Страница 101 из 139
Ягиня – матушка, или Йога – Матушка. Сейчас, пожалуй, самый известный персонаж того времени. Только предназначение ее конечно извратили до отвращения. Как рассказывал отец, это была, а скорее всего и сейчас есть, Красивая, молодая, чистая душой и помыслами женщина. Берегиня. Ее предназначение было в заботе о сиротах. Во время воин, она ходила По всей земле Великой Рассении, нынешней России. Собирала сирот и уводила в свой скит в горном Алтае. Там вместе со своим мужем, Велесом, воспитывала из них жрецов и волхвов, мудрость и цвет славян. И нога у нее не костяная вовсе, а золотая, сапожки у нее красные золотом расшиты, всюду в них ходила, по ним и узнавали. Детей, она действительно клала в печь, закрывала заслонкой и говорила, что дети принесены во служение богам, отныне. Но детей не жарила и уж тем более не ела, печь была особая, в ней был сокрыт вход в тайный храм, где дети и обучались всему, что нужно, ближайшие десять пятнадцать лет, вдали от жизни мирской, не отвлекаясь на лишнее.
А Смородин, между прочим, брат ее родной, знал все прекрасно, но больше всех способствовал искажению образа родственницы, тварь бессовестная.
Лес зашумел, заволновался, словно нашептывая что-то, Дора подняла глаза и увидела возле сосны высокую, рыжеволосую женщину, совсем куще молоденькую, не старше тридцати. Ее зеленые глаза смотрели прямо в душу Перунице, а губы растянутые в доброй улыбке, что-то шептали. Слышно не было, но Дора, умела читать по губам.
- Все зло тебе, от нагов будет, Перуница. – сказав это прекрасное видение. Растаяло.
- Так вот ты какая! На самом деле, - бабушка-Яга, - улыбнулась Дора.
Интересно, почему отец, привез нас именно сюда? И эти ощущения Олега, и те слова Мары – Ведаешь ли ты кому ее отдаешь? Неужели, Олег, когда-то, в одной из своих прошлых жизней был ее сыном? И сыном Велеса получается что ли? Да ну, бред! человек он. Человек.
Пока Дора старательно вышивала, Олег выпотрошил осетра, развел на кострище из камней костер. Насадил на вертел и начал запекать. Пока рыба запекалась, начистил картошки. Через час потрясающе вкусный обед был готов.
- А с тобой не пропадешь! – засмеялась Дора, заливая костер.
- А ты что, сомневалась во мне? Ай-ай-ай! – покачал головой Олег, закапывая в землю остатки их пиршества.
Дора залюбовалась белками, прыгающими с ветки на ветку. Олег вынес фотоаппарат, и они устроили фотосессию на улице и в доме, потом пошли купаться на речку. Сами не заметили, как поцелуй за поцелуем начали заниматься любовью прямо в воде, не мешал даже начавшийся теплый дождик. Правда, скоро дождик превратился в ливень, и пришлось бегом бежать домой и продолжать в теплой постели.
Олег проснулся в двенадцать часов ночи, Доры рядом не было. На кухне горела свеча, Олег пошел туда. Дора сидела за столом и уминала копченое сало с хлебом и огурцами.
- Проголодались мы, – смущенно улыбнулась девушка.
- Кушайте, кушайте, мои хорошие, растите большими и здоровыми.
Олег тоже был голоден и с удовольствием взял ломтик копченого мяса и хлеб. Поев, вместе посетили нужник, так как поодиночке в ночной лес даже Доре было выходить жутко, хотя, скорее всего, окрест стояла защита Перуна. Дождь так и не прекратился.
- Малыш больше не пихался? – спросил Олег, обнимая жену в постели.
- Нет. Еще рановато.
- О чем ты говорила с Владом?
- Не поверишь – попросил тебя не обижать. Думает, что лет через пять у нас начнутся проблемы в постели. Из-за твоего возраста.
- Но сам-то тоже женится на молодой, – фыркнул Олег.
- Я ему тоже указала на это, а он сказал, что он-то, если что, стерпит, а вот ты жуткий ревнивец.
- Есть немного. Я с ума схожу, едва представлю тебя еще с кем-то! – признался Аверин, прижимая жену к себе покрепче.
- А ты не представляй, а то мысли, знаешь ли, материальны, – усмехнулась Дора.
- В смысле? – не понял Олег.
- В смысле я – твоя, и не надо лишних мыслей.