Страница 24 из 51
— А чего такого? Не в постель же я вас зову…
Жаркого румянца, прилившего к щекам начальницы, в утреннем сумраке он не заметил.
***
Вкрадчивый шум воды, ударившей из крана, моментально вымел из головы все мысли о неловкости и неудобстве — больше всего сейчас Ира мечтала очутиться под теплым душем, смывая усталость и тревоги прошедшего вечера и ночи. Покосившись на вежливо предложенное хозяином полотенце, удивительно мягкое и пушистое даже на вид, полковник поспешно принялась стягивать осточертевшую одежду. Невольно вспомнилось, как недавно уже была здесь, только в гораздо более плачевном состоянии, и следом — осторожно раздевавшие ее руки, и мягкие прикосновения к израненным плечам и спине… Сердито отмахнулась от не вовремя накативших воспоминаний, но тут же хитро улыбнулась, поймав отражение в зеркале. Всплыл в голове красноречивый взгляд Марка Андреевича, какой-то формальный повод для новой встречи… Действительно, а почему бы и нет?
— Ирин Сергевна, стесняюсь спросить, вы там не утонули? — деликатно постучав, осведомился Ткачев, и женщина поспешно отбросила приятные мысли, торопливо отозвавшись:
— Я скоро!
— Да, что-то частенько мы с тобой вот так засиживаемся, — усмехнулась Ира и поправила норовившее сползти с плеч полотенце, пока Ткачев вежливо отводил взгляд, расставляя тарелки.
— Лично я не против, — улыбнулся в ответ Паша, сосредоточив странно теплый взгляд на порозовевшем лице начальницы, на мягко улыбавшихся припухлых губах, задумчивых темных глазах, в глубине которых играли лукавые искорки. И вдруг подумал, что эта женщина очень красива. Конечно, он знал это и раньше, но так естественно и отвлеченно, что это знание стало уже привычным. Настоящее понимание пришло только сейчас, обжигая неожиданностью и даже какой-то сокровенностью, словно открылось что-то удивительное и вместе с тем запретное. Он знал, что не позволит этим мыслям захватить сознание, не посмеет даже в воображении развить эту тему, раз и навсегда поставив на ней крест, но еще он знал: его отношение к Зиминой уже не будет прежним. Никогда не будет.
***
Ира проснулась, в первое мгновение не поняв, где находится. Другие стены, незнакомый интерьер, непривычно расположенная кровать… И только потом вспомнила, как Ткачев заманил ранним завтраком, как довольно долго просидели за разговорами, как Паша, не желая слушать возражений, уговорил остаться и даже галантно уступил спальню. Ирина улыбнулась, но тут же непроизвольно поморщилась, подумав, скольких девок он трахал на этой самой кровати, и поспешно вскочила, торопливо начав одеваться.
— Проснулись уже? — Ткачев, улыбчивый и бодрый, словно и не было бессонной ночи, появился в дверях. В полной мере оценил представший его взгляду вид не полностью одетой начальницы и, объявив, что завтрак на столе, сразу же исчез: не хотелось быть пойманным на наглом рассматривании, получить чем-нибудь тяжелым по голове не хотелось тем более.
Ира только фыркнула, застегивая последнюю пуговицу на рубашке, и снисходительно решила, что начинает мириться с проявлениями наглости, за которые любой другой давно бы уже огреб по самое не хочу.
— Ну, значит я вас отвезу, — как о чем-то само собой разумеющемся оповестил Ткачев, и полковник едва не поперхнулась кофе, представив реакцию сотрудников и слухи, что немедленно поползут по отделу.
— А вам не по барабану? — усмехнулся Паша, словно прочитав мысли. — Пусть хоть языки сломают.
— Нет уж, спасибо, я на такси, — отказалась Ира и, взглянув на часы, встала из-за стола. — Смотри, опоздаешь — влеплю выговор, не посмотрю, что было ночью.
— А что было ночью? — состроил невинно-многозначительную физиономию Ткачев, тут же словив шутливый удар в плечо и смешливое:
— Дурень!..
***
Ирина сразу почувствовала неладное, едва переступила порог родного отдела. Непривычная тишина и гнетущая атмосфера заставили сердце сжаться от неприятного предчувствия и невольно замедлить шаг.
Дежурный за стойкой, едва завидев, испуганно вскочил, еще сильнее заставив занервничать.
— Что случилось? — бросила Ира властно, давая понять, что ждет четкого и ясного ответа.
— Щукин… Жигаев… — невнятно начал Олег.
Ира, не дожидаясь, когда тот соберется с мыслями, помчалась по коридору.
========== Гроза. I ==========
— Что столпились? Поработать никто не хочет? — привычно рявкнула полковник, разгоняя замершую у кабинета следователей толпу. В молчании переглядываясь, сотрудники побрели к своим рабочим местам. Ира резко дернула ручку двери, врываясь в кабинет, с порога приготовившись загреметь насчет того, как все распустились и что вообще происходит, но споткнулась на полуслове.
Бледный и яростный, Щукин нависал над Жигаевым, словно желая испепелить того взглядом. В подрагивающей руке ходил ходуном пистолет.
— Да ты вообще понимаешь, что ты натворил?! — процедил Костя, кажется, даже не заметив появления начальницы. — Ты понимаешь, как нас всех подставил?! Да тебя за такое!..
— Я же не знал… — оправдываясь, начал было Толя, но Щукин с грохотом впечатал кулак в столешницу, призывая замолчать.
— Ты головой своей подумал вообще?! А если бы эти уроды до остальных добрались? До Зиминой, до Вики? Или тебе вообще плевать? Ты… Да у меня слов нет, как тебя назвать!
— Извини…
— Какое, нахрен, “извини”? — по новой завелся Константин. — Ты чем думал, когда сливал нас отморозкам?! Да я даже думать не хочу, что случилось бы, если бы они тронули Вику!
Жигаев молчал, низко опустив голову. Щукин раздосадованно и зло махнул рукой, отворачиваясь и наконец замечая Ирину Сергеевну.
— Это Толя нас сдал, — сказал уже спокойно, даже не взглянув в сторону друга, за несколько минут успевшего стать бывшим.
— Я уже поняла, — тяжело и тихо ответила Зимина и приказала: — Жигаев, за мной!
Из кабинета спустя несколько минут Толя выходил еще более поникший, с какой-то обреченностью в каждом движении. Не смотря по сторонам, прошел мимо бывших соратников, ощутив и разъяренный взгляд Савицкого, и осуждение Щукина, и горькое разочарование Вики. Запоздало пришло осознание и даже раскаяние, вытеснив недавний страх за себя, вспомнились ледяные глаза Ирины Сергеевны, холодная чеканка четких отстраненных фраз, резких и прямых вопросов, контрольное “Ты здесь больше не работаешь”. Под взглядами, пока добирался до выхода, хотелось сжаться, стать невидимым, не читать витающее в воздухе, но так никем и не произнесенное “предатель”. Снова предатель.
***
Устала. Ужасно устала, вымоталась от всей этой суеты, вновь навалившихся проблем, от очередных разборок, неприглядной правды. Снова что-то решать, разруливать, все контролировать, не допустить еще больших проблем… Надоело. Тишины хочется, покоя, беззаботности, хоть ненадолго, хоть немного…
Раздраженно выстукивая нервный ритм каблуками по асфальту, Ира пыталась отвлечься от давивших мыслей, переключиться на что-то простое и приятное, о чем думают обычные люди, не ввязывающиеся постоянно во всякие сомнительные авантюры, не совершающие неприглядных поступков. Поглубже вдохнула пахнущий пылью и яблоневым цветом воздух, вдруг осознав, что уже подходит к концу весна — за всеми событиями совсем перестала обращать внимание на всякие мелочи вроде погоды. А ведь скоро лето, Сашка сдаст экзамены, и его непременно надо оправить на море. Да и самой не помешает вырваться хоть на несколько дней, по-человечески отдохнуть…
— Добрый вечер, Ирина Сергеевна, — послышался знакомый голос, и полковник обернулась, расцветая в улыбке.
— Кажется, мы договорились без отчества, — напомнила Ира и уселась в приветливо открытую машину.
— А вот на брудершафт еще не пили, — рассмеялся Забелин, одарив полковника заинтересованным взглядом.
— Предлагаете это исправить? — не без лукавства усмехнулась Зимина в ответ.
— Почему бы и нет? Если вы не заняты, можем выпить кофе, — все также излучая обаяние, предложил Марк Андреевич, разворачивая автомобиль.