Вампиры: Когда ночь сменяет ночь Книга 2

Наверное, так выглядели итальянские палаццо эпохи Возрождения: расписанные фресками потолки, множество фарфоровых безделушек и, в подтверждение ассоциации, хрустальный голос оперной певицы, заполнивший всё пространство переливчатыми трелями на итальянском языке. В противопложном конце зала возвышался украшенный разноцветной мозаикой камин, а перед ним на ковре бились в конвульсиях две античные статуи. Хотя, присмотревшись, я бы назвала статуей только мужчину, женщина скорее напоминала измочаленный цветок. Укусы и ссадины почти сплошь покрывали её тело, голова была запрокинута, и я поняла, что сотрясавшие её конвульсии были ничем иным как агонией. Рядом – тела ещё двух "цветков", таких же истерзанных… Через несколько секунд тело женщины обмякло. Мужчина небрежно выпустил её из объятий и поднялся на ноги, оставаясь спиной к нам. Я отступила к стене, уже зная, чьё лицо увижу, когда он обернётся.

- Давно тебя не было видно, Эдред,- послышался знакомый вкрадчивый голос.

Подхватив с пола халат, он накинул его на плечи и, подняв голову, увидел меня. Я ожидала досады, смущения, хотя бы какой-то реакции, но мраморное лицо оставалось невозмутимым. Переступив через откинутую руку почившей "подруги", Андроник неторопливо приблизился к нам.

- Спасибо, что привёл её, Эдред. Теперь можешь нас оставить.

Яростно оскалившись, Эдред наклонился к моему уху:

- Мы не так уж отличаемся друг от друга. Но берегись, если у него возникнут мои желания в отношении тебя!

И я осталась с Андроником один на один.

- Кажется, сейчас я всё-таки невовремя. Прости, что помешала, зайду в другой раз.

- Почему?- длинные ресницы Андроника взметнулись вверх.- Тебя смутило увиденное? Или испугало напутствие Эдреда?

Не могу сказать, что подсмотренная сцена сильно изменила моё мнение об Андронике. Я не испытывала к нему особой симпатии с самого начала, и его извращённые любовные игры трогали меня мало. Что злило, так это подобные разговоры, этот небрежно-вкрадчивый тон, вроде бы ничего не значащие вопросы, метившие в глубины подсознания.

- Ни то ни другое. Мне нет дела до развлечений других. И до их желаний тоже.

- Даже если они касаются тебя?

- А они касаются?

Уголки его губ дрогнули в улыбке.

- Думаю, ты избалована поклонением.

- Не думаю, что ты им обделён.

- Ты считаешь меня привлекательным?

- А ты себя – нет?

- Ты умеешь вести спор. И очень ловко.

- Это спор? Всё вроде бы начиналось с дружеской беседы.

Устав глазеть на полуобнажённый торс Андроника и коченеющие тела его жертв, я перевела взгляд на стену, щедро расписанную фресками. Десятки разноцветных фигурок изображали людей, животных и всевозможных фантастических существ. Вот фавн играет на раздвоенной свирели; под раскидистым деревом в томной позе расположилась нимфа; с большого камня странной формы собирается взлететь птица, а рядом с камнем кольцами свернулась змея. Я рассмотрела чётко выписанное тело пресмыкающегося и крошечную головку покоившуюся на одном из изгибов. Вот кем представлялся мне Андроник – дремлющей гадюкой, готовой вскинуться и ужалить, когда меньше всего этого ждёшь. Конечно, на пороге апокалипсиса не стоило пренебрегать помощью, тем более такой – хитрость и проницательность Андроника отметил даже Доминик. Но такие как он обычно протягивают руку помощи только для того, чтобы было удобнее нанести удар другой… Андроник тем временем, не таясь, разглядывал меня из-под полуопущенных ресниц.

- Под спором я и подразумеваю дружескую беседу, в которой узнаёшь собеседника.

- И что же из нашей беседы тебе удалось узнать обо мне?

- Меньше, чем мне бы хотелось.

- Послушай, Андроник, мы можем перебрасываться остротами до бесконечности. И ни один не получит нужную ему информацию.

Взгляд его обманчиво сонных глаз стал острым, как игла.

- Я всё равно узнаю то, что хочу знать.

- Но не от меня.

Андроник наклонил голову, будто соглашаясь.

- Договорились.