Страница 37 из 41
Любая женщина - всё та же Богоматерь, но не писали о таких легенды кстати. О них нет ни баллад, ни сказок, ни стихов. Их жизнь есть ограниченный без крокодилов ров.
И даже Царь не властен им помочь: они лишь мясо, просто выброс и должны всё это сами превозмочь. Всё потому что человек не может жить за человека и не нарушить никому подобного обета.
Она проделала путь жизни от распутницы в царицы, в надежде достижения комфортной вереницы. Она в богатстве мужа плавала, но прозябали в скуке дни: нет мочи больше жить, хоть измени скоту и подмигни.
В покое она, как собака, дома и сидела. С точкою за окно она глядела. Нельзя работать было ей, нельзя читать, писать, гулять, а можно только половые органы качать.
Такая жизнь - в богатстве быть рабом. Это отринув всё равно ты обращаешься скотом. И каждый день она так грезила свободы, но ей недостижимо это было, так как приняла она при выборе невзгоду.
Всё это лабиринт. Всё это просто невезение, что есть не до конца оформленное правильно решение. Она жила, в бессмертие веря, созерцая свою муку. Она не знала, чем уже пресечь такую скуку.
Ребёнок её от самоубийства ограждал, но муж на это рьяно побуждал.
А денег много, жизнь обширна и свобода вроде есть, но это не имеет смысла, если погибает твоя честь.
И вообще надо менять уметь: одно погибло, надо остальное воплотить. Ведь неизвестно, что погибнет в твоей жизни: душа, твоя религия, верность отчизне. Жить там, где ты находишься и всё: понять, что окружает нас одно зверьё. И хорошо - они хотя бы звери, значит они люди. И зверя, что взвыл в боли матушка природа не осудит.
Любое осуждение - это попытка истребить, это решение для превосходства загноить. Всё потому что, если согласишься с этим ты, увидишь правду: не надо, чтоб менялся ты, а надо просто осуждением тебя изматывать хоть до упада.
Так что же делать, чтобы не было ужасного в подобной ситуации? Использовать что есть и мужу не читать нотации. Свою иллюзию мучений победить - пусть сами делают, так как такое общество уже не изменить. Работать дома, раз не разрешает и подождать, пока его рассудок воскресает.
Яко благая
Она интриг хотела и хотела сладкой жизни: суперагентом быть, работать в ФСБ, служить отчизне. Она хотела много денег, славы, рока! Она хотела экстремально жить, у не убого.
Но на один и тот же клапан жизни все наткнулись: тебе нельзя жить без наследства. Образование дорогое стало - все на этом и заткнулись.
Что делать, если просто нету даже разрешения законодательно? Ну просто делать то, что можно и довольно примечательно. Пока ты есть - это и значит, что ты просто есть. И просто в действии ты всё равно всё потеряешь - даже честь и месть. Нет ничего более жестокого, чем труд обыденный. Всем кажется, что опустился он до скотины всем покинутой.
Как тяжела обыденность, яко благая в сердце твоём мечта. Она тебе и смерть скорей, чем красота. Она как вирус будет из тебя всё выедать, а ты её блаженно будешь защищать. Так надо её сделать: нафиг защищать мечту? Она лишь информация тебе, невинному скоту.
К тому же, что такого в скотской живности? Они умеют жить, рога имеют и умеют не терять достоинство в обыденности.
Всегда проверь сначала, можешь ли ты жить, а уж потом и начинай других людей гнобить.
И это одинаково во всей Москве: смертей людей нет пресечения череде. Все в вере умирают, пристигая руки к небу, оставив жажду посещения места, где ты не был.
Ирония жестокости людей: в мечте так жаждать далеко на небе человеческих смертей. А жаждать и не надо: они сами умирают из-за того, что сами там же вытворяют.
Здесь умирают, там и тут: в слезах, что Сатана их предал, плут.
Предательства нет в жизни: всё гораздо проще. Здесь в верности вопрос и в царства мощи.
Если предатель ты, то только, по чужому мнению, так как тебя подвергли угнетению. Вот как предать другого человека? Да ясно дело: за себя толпу ему отправить под предложенным намёком и умело.
Так что, если такое происходит - предательства нет в жизни, это всегда правитель от ответа так уходит.
Без клятвы верности предательства не может быть: все не должны друг другу клятвы преданности, дань судьбы хранить. Но, безусловно, надо понимать, что человек без человека не умеет выживать.
Это интерпретация простого стайного процесса: кто жить умеет сам, а кто только от остальных сидит и ждёт процесса.
Но жизнь не ошибках строится - ошибок нет. Это не нравится, как сделано, что может так решать лишь тоже человек.
Ошибка - это тоже результат и это должен понимать любой, даже дегенерат.
Благаго Родительница
Спрос, предложение в Москве; спрос, предложение. Товаров постоянное движение. Так было скучно и решила жизнь замедлить это... В итоге нам подругой жизни стала сигарета.
Нет денег, нету боли, нет образования. Сидят все дома и бухают до блаженного раскаяния. Пьют и гуляют, сексом занимаются и, если заболеют, все в церкви мчатся Богу каяться.
Она растила сына. Но плевать ей стало на него: ни обеспечить, ни взрастить необходимым людям нет даже мелкого шанса у неё.
И сам он начал поиск выживания, а у неё и нет ни предложения для него, как нет раскаяния.
И плакала звезда огнём драконьей крови: нет жизни для живого существа, а у этой мачехи нет в сердце даже боли.
Расцвет был памяти о гибели жреца в Москве, но этого никто не замечал в обыденности синеве.