Страница 29 из 91
– Да и я тоже оказался не на высоте, – поддержал самобичевание Капитан, – ведь Ржавый меня словно предупредил своим вопросом о красном корабле. Надо отдать ему должное. Здорово сработал. Когда Квали входил в бухту, Ржавого же здесь ещё не было, а через три часа блокада была уже готова. Впредь нам наука.
– Жаль, что теперь мы никогда не узнаем, как он до нас добрался.
– У Ржавого, Грег, в каждом порту куча осведомителей. Там слух, здесь слух. Со временем может и картинка получиться. Хотя это довольно странно. Ко мне слухи о красном корабле не доходили. А ведь слухи – дело всеобщее.
Капитан немного помолчал.
– Вы знаете, Грег, с потерей Квали и его напарника у меня возникают серьёзные проблемы со свободой перемещения, присмотром за домом. Так вдруг надёжных людей не найдёшь ведь.
– Можете не продолжать, Вик. Ваши намерения ясны – ограбление "Морского ветра".
– Мне, правда, очень жаль.
Я встаю.
– Извините, господа, мне неинтересно будет слушать ваше препирательство по поводу того, что важнее – экипаж или частная обслуга. Всё равно сторгуетесь. Я пойду наверх погулять на свежем воздухе. А пока предложу вам вариант решения всех ваших сегодняшних проблем разом. Сэр Виктор забирает из экипажа "Морского ветра" двух самых захудалых матросов. А сэр Грегори, чтобы восполнить потерю, зачисляет в экипаж Анабель и Марту. И состав весь при вас, и секреты тоже, – и я закрыл за собой дверь. Было слышно, как они там просто покатились со смеху.
Поднявшись на капитанский мостик, я преследовал две цели: прогуляться и посмотреть, как приводят в порядок корабль после боя. О втором пришлось сразу забыть. Там были Анабель и Марта. Свесившись через перила мостика, они с удивлением прислушивались к всхлипывающему ржанию двух капитанов, доносящемуся из распахнутого окна капитанской каюты. Заметив меня, Анабель с беспокойством спросила:
– Серж, скажите, пожалуйста, там всё в порядке?
– В полном порядке. Сэр Виктор и сэр Грегори обсуждают моё предложение о том, что у вас, Анабель, и у Марты следовало бы получить согласие присоединиться к экипажу "Морского ветра". Разумеется, с полным матросским довольствием, обмундированием и жалованием. Будете стоять вахты, чистить пушки, а со временем научились бы и ставить паруса. Это решило бы все сегодняшние проблемы, – Марта прыснула от смеха, прикрыв лицо ладошками.
– Вы большой шутник, Серж, – улыбнулась Анабель
– Вот у вас и сменилось настроение, Анабель. Отрадно. Значит, вы на пути к выздоровлению.
– Знаете, Серж, что самое забавное в том, что вы сказали?
– Что?
– Вы в некотором смысле оказались совсем недалеко от истины. Ваше смешное предложение – это на самом деле способ сменить образ жизни. Чего мне очень хотелось бы, но, к сожалению, невозможно. Традиции английской аристократии, которым я вынуждена подчиняться, весьма тягостны, но обязательны. Да ещё и этот династический брак с Джозефом, который устраивают наши родители. Мало радости во всём этом, несмотря на внешнее великолепие.
– Вы, Анабель, нарисовали такую удручающую картину, что впору заплакать. Хотя на самом деле всё обстоит совершенно иначе. Ржавый Билл подарил вам совершенно полную свободу делать то, чего вам хочется.
– Я вас не понимаю.
– А тут и понимать нечего. Когда корабль, на котором вы плыли, не придёт в Англию, то всем станет ясно, что вас нет в живых.
– Но я ведь жива!
– Несомненно. Только вот теперь Ржавый Билл, мир его праху, предоставил вам самой выбор своего будущего. Вы можете заявить о том, что вы живы и продолжить аристократическое существование. Однако в вашей семье горя в любом случае не избежать. Известие о вашей гибели уже в пути и на Ямайку, и в Лондон. Оно намного опередит известие о том, что на самом деле вы живы.
С другой стороны, вы можете и не заявлять о том, что живы, и по вам в семье объявят траур. Джозеф притворно погорюет немножко и раз уже готов к браку, то быстренько найдёт себе другую невесту. Или ему найдут. В этой ситуации вы совершенно вольная птица. Можете поселиться хоть здесь на архипелаге под другим именем и делать всё, что захотите. Правда, возникает вопрос обеспечения. Придётся либо всё равно выйти замуж, но уже по вашему собственному выбору, либо начать работать. Сэр Виктор – умный и щедрый человек. Учитывая ваши обстоятельства, он, конечно, поможет вам и с жилищем, и с работой. Это если вы захотите полной свободы.
Но у вас есть ещё и третий вариант. Комбинация первых двух. Отсрочить объявление о том, что вы живы. Свобода у вас остаётся. Джозеф женится на ком-то, и обязательства к нему вас уже не будут связывать. А ваши родители от радости, что вы живы, простят вам всё ваше своеволие. Если они вас любят, конечно. В этом случае у вас и желаемая свобода, и восстановленная связь с семьёй. Так что выбор будущего сейчас только в ваших руках, Анабель.
Воцарилось молчание. Марта стоит и хлопает глазами. Как, впрочем, и Анабель, а я спускаюсь на пушечную палубу.
Здесь рабочая горячка. Дымный порох сгорает не полностью, и стволы пушек всё равно требуется чистить. Хоть и не при каждом выстреле. Но пушки уже почистили. Теперь матросы по двое набивают снаряды. Один сидит у кучи стреляных гильз, железным стержнем выбивает изнутри гильзы отработанный капсюль, а потом на его место осторожным постукиванием деревянным молоточком вколачивает новый. Его товарищ в гильзу с новым капсюлем насыпает мерку пороха, закладывает пыж, ядро и втискивает ещё один пыж, чтобы ядро не выпало. Для разрывных бомб берётся пороховой пыж с дыркой в середине, и ядро своим запальным отверстием совмещается с дыркой в пыже.
– Не хотите попробовать? – спрашивает подошедший боцман.
– С удовольствием.
И вот я сижу прямо на палубе. Гильза стоит между ног. Выбил старый капсюль. Перевернул гильзу и вколачиваю новый. Немного перекосился и не идёт. Стукаю чуть сильнее. Оглушительный грохот, а за ним оглушительный хохот матросов. В ушах звон.
– Вы аккуратнее. Нельзя сильно стучать, а если перекос, то выньте капсюль и начните снова.
Начинаю всё сначала. Теперь уже более внимательно и осторожно. Ничего не грохнуло. Второй тоже. Третий. А этот который? Уже последний? А я и не заметил. Решётка для снарядов вся заполнена. С мостика доносится голос Грегори:
– Серж, сегодня вы обед определённо заработали.
Девушек на мостике уже нет, а оба капитана осклабились, словно узрели что-то потешное. Поднимаюсь к ним.
– Сэр Грегори, я наотрез отказываюсь общаться с этой хитрой и коварной интриганкой Анабель, которую вы по доброте душевной подобрали где-то в море и пригрели на своём судне.
– А что произошло?
– Я, конечно, признаю, что, несмотря на аристократическое происхождение, характер у неё совсем не салонный. Не в пример другим, обычно капризным, истеричным девицам. Это настолько очевидно, что невозможно отрицать. Однако буквально не более часа назад она сообщила мне в приватной беседе, что её жених Джозеф – это для неё тягостная обязанность династических связей. Такая обязанность её совсем не радует. При этом Анабель – человек живого ума и не могла не понимать, что вы непременно выпытаете у меня содержание этого разговора. Зачем тогда говорить такое?
– Я? Выпытаю у вас, Серж?
– Конечно. Что вы и сделали. Иначе и нельзя расценивать ваш вопрос: "А что произошло?" Вы капитан. Мы на вашем корабле, и мне ничего не оставалось делать, как подчиниться и честно раскрыть всё, что мне пришлось услышать.
Похоже, сэр Грегори потерял дар речи. Стоящий рядом и ухмыляющийся сэр Виктор попытался выручить его, переведя разговор в другое русло.
– После обеда "Морской ветер" двинется к острову Альберта. Грегори высадит нас ночью на шлюпке. Так что у нас будет время вздремнуть.
Но я, тем не менее, закончил свой донос.
– Я, разумеется, не мог оставить такой выпад без ответа. И совершенно справедливо заметил, что пират Ржавый Билл на данный момент освободил её от какой-либо династической зависимости. Сейчас она мертва для внешнего мира, и никто не собирается принуждать её воскресать немедленно, именно сейчас. Если она сама этого не захочет. Всё. На этом разговор был закончен.