Рыжая вдова

— Простите, не понимаю, — хоть паника накатила на Карпова, но внешне он продолжил изображать истукана.

— Превышение должностных полномочий, подделка документов — это лишь малый список вменяемого твоему покровителю. Ты понимаешь, о чём я, Карпов?

— Никак нет, тащ полковник!

Реально же Карпов понял, что Ардель где-то прокололся. Он упоминал, что в его ведомстве не всё так гладко и есть противники. Теперь становилось понятно, что старого рейнджера слили внутриведомственные противники. Классика интриговедения гласит, что когда приходишь к власти на любом уровне (хоть начальник отдела, хоть глава эльфийского Дома) следует убрать из окружения преданных прежнему руководству эльфов и окружить себя своими эльфами. Вероятно, хуманы действуют по тому же принципу. А это значит, что он, Линаэль, попал. Серьезно вляпался!

В руках полковника оказалась папка с личным делом Карпова. Раскрыв её, он зачитал:

— Карпов Дмитрий Васильевич восьмидесятого года рождения. Закончил сельскую среднюю школу, получил в профтехучилище специальность «тракторист» и водительское удостоверение на управление тракторами, легковыми и грузовыми автомобилями. До две тысячи пятнадцатого года работал трактористом в колхозе «Малмох». В результате несчастного случая получил неизлечимую травму левого колена и инвалидность третьей группы с назначением государственной пенсии по инвалидности. Всё верно?

— Абсолютно, тащ полковник.

— Обычная жизнь сельского жителя, если бы не много «но»… — блеснули сталью глаза полковника. — В две тысячи семнадцатом году ты приехал в Москву и попал на шоу «Экстрасенсы» в качестве эксперта, чем привлек к себе внимание полковника Филипова. А затем началось. Ты занялся мошенничеством. Путем обмана выманивал за каждый приём у доверчивых граждан по пятьдесят тысяч рублей. Затем с помощью полковника Филипова обманным путём ты, ни дня не проучившись в университете, получил диплом физика-теоретика, до этого без всяких оснований получил звание младшего лейтенанта КГБ и был назначен руководителем секретной научной лаборатории. Тебе ничего не кажется странным?

Линаэль подумал, что полковник не на того напал. Хоть он и двоечник по интриговедению, но всё же опыт жизни имеет больший, чем у хумана. Валят? Выкручивайся как можешь. Если Арделя посадили в тюрьму, то на свободе должен остаться хотя бы один эльф.

— Никак нет, тащ полковник. Я, как понимаете, в самой службе КГБ совершенно не разбираюсь. Мне сказали, что так нужно, я, как законопослушный гражданин и патриот Родины, выполнил приказ руководства.

— Ну-ну… — со скепсисом протянул Анатолий Дмитриевич. — С чего бы полковнику Филипову отдавать вам такие приказы?

— А я знаю? — изобразил большими глазами искреннее недоумение Карпов. — Наверное, это из-за моих способностей, которые сильно впечатлили товарища полковника.

— Что же у вас за способности такие? — насмешливо спросил Анатолий Дмитриевич.

— Весной две тысячи семнадцатого года мне на голову упала деревянная балка. Я находился в состоянии клинической смерти. В районной больнице я очнулся магом, а в моей голове чудесным образом оказались невероятные знания по физике и информация о различных футуристичных приборах. В восемнадцатом году я поделился этой информацией с полковником Филиповым, а он мне вручил удостоверение сотрудника КГБ и сказал, что я теперь тут работаю. Потом он приказал мне получить диплом в физтехе, говорил, что обо всем договорился. После этого он меня направил обратно в мою деревню создавать приборы из моей головы, чем я с успехом и занимался до последнего времени. Так что я ваших претензий не понимаю, я честно исполнял приказы, перерабатывал словно стахановец, сутками торча на работе.

— Допустим, — покивал Анатолий Дмитриевич. — Но это не отменяет того факта, что вы мошенник. В отличие от Филипова, я в вашу мистику-дуристику не верю!

— Ничего такого. Я никогда не занимался мошенничеством, товарищ полковник. Ваши слова для меня шокирующие и обидные.

— Как же?! — губы полковника изогнулись в кривой ухмылке. — А вот у меня другие сведения, — помахал он папочкой с личным делом Карпова. — Тут говорится, что весной и летом две тысячи восемнадцатого года вы под видом экстрасенса принимали посетителей и выманивали у них деньги.

— Никак нет! — максимально искренне возмутился Карпов. — Тащ полковник, да вы что? Как можно людей обманывать?! У меня всё было по закону. Я никого не обманывал, никому не говорил, что я «экстрасенс»! А деньги я получал от клиентов за консультации по житейским вопросам. У меня всё законно: я честно платил налоги, никого не обманывал, клиенты недовольство не выражали.

— А травы? Вы, товарищ Карпов, продавали людям «магические травы»!

— Ничего подобного, товарищ полковник! Я травы не продавал. Бывало, что некоторым клиентам в качестве привлечения внимания моя секретарша дарила сборы из целебных трав. Точно такие же травки можно собрать в любом поле или купить без рецепта в любой аптеке. Это всего лишь маркетинг для завлечения клиентуры — небольшие подарки, бонусы, так многие фирмы поступают. Денег я за это с клиентов не брал. Такие подарки законом не запрещены.

— Хм… А вы ловкий жулик, товарищ Карпов, — полковник затрясся от сдерживаемого смеха. — Всё у вас правильно. И людей вы по закону обманывали, и сами ни в чём не виноваты, всё начальство приказало, но…

— Это незаслуженное оскорбление, тащ полковник. Я не жулик! Чтобы так называть человека, суд должен вынести обоснованный вердикт. Я был честным человеком и остаюсь им.

— Но-о… — вновь протянул Анатолий Дмитриевич. — Допустим, клиенты на вас во время предпринимательской деятельности не жаловались. Предположим, что ваше назначение на работу в нашу контору это самодурство полковника Филипова, который верит в мистическую чушь. Но вы, Карпов, не учли одной детали. Мы раскрыли ваш мошеннический сговор с бывшим председателем колхоза «Малмох». В сговоре с ним вы присвоили себе пятьсот гектаров колхозной земли!

— Никак нет!

— Нет?! — сильно прищурился Анатолий Дмитриевич, словно смотрел на Карпова через прицел. — А вы наглец. Но документы говорят об обратном. Как вы объясните появление у вас этой земли?

— Колхоз расформировали, а всем пайщикам выплачивали денежную компенсацию. У меня был пай этого колхоза. Я о компенсации узнал слишком поздно. Как только узнал, сразу же пошел к бывшему председателю колхоза за пояснениями. Товарищ Хомяков заявил, что собирался отдать мне компенсацию, но я не появлялся. В итоге он потратил выделенные на компенсацию деньги и предложил мне выход из ситуации. Он отдал мне принадлежащую ему землю на сумму, которую он мне задолжал в момент, пока находился на официальной должности. Я согласился на такую компенсацию.

— Хех! Ловкач! — ухмыляясь, протянул Анатолий Дмитриевич. — Чешешь, как по писаному. Размер компенсации за один пай составляет семьсот тысяч рублей. А вы, товарищ Карпов, получили аж пятьсот гектаров земли, которая по кадастровой стоимости тянет на двадцать миллионов рублей.

— Так ведь в реальной экономике земля оценивается по рыночной стоимости, а не по кадастровой! После того, как Малые Мхи стали закрытым поселком, цена на земли сельхозназначения там сильно упала. Очень сильно! Фермеры ведь без проволочек не могут попасть в деревню. Так что я получил именно ту компенсацию, которую должен был, и от того человека, который за это отвечал. Какие ко мне могут быть претензии?

— Хомяков присвоил эти земли незаконно.

— И что с того? Я-то тут причем? Я совершенно на законных основаниях получил хоть что-то за свой пай. Если Хомяков нарушил закон, это к нему должны быть претензии, а не ко мне.

— А вы с ним в сговоре были, — продолжил вкрадчивым тоном полковник. — И не только с ним, но и с полковником Филиповым. Заранее договорились о серьёзной мошеннической схеме. Филипов строит лабораторию именно там, где у вас имеется колхозный пай. Хомяков постепенно выводит колхозную землю в свою собственность, а потом якобы случайно забывает заплатить вам компенсацию. Затем он типа на законных основаниях передает право собственности на землю вам. Ведь так всё было?