Крыса

Проникнуть в комнату к макнэ оказывается не сложно. Проскочил по коридорам, напугав парочку нун из стаффа, и всё, готово. Перед этим, правда, приходится заскочить в комнату к Джину, которая находится аккурат рядышком. Зачем к Джину? Да потому что только этот молодящийся старпёр держит у себя в комнате больше таблеток и различных лекарств, чем сам Юнги.

«Что ж, — потирая лапками, Шуга вцепляется в блистер зубами, разрывая упаковку и выковыривая таблетки. — Кто сказал, что макнэ не нужно омоложение и оздоровление?»

Через пару часов в коридорах снова слышатся возмущённые голоса, они смещаются на кухню, где собирается почти весь состав группы и несколько менеджеров. Они тычут пальцами наверх и галдят. Чонгук проталкивается вперёд. На полу валяются рассыпанные хлопья, кое-где кровавыми пятнами виднеется размазанный кетчуп, а на кухонной вытяжке сидит довольная крыса и грызёт ржаной сухарик.

— Надо службу дератизации вызвать, — трусливо прячась за спинами мемберов, предлагает аджумма из стаффа.

— Ради одной крысы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А вдруг их тут целое логово?

— Так, расступитесь. Теперь я её точно поймаю! — уверенно заявляет Чонгук, скидывает спортивную куртку и собирается уже начать охоту, как взгляд его изменяется на задумчивый.

По кухне разносится громкое подозрительное урчание. Все поворачиваются в сторону парня, на мгновение позабыв о крысе.

— Чонгук-и, всё хорошо? — участливо интересуется Джин.

Парень хватается за живот, лицо его медленно наливается краской. Урчание-бурление повторяется. На этот раз громче и протяжней. Уронив куртку, Чонгук разворачивается к двери, а потом, почувствовав взгляд, всё же оглядывается на крысу. Та явно смотрит насмешливо и, парень готов поклясться, ухмыляется!

Через секунду он врывается в ближайшую уборную, громко щёлкает замок, и из кабинки почти сразу доносятся ужасающие фантазию звуки.

«Объект ликвидирован! Омоложение проходит вполне успешно! — довольно думает Шуга, прячась в вентиляции. — Пора переходить ко второму этапу!»

***

Перемещаться в стенах очень удобно, а прогрызть небольшое отверстие в комнату и вовсе не составляет труда.

«Я будто всю жизнь этим занимался!»

По дороге он заскакивает в студию к Хоби, где так удобно приоткрыта дверь, и гадит ему в кроссовки.

«Это тебе за то, что хотел выбросить меня в окно!»

Когда он заканчивает своё грязное дело и хочет ретироваться, то натыкается на Хосока, и тому, судя по издаваемому крику, встреча не нравится. Он швыряет в крысу пакетом с чипсами и, не прекращая кричать, удаляется зигзагообразными прыжками.

Юнги трёт лапками уши — их слегка закладывает, и мир на мгновение погружается в вакуумную тишину. Хосок становится опасным, и он решает обходить его стороной.

Вечереет. Настроение слегка портится из-за усталости. Бегать туда-сюда, когда ты размером с носок и у тебя маленькие лапки, не так уж и легко. А ещё приходится всё время много думать и стараться поменьше попадаться на глаза окружающим. Эйфория от испуганно подскакивающих перепуганных прохожих сменяется скукой.

Юнги скучает. Оденг и Гукмул, на которых он сейчас смотрит, сидя на клетке сахарных поссумов, на него совсем не обращают внимания, а так хочется с кем-то поговорить. Но не с поссумами же!

«Это клиника», — думает Юнги и совсем начинает грустить. Перед этим он залезает в шкаф и прогрызает в любимых джинсах Джина огромную дырку на жопе. Вспомнив, как нахальный хён тыкал пальцем в самое ценное, добавляет в них ещё одну дыру — спереди. Но пакость уже не радует.

Помимо желания хоть с кем-то поговорить, хочется в свою тёплую кроватку, а ещё больше — в студию.

«У меня столько неоконченных дел, а я тут прохлаждаюсь!»

Он бы туда наведался, но предусмотрительный Чимин закрыл комнату на ключ, а грызть стену в собственную студию совесть не позволяет.

«Пойти, что ли, посмотреть, чем заняты остальные?»

Но в комнату внезапно вваливается Джин в обнимку с Намджуном, они быстро прошмыгивают и скрываются в ванной. Щёлкает замок, из-за двери слышится хихиканье вперемешку с шиканьем.

У Шуги аж хвост торчком встаёт, он приободряется и кидается к ванной в надежде на сенсацию. Слова можно разобрать с трудом, но он прижимается к двери, и чуткие уши улавливают просто невероятные вещи.

— … да не дёргайся ты, а то всё размажу! — это явно голос Мона.

— Ай, щекотно! Да не туда! — громко шепчет Джин.

— Туда, туда. Мы не первый раз это делаем, ты хоть раз оставался недовольным? — недовольно возражает Намджун.

— Двигайся быстрее, мне неудобно в такой позе стоять!

Потом слышится возня, что-то падает на пол, Мон со смехом извиняется и снова грохот падающих вещей…

«Вечер перестал быть томным!» — шокировано думает Шуга и внутренне заливается краской. Занятие парней не оставляет простора для фантазий, всё очевидно. Ноги сами выносят его из комнаты Джина, глаза испуганно мечутся из угла в угол в поисках заветного укромного местечка, где можно спрятаться и успокоиться. В мыслях всё мелькают картинки отнюдь не самого приличного содержания, с каждой минутой становясь всё откровенней. Забываются все обиды и желание узнать, что о нём говорят другие. Остро хочется выкинуться из окна.

«Чимин! Я пойду к Чимину. Из всех он самый нормальный и рациональный!»

В памяти проносится воспоминание о недавней охоте Чимина за носком, но это мелочи на фоне остального.

Забраться в комнату удаётся лишь за полночь. После испытанного стресса Шуга долго петляет коридорами, прогрызает три входа, и все — не туда. Один раз попадает к Тэхёну, но тот уже сладко спит в кигуруми единорожка, зажав руками и ногами яркую дакимакуру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хён! Я точно знаю, что ты натворил! — лепечет он сквозь сон и сильнее обнимает подушку. — Но быть крысой можно только три дня!

Комментарий к -3-

А вот АРМИ утверждают, что Мин Юнги — котик.

========== -4- ==========

Шерсть встаёт дыбом даже там, где её нет. Шуга пулей вылетает из спальни в суеверном ужасе, начинает судорожно подсчитывать, сколько он находится в шкуре крысы и можно ли доверять словам парня, что говорит сам с собой, а в прямом эфире перед миллионами зрителей может начать ловить нечто невидимое в воздухе, размахивая руками, и который верит в лунных кроликов!

Как бы там ни было, третий день истечёт этим утром! И что потом? Он превратится обратно или навеки останется крысой, будет гадить в тапки мемберам, подглядывать в ванной и точить зубы об мебель, пока его не поймают и не посадят в клетку, где он и проживёт всю свою недолгую крысиную жизнь. Он будет грустно сидеть у кормушки и выкладывать на полу какашками узорное «SWAG»…

«Я протестую! — возмущается Юнги и бегом мчится в комнату к Чимину. — Надеюсь, ходячего ультразвука там нет!», — думает он про Хосока.

Хоби действительно отсутствует, видимо, его тонкая натура не выдержала происходящего безобразия, и он ретировался к себе на квартирку. В комнате царит интимный полумрак, который совсем не мешает хорошо видеть, а ещё витают винные пары.

На полу валяется пустая бутылка вина, а рядом стоит наполовину опустошённая. Чимин сидит неподалёку, прислонившись спиной к стене, в руках у него бокал на высокой ножке, из которого он, изящно оттопырив короткий мизинчик, прихлёбывает алое вино. Глаза у него масляно блестят, а ворот рубашки призывно расстёгнут. При виде крысы он удивлённо расширяет глаза, а потом расплывается в благодушной улыбке.

— Кры-ы-ыска, милая кры-ы-ыска, — лепечет он и икает.