Страница 13 из 153
- Самый быстрый путь лежит через Королевский тракт. Будут вопросы.
- Королевский тракт? Ты уверена? - Он хитро взглянул на женщину. Та нахмурилась.
- Ты предлагаешь мне скакать через Великаньи поля? По самим полям ладно, но окраины... Как бы там не загнуться.
- Выбора нет. Нужно уже выдвигаться.
Венера какое-то время смотрела то на товарища, то на уже бредящего в полусознании Бена и наконец тяжело вздохнула.
- Останавливай повозку и давай Йорика, мы едем.
Погода менялась. Стефан ощущал это всем своим телом, и его уже начинало трясти от холода. Стараясь укутаться в плащ как можно сильнее, он со все большим трудом цеплялся за покрывшиеся морозным наростом поводья, что оставались по-прежнему черными и слегка влажными только под практически заледеневшими пальцами. Руки отказывались слушаться, и от холода их покалывало, будто миллионом игл. Вокруг не лежало снегов, только легкий иней покрывал далеко раскинувшиеся равнины и пустоши вокруг всадника, небо было чистым, и солнце обманчиво ласково светило, слепя путника, но не давая ни капли тепла. Северная часть провинции Рада славилась своими аномальными холодами, и принцу не повезло оказаться здесь в самый разгар непогоды. Хотя, как он сам для себя отмечал, сейчас вообще-то еще хорошо, ведь, судя по едва темнеющему небу на горизонте, к вечеру может грянуть такая буря, что Кэнивэльскому придется провести в этих местах непродолжительный остаток жизни, банально замерзнув насмерть и быть погребенным здесь же под снегом. Но, слава Семи Богам, туча шла с юга - оттуда, откуда скакал принц на своей кобылке, и, скорее всего, он доберется до порта раньше, чем его настигнут черные облака и буран.
Во рту у путника пересохло, и он уже третий за последний час раз приложился к поясной фляге, тут же отдернув ее от губ и с разочарованием посмотрев на сосуд. Тот был пуст, не осталось ни капли холодной жидкости, только дразнящие капельки с краев докоснулись до посиневших губ. Зло сплюнув, парень повесил флягу на пояс и, вновь вцепившись побелевшими руками в повод, пришпорил уже начинающую уставать Искру. В дороге он провел только пару часов, и скакать ему было еще раза в три больше, чем уже пройдено, и это угнетало.
Плавно остановив кобылу, Стефан уже привычным движением вытащил из внутреннего кармана мантии карту и с трудом раздвинул ее дрожащими кистями. Вокруг не было особенно много ориентиров, но судя по тому, что Туманные горы уже можно было увидеть на горизонте, он сделал вывод, что пересек незримую черту, и если прямо сейчас двинется четко на юг, то выйдет к окраинам Энавэла.
- Так, ну если я сейчас прямо по центру пустошей... может чуть восточнее... почему я еще не встретил ни одного поселения? Они как раз должны были начаться. Хоть какая-то помощь была бы. - Размышлял он вслух, проводя пальцем по пергаменту.
Он с болью взглянул туда, куда повесил опустевшую флягу и горько вздохнул.
- Может, я что-то не так делаю? - Он покрутил карту в руках. - Искра, ты как думаешь?
Лошадь выглядела уставшей и не обратила на слова наездника никакого внимания. Тот вновь вздохнул и убрал карту в карман, ничего, по факту, нового так и не узнав.
- Чертова Рада, чтоб ей пусто было. - Он усмехнулся. - Хотя куда уж...
Раздраженно цокнув языком, Стефан покрепче укутался в плащ и пришпорил недовольно фыркнувшую кобылу.
Ветер изменился, стал сильнее, напористее, дул принцу в спину и задувал в щели на одежде, отчего тот неприязненно ежился и наконец не выдержал. Он давно хотел это сделать, но волновался, что может случиться что-то, что потребует его немедленного вмешательства, но пустынные степи вокруг были чисты и глухи, ни души, а путь предстоял по прямой и был неблизким. Решительно выдохнув, Кэнивэльский крепко привязал поводк седлу, чтобы не давать ему болтаться в ногах Искры, а сам убрал обмерзшие руки под плащ, глухо выдохнув при этом, почувствовав ледяное прикосновение к горячему телу. Парень был неплохим наездником, и, если учесть, что дорога лежала прямо, а Искра была послушной и не дергалась, то такая езда не представляла из себя ничего сложного. Стефан сидел, будто нахохлившийся ворон, слегка подергивающийся в такт галопу, и старался не пропускать под плащ ни единого порыва морозного ветра.
Медленно руки отогревались, и Кэнивэльский уже мог свободно шевелить ими под одеждой без чувства, что они деревянные. Ощущение жажды отошло на второй план, сейчас ему было хорошо, и мысли быстро улетучились куда-то, делая взгляд принца отстраненным, а лицо - умиротворенным.
Из раздумий его вырвал странный звук, напоминающий то ли рев, то ли вой. Резко обернувшись на него, Стефан успел увидеть только два сверкающих янтарных глаза и огромную рыжую шкирку, выступающую из-за небольшого кургана, мимо которого скакал путник. В следующий миг с оглушающим ревом на него бросилась громадная тварь, сбивая с лошади. Принц не успел среагировать и больно ударился о землю, будучи подмятым шерстяной тушей, весом не менее полутоны. Над его испуганным лицом нависла огромная морда, и раскрылась наполненная зловонной слюной пасть. Кэнивэльский постарался высвободиться из-под зверя, но исполинская лапа с когтями, больше похожими на ножи, вдавила его в землю, заставив захрипеть и бросить попытки выбраться, а только слабо обхватить давившую конечность. Стефан чувствовал, как когти-лезвия с легкостью порвали и одежду, и кожу на нем, и как теплые струи крови уже растекались по его груди. Не питая лживых надежд, принц уже прощался с жизнью, стараясь хотя бы не потерять сознания, когда в воздухе за зверем просвистело что-то быстрое и некрупное, и прямо между глаз твари показался наконечник чего-то, напоминающего стрелу, но крупнее, всего покрытого кровью уже испускающего дух животного. Последний раз рыкнув, то повалилось на землю, еще сильнее придавив Стефана. Юноша захрипел и стал ловить ртом воздух, параллельно пытаясь вылезти из-под неподъемной туши, не обращая внимания на жгучую боль в груди. Над правым ухом принца послышались легкие шаги, и кто-то схватил его под руки и стал тащить, помогая выбраться. Наконец почувствовав свободу, Стефан резко сел, поняв, что руки, спасшие его, его больше не держат и, согнувшись, закашлялся, хватаясь за кровоточащую грудную клетку. Под порванной накидкой на груди зияло четыре весьма глубоких раны, из которых неконтролируемыми струями вытекала горячая кровь.
- Ну, ты как? - Послышался позади весьма низкий, но женский голос.
Стефан резко обернулся и попытался встать, но резкая боль пронзила все его тело, и он лишь снова захрипел, упирая руки в мерзлую землю и старался отдышаться и не закричать, закусывая губу и подавляя выступающие при этом слезы.
- Не двигайся. - Твердо приказал голос, и прямо перед ним на колени опустилась девушка.
Его спасительница была невысокой девушкой, но крепкой и загорелой, что говорило об одном - не местная. Через все слегка островатое в углах лицо проходил бледноватый, едва заметный тонкий шрам, недлинные каштановые волосы были забраны в небрежный пучек, а за спиной виднелось оружие, которым та видимо и прикончила зверя с одного выстрела - мощный арбалет, выглядящий на десяток килограмм, не менее.
Она какое-то время обеспокоенно и с ноткой любопытства разглядывала истекающего кровью юношу, а потом спохватилась и полезла в поясную сумку, доставая бинты и какие-то склянки с разного цвета и состава жидкостями.
- Кто ты? - Хрипло спросил Стефан. Голос его не слушался, а боль все нарастающая от того, что первичный шок отступил, мешала осмысленно произносить что-то.
- Я Хэйла, охочусь тут. А вот ты кто - это вопрос. - Она оценивающе оглядела прикид принца. - Это что, эльфийская ткань?