Страница 23 из 153
Послушно выпив предложенное пойло, Шэн наконец смог выдавить из себя слова.
- Вы поставили щит?
- Ну разумеется. Не могла же я оставить нас без защиты в таком месте. - фыркнула лекарь, будто это было что-то само собой разумеющееся.
Бенджамин почувствовал себя конченным кретином в этот момент.
- Разумеется. - Тихо повторил он.
- Ложись спать. - сказала его собеседница, поднимаясь и ложась обратно на свою солому. - Тебе полезно спать. Утро вечера мудренее.
Бен не стал спорить и тоже лег, но сон все не шел, хотя тревога отошла. Парень своими глазами видел, как обжег щит нападавшего, но волнение все равно никуда не делось, ведь что еще может таить этот лес? Только ли волки представляют такую опасность? Шэн не знал и не мог с уверенностью сказать, хотел ли он знать.
В конце концов, как бы тревожны ни были его мысли, видимо начал действовать отвар, который ему дала Венера, и его мозг медленно стал погружаться в сон.
- Боги милостивые! Какие лица! - Раздался грубоватый, высокий мужской голос.
Хэйла отвлеклась от натачивания кинжала, которым она занималась, ожидая пока ее непутевый спутник проснется, и посмотрела на источник голоса.
- Маркус. - не слишком доброжелательно произнесла охотница, напрягшись и настороженно глядя на того.
Сначала она не обратила внимания на стук колес по каменистой дороге, решив, что, кто бы это ни был, это не ее дело, и пусть едет, куда ехал, но теперь она уже не расчитывала на такой приятный исход. Ощетинившись, она следила за каждым действием собеседника, готовая дать отпор.
- Ребята, она меня помнит! - Обратился высокий, худощавый мужчина в весьма дорогих и расшитых одеждах к своим спутникам - видимо, телохранителям.
Те угодливо заулыбались, выражая поддержку своему нанимателю.
- Как дела, рысь?
- Не называй меня так. - Зло выплюнула девушка.
- Почему же? По-моему это имя тебе идеально подходит. Хищная охотница!
- Чего тебе нужно от меня? - девушке абсолютно не нравился это диалог, и она хотела поскорее избавится от сволочи, которая сейчас сидела в такой невыгодной для Хэйлы в плане боя компании.
- Да всего лишь свести старые счеты, ничего такого. Ты думаешь, я забыл о том, как ты унизила меня?
- Ты проиграл, потому что ты слабак, Уилл. - Зло вставила охотница.
- Ложь! Ты жульничала! Ты была на каком-то зелье! Я видел, как быстро затягивались твои раны!
- Дело тут не в зелье, балван. - Прошептала девушка, но собеседник ее услышал.
- Снова ложь. Ты просто наглая сука, которая решила, что сможет сбить меня с верхов арены. Из-за тебя я потерял значительную часть состояния!
- Я тебя предупреждала, что не стоит со мной связываться!
- Аргх! Убить ее! - Наконец не выдержал мужчина и отдал команду своим стражникам.
Те, насчитывающие собой пятерых рослых крупных мужчин в достаточно, правда, посредственной кожаной броне, если эти странные панцири можно было так назвать, тут же ринулись на девушку.
Первого подбежавшего, и размахивающего усыпанной металлическими шипами булавой, Хэйла вырубила одним ударом ноги, нанесенным в высоком прыжке, но приземлиться на ноги ей не дали: второй схватил ее за руку, выворачивая ту. Укорачиваясь от удара мечом третьего, Охотница, сжав зубы от боли в вывихнутой руке, провернулась, пройдя под рукой второго, и свободной конечностью вонзила кинжал тому в шею, чуть пониже затылка. Хватка ослабла, и охотница смогла вырвать тут же безвольно повисшую руку и отскочить от того места, куда прилетел удар тяжеленого меча третьего. Двое лежали в отключке, но еще три рассвирепевших охранника двигались на нее. Сделав ложный выпад вперед, Хэйла резко ушла вправо и прокатившись по сухой земле нанесла молниеносный удар кинжала по оголенной части ноги четвертого - под коленом. Броня охранников и вправду была крайне неудачная - без защиты оставались самые важные места, такие, как сгибы конечностей, шея, подмышки. Почувствовав острую боль в связках под коленом, мужчина закричал и повалился на землю, но оступался, чтобы упасть, он так долго, что Хэйла с какой-то нечеловеческой скоростью сделала еще один выпад и резко резанула по второй ноге противника, после чего тот просто завалился плашмя на спину, извиваясь от ужасной боли. Хэйла постаралась прыгнуть на третьего, но была остановлена пятым, чей удар булавой, пришелся ей прямо в бедро. От жгучей боли и неприятного хруста потемнело в глазах, и девушка оступилась, заваливаясь на землю, но вовремя уходя в сторону от снова приземлившегося рядом с ней двуручного меча. В глазах полопались сосуды, девушку охватил гнев, она одним незримым движением выхватила из рук первого булаву и со всей силы нанесла ею удар в прыжке, по голове пятого. Кровавое месиво в виде мозгов и мяса окропило ее одежду, и безвольной куклой тот рухнул на землю. Третий совершил последнюю в своей жизни ошибку, застыв на пару секунд, в шоке глядя на страшную картину перед собой. В следующий миг он падает, перехватив больную руку девушки, которую та занесла для обманного маневра, в то время, как второй, в которой был зажат кинжал, превозмогая резкую боль, нанесла последний удар, полоснув по горлу противника, отчего тот повалился на землю.
Но победа была дальше, чем показалось ей сначала, после резкого движение по горлу третьего, она по инерции занесла руку дальше, где та была резко схвачена и скручена до мерзкого хруста очнувшимся первым. Бешено взрыв, Хэйла, от боли выпустив кинжал и больше не имея оружия, снова нанесла удар ногой, с новой силой проламывая череп первому. После этого она уже хотела повернуться и забрать свой кинжал, но поняла, что, во-первых, она не может его поднять, поскольку обе ее руки нещадно болели и отказывались слушаться, а во-вторых, прямо перед ней в полуметре стоит Маркус, уже наносящий удар. В десятую долю секунды в ужасе осознав, что уйти из-под удара она не сможет, просто не успеет, ведь Маркус был хорошим бойцом, в разы быстрее и профессиональнее, чем те несчастные, кто работает на него, охотница смогла толкьо тихо выргуаться, уже смиряясь со своей смертью, когда голову того с гулким хрустом вдруг пронзил болт арбалета, прошедший насквозь черепной коробки, через висок, и противник завалился вперед, роняя меч. Едва отпрыгнув от падающего тела, охотница обернулась и встретилась взглядом с вымотанным и испуганным взглядом Стефана, дрожащими руками держащего арбалет.
Подойдя к нему, она села рядом, заглянув в расширенные серые глаза.
- Ну и?
Стефан повернулся к ней, но не издал ни звука.
- Что ты так смотришь? Ты как будто призрака увидел.
- Я его... убил... - Прохрипел тот.
- Кого? Маркуса? Да, я бы поблагодарила, но ты меня сам чуть не убил час назад, так что...
- Убил... Он же... Человек... - Стефан будто и не слышал слов спутницы.
Та замолчала и как-то странно посмотрела на принца, потом покачала головой и тихонько отобрала у того из рук оружие, отложив его на дровни, потом снова перевела взгляд на Кэнивэльского. Того крупно трясло, лицо было под цвет волос, а взгляд никак не хотел отрываться от размозженных мозгов одного из палачей Маркуса и от него самого с проткнутой насквозь головой.
Хэйла мягко положила ладонь на плечо Стефана. Та все еще была вывихнута, но, кажется, не сломана и болела уже меньше.
Какое-то время они молча сидели и думали каждый о своем, потом охотница тихо заговорила:
- Я помню свое первое убийство. Отец вывез меня с собой на охоту, и на нас напали люди другого клана. Я защищалась и защищала своего отца. Мне было восемь. Мой нож прошел прямо насквозь горла того низкого худощавого мудака, который подумал, что я беззащитная и решил со мной поиграть. Доигрался. До сих пор помню теплоту и вкус его крови на губах, лице и во рту. Это была черта, после которой я начала развиваться, словно я преодолела невидимую нам всем стену. Не могу сказать, что убийство - это что-то хорошее, но, увы, для некоторых людей, таких, как мы, например, оно неизбежно, и рано или поздно мы отбираем чью-то жизнь. - Она вздохнула. - А вот то, как ты примешь случившееся - дело только твое и твой выбор. Кажется, только страх перед смертью во всех ее проявлениях и держал меня от безумных, но правильных поступков. Я перешла эту черту и не жалею. Теперь и ты ее перешел. В этом нет ничего необычного, ты все равно рано или поздно пролил бы первую человеческую кровь, а здесь это было не просто убийство, а подвиг, ведь чтобы там ни было до этого, только что ты спас меня от верной гибели.