом, намереваясь накрыть завтрак для любимой. Но Дора уже встала и сама накрывала завтрак из корзины. Умопомрачительно пахло свежим хлебом, медом и молоком.
- Доброе утро, женушка моя. Любимая, – Олег прижался к Доре со спины и поцеловал в шею. – Как спалось на брачном ложе?
- Шикарно. Доброе утро, любимый. Сделай одолжение, открой подпол, подержи крышку. Я спущусь за салом копченым и огурчиками солеными. Очень уж хочется.
- Так давай я.
- Там темно, у меня зрение лучше, – улыбнулась Дора.
Поев, Олег прошел в горницу и открыл третий сундук из любопытства, там были мотки ниток и пряжи, пяльцы и ткани для вышивки, а сбоку стояла большая деревянная шкатулка. Олег вытащил ее, поставил на стол, открыл, шкатулка была полна деревянных фигурок. Лошадки, волки, медведи. Люди, мужчины, женщины, дети. Даже лавочки, стол и колыбелька. Игрушки для детей, понял Олег. И было в этих простых, незатейливых фигурках что-то родное и близкое. Олег даже увидел себя маленьким русоволосым мальчиком лет пяти, играющим за этим столом с лошадками. Хотя, конечно, такого не было никогда. Но сама эта вся донельзя простая атмосфера была до боли родна и мила Олегу… Или дело тут в русской душе и родовых корнях, во всех русичах дремлющих?
- Что ты нашел? – в горницу вошла Дора.
- Да вот, детские игрушки. И знаешь, у меня такое ощущение, что я сам когда-то давно в них играл. Хотя, конечно, такого быть не могло.
- Ну почему же не могло. У тебя душа очень яркая, развитая, ты прожил уже не одну и не две жизни. Может, когда-то и играл, если не этими, то такими же и в подобной же избе.
- А ты можешь как экстрасенс посмотреть, кто здесь когда-то жил?
- Не тренировалась в этом направлении особо никогда, но попробовать можно.
Дора зажала одну из лошадок в руке и закрыла глаза, сосредотачиваясь, подключаясь к единому информационному полю вселенной, пытаясь потянуть за ниточку энергетики, идущей от лошадки. Ниточка была тусклая, поскольку игрушками этими не играли очень и очень давно, но прочной, не рвалась и подавалась Доре уверенно. И вот перед ее глазами уже возник образ русоволосого мальчика, с прической под горшок, он, весело смеясь, убегает от такой же русоволосой девчонки чуть постарше его и кричит:
- Догоняй, Снежка! Догоняй!
- Тошка, стой, так нечестно! Ты раньше побежал! – возмущенно кричит девочка, огибая высокие сосны.
- Дети, обедать! – кричит звонкий женский голос повелительно. И все. Ниточка обрывается, упираясь глухую стену черноты.
Дора открыла глаза.
- Увидела двух детей, девочку и мальчика лет пяти-семи, Тошу и Снежку, они играли в догонялки, и мама зовет их кушать. Все.
Дора передала видение Олегу, тот призадумался.
- Вот ведь! Почти уверен, что этот Тоша – я, и Снежка эта мне знакома. Хотя сестры у меня не было никогда. Ох, непросто нас батюшка твой сюда привел. Чует мое сердце. Кто там у них, по преданиям, в избушке жил?
- Велес с Ягиней, если только.
- Этих товарищей нам с тобой еще для полного счастья не хватало только.
- Да они хорошие вроде бы.
- Пока спят зубами к стенке, – фыркнул Олег, складывая фигурки в шкатулку.
- Чем займемся? – спросила Дора.
- Порыбачить можно. Если удочки найдем.
Олег встал и обнял жену, вышитая простая блузка и длинная в пол юбка ей необычайно шли. А еще эта прическа с косами – настоящая русская красавица! Не удержавшись, он начал жарко целовать жену, в итоге рыбачить пошли только после обеда. Река была с чистейшей прозрачной водой и кишела осетрами.
Радости Олега не было предела, когда он уже через три минуты поймал здорового полутораметрового осетра.
- Разделывать будешь сам, – фыркнула Дора, – терпеть не могу с рыбой возиться.
- Договорились, только сфоткай меня с ней.
Дора сфотографировала мужа с рыбиной. После чего милостиво отсекла осетру здоровенную голову и вспорола живот своими когтями, оставив остальное на мужа, вынесла на крыльцо стул и пяльцы с не оконченной хозяйкой вышивкой: на сером льне черным углем была нарисована и наполовину вышита птица Гамаюн (Гамаю́н — по славянской мифологии вещая птица, посланник бога Велеса, его глашатай, поющая людям божественные гимны и предвещающая будущее тем, кто умеет слышать тайное. Гамаюн всё на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей. Ее имя происходит от слова «гам» или «кам», что означает «шум», отсюда слова — «камлать», «шаман». В белорусском языке слово «гаманiць» означает «говорить», «разговаривать». В древнерусской традиции птица Гамаюн служила Велесу, Крышню, Коляде и Дажьбогу, она же «пропела» и «Звездную Книгу Вед». Изображается Гамаюн птицей, сидящей на цветущей ветке, у нее широкие, красивые крылья. Длинный, яркий, похожий на павлиний хвост, птичье тело и человеческая женская голова с длинными золотыми волосами).