Страница 28 из 91
– Увидели чего-нибудь? – крикнул Грегори.
– Не дошли!
Ужинали опять в полном молчании. Потом долго сидели, не зажигая огня, в ожидании темноты. Постучал вахтенный матрос.
– Спири отправляется.
На нижней пушечной палубе у открытого порта горит фонарь. Шесть человек. Спири седьмой.
– С Богом! – напутствует Грегори.
Люди по очереди бесшумно соскальзывают по канату в воду. И тут же на верхней палубе начинается какая-то суета. Топот ног, крики. Быстро взбежав на капитанский мостик, застаём только мерцание фонаря и нескольких матросов, толпящихся у бушприта. С его конца какая-то фигура бросается в воду и плывёт к берегу острова. Пистолетный выстрел вслед. Ожидание. Смутная тень вылезает на берег и скрывается за деревьями.
– Целый спектакль разыграли, – восхитился Капитан. – Будем надеяться, поможет.
– Остаётся ждать сигнала.
В середине ночи на скале вспыхнул огонёк. Погас. Снова зажегся и погас. Через минуту всё повторилось. Все вздохнули с облегчением. От острова отделилась тень и поплыла к кораблю. С борта сбросили трап.
– Вахтенный, боцманов ко мне!
Через мгновение все были на капитанском мостике.
– Чтобы быстрее проскочить простреливаемое пространство, – начал Грегори, – нам нужно как можно больше разогнать корабль, а бухта для разбега невелика. Спускаем шлюпки и за корму оттягиваем "Морской ветер" в самую глубину бухты. Завести с кормы канаты и привязать к деревьям. Дальше всё будет зависеть от того, насколько быстро будут ставиться и спускаться паруса. Поэтому работа с парусами всей командой. Внизу остаются только плотники для срочной заделки пробоин ниже ватерлинии. Никаких дудок и колоколов. Взмах моей руки означает ставить все паруса. Когда выйдем из бухты в море, по моей команде паруса спустить и все к пушкам. Так что с подъёма и до спуска парусов всем оставаться на мачтах. Это хорошо ещё и тем, что стрелять в нас будут по корпусу и пушечным палубам, а там в это время никого не будет. Всем понятно? Отлично. Спустить шлюпки!
Корабль отбуксировали в самую глубь бухты. Два каната с кормы привязали к ближайшим пальмам на берегу. Шлюпки подняты. Вся команда у мачт. Луна почти зашла за горизонт. Ждём рассвета.
– Вахтенный!
– Да, сэр.
– Проводите женщин в носовой кубрик.
Ждём. Вот стало чуть светлее. Все напряглись. Ждём. Минут через двадцать окружающие очертания стали достаточно отчётливыми. Пора? Грегори взмахивает рукой, и матросы побежали по вантам. Мгновенно развернулись паруса. Корабль двинулся вперёд и застыл, удерживаемый канатами. Пальмы согнулись, но выдержали. Ещё момент.
– Рубить канаты!
"Морской ветер" рванул так, что трудно было устоять на ногах и, набирая скорость, понёсся к выходу из бухты.
– Левее. Ещё левее. Так держать!
Пролетаем линию выхода из бухты. Слева в полутора-двух кабельтовых два довольно крупных судна по пятнадцать-двадцать пушек с борта. Выстрелов нет. Пять секунд – выстрелов нет. Десять секунд – выстрелов нет. Пятнадцать… Два выстрела. Поздно! Мы проскочили пристрелянное место. Двадцать секунд – залп с поправкой наводки. Несколько ядер врезаются в корму и ещё больше их пролетает мимо. Ещё тридцать секунд перезарядки пушек. Залп. Уже совсем поздно! Ядра не долетают. Проскочили!
– Лево руля! Паруса долой! К орудиям!
"Морской ветер" описывает широкую циркуляцию и медленно останавливается левым бортом к противнику. Команда уже у пушек. Ядра не долетают до нас метров сто-сто пятьдесят. Там началась суета подъёма парусов. На одном из судов вспышка огня. Доносится грохот.
– Пушку разорвало. Попытались увеличить заряд, – догадался Грегори.
– Черт, – раздаётся голос Капитана, – вот так Мадагаскар! Это же "Сцилла" и "Харибда" Ржавого Билла!
– Сейчас будет им и Сцилла, и Харибда вместе взятые! – откликается Грегори. – По первому беглый огонь – пли!
Дьявольская музыка сразу двадцати скорострельных пушек похожа на оглушительную, басовую пулемётную очередь с нарушенным ритмом. Если бы не ветер, сносящий дым, было бы невозможно прицельно стрелять. Пушки нижней палубы бьют настилом над водой, чтобы делать проломы борта ниже ватерлинии. Эти ядра как маленькие торпеды скользят по поверхности воды, поднимая брызги от сбитых гребешков волн.
Сто пятьдесят смертоносных ядер почти прямой наводки за минуту превращают цель в быстро погружающуюся кучу обломков с покосившимися мачтами. Пушки смолкают.
– Перенос огня! По второму беглый огонь – пли!
Опять тот же дьявольский рёв. Второй не выдерживает и половины минуты. Огромный столб пламени и дыма. Попали в пороховой погреб. Чёрное облако кольцом поднимается ввысь. Над поверхностью моря, словно ничего и не было. От обоих.
– Осмотреть судно! Шлюпки на воду! Абордажная команда!
У нас течей нет. Я с интересом слежу за шлюпками в подзорную трубу. Они приближаются к месту крушения. То там, то там вроде кто-то бултыхается, шевелится в воде. Подходит Капитан.
– Дай-ка, пожалуйста, мне трубочку. Без неё ты хорошо видишь?
– Да ничего не вижу!
– Вот и хорошо. Нечего и смотреть, – говорит Капитан, складывая подзорную трубу. – Зрелище не для слабонервных.
Издалека доносятся звуки нескольких пистолетных выстрелов. Немного погодя ещё несколько. Становится жутковато, если попытаться представить, что там сейчас происходит. Хотя разумом понимаешь, что иначе не могло и не должно тут быть. Все странно, страшно и вместе с тем до безобразия буднично. Никакой напряжённой погони. Никакой упорной перестрелки. Никакого залихватского абордажа. Единственное романтическое и киношное во всей истории – так это появляющаяся на сцене спасённая красотка, которую никак не сбыть с рук. Ай, чего это я разнылся! Солнце светит, волны качают, завтрак скоро подадут. Живи и радуйся!
Через полчаса шлюпки возвращаются. В них и семеро ушедших ночью на скалу. Ушли все с ножами. Некоторые вернулись с пистолетами или ружьями. Больше никаких трофеев. Всё пошло на дно.
Боцман абордажной команды поднимается на мостик.
– Ржавый Билл был? – спрашивает Грегори.
– Был. Как вы и велели, я ему посочувствовал, что он ошибся курсом, отправляясь на Мадагаскар. Судя по его выражениям, он очень обиделся на сэра Виктора в свой последний момент.
– Хорошо. Все свободны. Пока лежим в дрейфе. Вахтенный!
– Да, сэр.
– Проводите пассажирок в их каюту.
– Есть, сэр.
В капитанской каюте пробита стенка левого борта. Больше ничего. Ядро вылетело в открытое окно. Только собрались по рюмочке по поводу избавления, так помешали – Марта.
– Сэр Грегори, мисс Анабель спрашивает, не могли бы вы дать нам другую каюту. В нашей окно разбито. Спускаемся вниз. Окно вдребезги. Одно ядро разнесло шкаф, переборку и валяется в коридорчике. Второе влетело тоже в окно, вышибло середину двери и ушло через переборку в каюту напротив. Нетрудно представить, что было бы с красотками, если бы они тут остались. Заглядываем в дальние каюты. Всё в порядке.
– Мисс Анабель, можете выбирать любую из них, – предлагает Грегори. – У нас вам две новости. Первая приятная. На потопленном сейчас корабле был капитан пиратов, который прервал ваше путешествие к жениху.
– И он тоже утонул?
– Разумеется. Вторая новость не очень приятная. По причине, которую вы видели своими глазами, доставка заказанных вами вещей откладывается. Если вам не трудно, напишите, пожалуйста, список ещё раз.
– Что вы, капитан, я всё прекрасно понимаю. Благость первой новости покроет неприятности хоть сотни таких, как вторая. Я навеки ваша должница.
– Я счастлив, что вас обрадовал, – и мы вернулись наверх, к Грегори.
Графинчик всё так же на столе и рюмки тоже.
– За то, что легко отделались!
– Вообще-то это моя вина, что оказались в такой ситуации, – заявил Грегори. – Расслабился и не установил пост слежения за горизонтом на скале или хотя бы на марсе.