Страница 81 из 530
Один из (…) любителей наслаждений, (…) после того как его на руках вынесли из бани и усадили в кресло, спросил: «Я уже сижу?» Ты полагаешь, что человек, не знающий, сидит ли он, в состоянии уразуметь, живет ли он?[1873]
Если только у мертвых сохраняется какое-то чувство, [Гай Калигула] ужасно злится, что он умер, а римский народ все еще живет.[1874]
Некоторые болезни следует лечить, не рассказывая о них больному. Многие умерли оттого, что узнали, чем больны.[1875]
[Людей], через тысячу унижений достигших высочайших почестей, тревожит ужасная мысль, что они страдали всего лишь ради надгробной надписи.[1876]
Гнусен тот, кто, утомленный скорее жизнью, чем трудом, умирает при исполнении служебных обязанностей.[1877]
Большинство людей (…) жаждут работать дольше, чем могут, (…) и сама старость лишь оттого им в тягость, что не позволяет работать.[1878]
Гай Туранний, (…) когда более чем в девяностолетнем возрасте (…) получил (…) освобождение от должности прокуратора, попросил, чтобы его положили на кровать и чтобы стоящие вокруг домочадцы причитали, словно над покойником. (…) Неужели так приятно умереть занятым человеком?[1879]
Добровольно решиться на отдых людям труднее, чем заслужить его по закону.[1880]
Гераклит всякий раз, как выходил на люди, плакал, а Демокрит смеялся: одному все, что мы делаем, казалось жалким, а другому – нелепым.[1881]
Мысль о боли мучит нас не меньше самой боли.[1882]
Как мы относимся к детям, так мудрец относится ко всем людям, ибо они не выходят из детства ни к зрелости, ни до седых волос, ни когда и седых волос уже не останется.[1883]
Если нас очень огорчает чье-то презрение, значит, нам особенно приятно было бы уважение именно этого человека.[1884]
Вступая в препирательство с кем-то, мы признаем его своим противником, а следовательно, равным себе, даже если мы и победим в стычке.[1885]
Один и тот же рассказ может рассмешить нас, если нас двое, и возмутить, если его слышит много народу; мы не позволяем другим заикнуться о том, о чем сами говорим постоянно.[1886]
Чем больше человек склонен обижать других, тем хуже он сам переносит обиды.[1887]
Отвоюй себя для себя самого.[1888]
Смерть мы видим впереди; а большая часть ее у нас за плечами, – ведь сколько лет жизни минуло, все принадлежит смерти.[1889]
Все у нас чужое, лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа, но и его кто хочет, тот и отнимает.[1890]
Все меня прощают, никто не помогает.[1891]
Кто везде – тот нигде. Кто проводит жизнь в странствиях, у тех в итоге гостеприимцев множество, а друзей нет.[1892]
Ничто так не вредит здоровью, как частая смена лекарств.[1893]
Если не можешь прочесть все, что имеешь, имей столько, сколько прочтешь, – и довольно.[1894]
Во всем старайся разобраться вместе с другом, но прежде разберись в нем самом.[1895]
Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.[1896]
Порок – и верить всем, и никому не верить, только (…) первый порок благороднее, второй – безопаснее.[1897]
Некоторые до того забились во тьму, что неясно видят все освещенное.[1898]
Нас чтут как стариков, хотя в нас живут пороки мальчишек, и не только мальчишек, но и младенцев; ведь младенцы боятся вещей пустяшных, мальчишки – мнимых, а мы – и того и другого.[1899]
Никакое зло не велико, если оно последнее. Пришла к тебе смерть? Она была бы страшна, если бы могла оставаться с тобою, она же или не явится, или скоро будет позади, никак не иначе.[1900]
Спокойная жизнь – не для тех, кто слишком много думает о ее продлении.[1901]
Кто презирает собственную жизнь, тот стал хозяином твоей.[1902]
Гнев рабов погубил не меньше людей, чем царский гнев.[1903]
Само имя философии вызывает достаточно ненависти.[1904]
Будем делать все, чтобы жить лучше, чем толпа, а не наперекор толпе, иначе мы отпугнем от себя и обратим в бегство тех, кого хотим исправить.[1905]
Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде. Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.[1906]
Слаб духом тот, кому богатство не по силам.[1907]
Одна цепь связывает стража и пленного.[1908]
1873
«О скоротечности жизни», 12, 7
1874
«О скоротечности жизни», 18, 5
1875
«О скоротечности жизни», 18, 6
1876
«О скоротечности жизни», 20, 2
1877
«О скоротечности жизни», 20, 3
1878
«О скоротечности жизни», 20, 5
1879
«О скоротечности жизни», 20, 4
1880
«О скоротечности жизни», 20, 5
1881
«О спокойствии духа», 15, 2
1882
«О стойкости мудреца», 5
1883
«О стойкости мудреца», 12
1884
«О стойкости. мудреца», 13
1885
«О стойкости мудреца», 14
1886
«О стойкости мудреца», 16
1887
«О стойкости мудреца», 18
1888
«Письма к Луцилию» «Нравственные письма к Луцилию», 1, 1
1889
«Письма к Луцилию», 1, 2
1890
«Письма к Луцилию», 1, 3
1891
«Письма к Луцилию», 1, 4
1892
«Письма к Луцилию», 2, 2
1893
«Письма к Луцилию», 2, 3
1894
«Письма к Луцилию», 2, 3
1895
«Письма к Луцилию», 3, 2
1896
«Письма к Луцилию», 3, 3
1897
«Письма к Луцилию», 3, 4
1898
«Письма к Луцилию», 3, 6
1899
«Письма к Луцилию», 4, 2
1900
«Письма к Луцилию», 4, 3
1901
«Письма к Луцилию», 4, 4
1902
«Письма к Луцилию», 4, 8
1903
«Письма к Луцилию», 4, 8
1904
«Письма к Луцилию», 5, 2
1905
«Письма к Луцилию», 5, 3
1906
«Письма к Луцилию», 5, 6
1907
«Письма к Луцилию», 5, 6
1908
«Письма к Луцилию», 5, 7