Крыса

Чонгук непредусмотрительно бросил рюкзак позади себя и сейчас увлечённо рубится в игру на телефоне, не видя ничего вокруг. Чимин клюёт носом, прислонившись головой к стеклу, остальные тихо переговариваются, обсуждая планы на вечер и периодически возмущаясь поступком Шуги.

На сидении рядом с Чимином лежат телефоны. Заполучить свой являлось сейчас главной целью. Подпрыгнув на сидении, Юнги цепляется коготками за плотную ткань обивки и, помогая себе хвостом, взбирается на спинку, а потом прошмыгивает между парнями, хватая телефон. Но не тут-то было, пять с половиной дюймов и увеличенный аккумулятор сделали девайс неудобным для хватания и довольно тяжёлым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Чёрт, у меня же лапки», — думает он грустно, но тут на помощь приходят зубы, вцепившись в силиконовый чехол, стягивает телефон на пол и забивается подальше в угол. С разблокировкой везёт — Юнги никогда не заморачивался дополнительной безопасностью, не нужен ни отпечаток пальца, ни рожу свою в камеру показать, просто зажал кнопочку и тапнул по экрану. И что теперь?

Надо зайти в какао и отписаться, мол, он сейчас немного занят и будет отсутствовать некоторое время. Хорошо, что экран реагирует даже на крохотные лапки с маленькими пальчиками, хоть набор текста даётся нелегко и далеко не с первого раза. Ребята уже успевают доехать до храма, притормозить почти у его порога. Все высыпают из машины, потягиваясь и тихо переговариваясь и обсуждая, куда пойти дальше.

Что же написать?

«Не ищите меня», — звучит слишком трагично.

«Не беспокойтесь», — слишком по-дружески.

«Меня не будет несколько дней, заебался видеть ваши противные рожи», — в нужном стиле, но долго печатать. Надо что-то нейтральное.

«Вернусь на выходных. Не беспокойте меня!»

Нажав на отправку, выскакивает на сидение и прислушивается к разговорам.

Чимин громко сообщает, что отписался Шуга, все возмущены до глубины души, но, раз всё нормально, то Джин сразу меняет тактику и тащит их в какую-то зарыгаловку на окраине, за храмом. Юнги, естественно, бежит за ними, он уже входит во вкус и собирается послушать, что будут про него говорить эти пьяные тела. По дороге Чонгук обнаруживает огромную дыру в рюкзаке, за спиной дорогу из орешков, потом пропавшую крысу и выражается такой словесной конструкцией, что сразу становится ясно, почему он «золотой». Впрочем, это не спасает его от подзатыльника Джина.

— За что?!

— За плохие слова. Залепил бы ещё одну затрещину, но уж больно мне понравился твой загиб.

— Но вы проебали крысу, — улыбается Хоби, — и я даже не могу точно сказать, счастлив ли я от этого факта, или в восторге.

— Она могла сбежать в машине, — как всегда, портит веселье логичный Намджун, и радость на физиономии Хоби тут же гаснет.

— Ты заебал своими дедуктивными способностями! Не мог сказать это после того, как мы вернёмся домой, чтобы я спокойно мог сидеть в машине? — возмущается Хосок, настроение у него портится. Он даже оглядывается, проверяя, не бежит ли за ним крыса.

В «зарыгаловке», как её сразу обзывает брезгливый Шуга, уже сидят несколько старпёров и жуют кимчи, запивая его соджу. Смрад стоит неимоверный, и больше всего воняет почему-то тухлой рыбой. Чимин, как большой «любитель» морепродуктов, сразу морщится и начинает икать.

Заведение выглядит убогенько, а на фоне всего этого кошмара играет знакомая, но почти забытая «Danger». Видимо, это место застряло ещё в позапрошлой эре, как раз самое то, чего не хватало звёздам мирового масштаба, чтобы пощекотать нервишки.

Лапки подозрительно прилипают к давно немытому полу, но парни в кроссовках, им плевать. Тут срабатывает радар Чимина, он чует бухло и сразу исцеляется от икоты. Тащит всех за дальний столик, где вскоре начинается то, за чем Шуга совсем не хотел бы наблюдать. Он сюда пришёл лишь ради сплетен и разговоров о нём любимом, но, как назло, за весь вечер о нём не было сказано ни слова!

Зато во всех подробностях были обсуждены все женские группы, дважды обсуждали прессак Чонгука, один раз даже с демонстрацией, и четырежды — жопу Чимина. В пятый раз он тоже хотел её продемонстрировать, но, увы, не смог оторвать от стула, потому что набухался в хламину. Потом стало совсем скучно, и Шуга от нечего делать полез назад в рюкзак к Чонгуку за орешками и шоколадом, наелся до отвала и отрубился от усталости, развалившись в погрызенном контейнере.

Комментарий к -2-

Ученые до сих пор спорят, является ли пресс Чимина сезонным явлением или это всё же величина постоянная?

========== -3- ==========

— Крыса! — вопит Хосок, с каждой секундой повышая амплитуду звука, а потом выбегает из комнаты, размахивая руками.

Вокруг рюкзака Чонгука образуется толпа зевак, и Шуга с удовольствием наблюдает помятые после перепойки рожи мемберов. Они явно удивлены.

— Где крыса? Нихуя не вижу, — щурит глаза Чимин, который ещё не успел надеть линзы.

Шуга совсем не помнит, как они вернулись домой, видимо, кто-то из менеджеров забрал, или такси взяли, а потом все завалились спать в комнате Чимина и Хоби. Какого чёрта Хосок полез в рюкзак к Чонгуку, он не знает, но сделал это явно зря.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но вчера её там не было. Вроде… — Чонгук не уверен в своих воспоминаниях. В голове всё перемешалось и требовало таблетки от похмелья.

— Мистика, — задумчиво выдаёт Тэхён, и в кои-то веки ему никто не перечит.

«Хуистика», — злорадно кривится Юнги, ловко выпрыгивает из рюкзака, совершая тройной тулуп с переворотом и приземляясь на ноги Джина. Тот взвизгивает и убегает, прячась в ванной. К нему ломится Намджун, крича:

— Открой, предатель! Я боюсь!

— Не открою! Она на меня напала! Пусть она сначала ВАС сожрёт.

Глухой стук оповещает об обмороке Тэхёна, но в этот раз его некому поднимать. Посреди комнаты растерянно стоит Чонгук и пялится на крысу, крыса пялится на Чонгука. Кажется, крыса смотрит насмешливо и даже подмигивает. Глаз у макнэ начинает дёргаться.

— Поймал! Поймал! — довольно кричит Чимин, накрыв нечто коробкой из-под обуви. Он по-прежнему ничего толком не видит, но выглядит очень самоуверенно и довольно.

— Ты идиот! Это мой носок, — опускает его на землю Намджун. Он уже понимает, что Джин его не впустит, поэтому просто залезает на кровать с ногами, немного успокаивается, наблюдая за происходящим с недоумением. Больше всего ему было интересно смотреть на то, как Чимин «подкрадывается» с коробкой к носку, в то время как крыса сидит прямо по центру комнаты.

Чимин смущается и идёт искать линзы, зачем-то открывает дверь в коридор и…

— Чимин! — вопят несколько голосов разочарованно. Увидев слабое звено, крыса прошмыгивает мимо парня и скрывается. Теперь её хрен найдёшь.

— Главное, что она свалила из моей комнаты, — вполне невозмутимо заявляет Пак, который уже успел надеть очки и осматривает хаос в комнате. Впрочем, ущерб совсем небольшой. Разве что носки разбросаны. — Кстати, Гукки, кажется, пасюк нагадил в твой рюкзак. Причём от всей души.

Они все наклоняются и смотрят на горстку «орешков», аккуратно сложенную на обёртке из-под шоколада.

— Как оригинально и аккуратно, — оценивает пирамидку Намджун.

— Ненавижу крыс, — не оценивает крысиное творчество макнэ.

«Ненавижу Чонгука. Он самый опасный, — выносит вердикт Шуга, петляя по знакомым коридорам. — Надо от него избавиться».

Как-то незаметно желание узнать сплетни о себе перерастает в яростное желание нагадить. Причём во всех смыслах.

«Я всем вам устрою, — обещает Юнги, сидя под плинтусом, где он недавно выгрыз огромную дыру. — В первую очередь, Чонгуку! Достал по самые гланды!»