Страница 16 из 33
Если признать, что правовое поле заканчивается там, где «простирается другая, неправовая жизнь, в том числе противоправная»[142], где начинаются нарушения, криминал, общественно осуждаемая деятельность и т. п., то возникает повод задуматься: а каково главное социальное предназначение права, зачем нужны нормы права, законы и все иные правовые акты, в чем их социальный, юридический смысл, общественная ценность? Разве только в том, чтобы регулировать одобряемые обществом отношения? Очевидно, что это не так. Право отражает в своих формах не только социальный позитив, но вынужденно вбирает и негатив, реагируя на него соответствующим инструментарием (санкциями, запретами и т. п.). В определенном смысле эту же функцию выполняет категория правовой формы, которая опосредует «неправовое содержание»[143], однако эта форма уже задана позитивным правом и соответственно те отношения, которые ей не предусмотрены, для данной формы так и останутся неправовыми, или антиправовыми либо она попросту будет к ним безразлична, индифферентна.
Конструкция правовой жизни с точки зрения ее методологических возможностей как никакая другая способна выразить одно из основных диалектических свойств окружающего мира, в данном случае – мира правовых явлений – свойство двойственности (амбивалентности, полярности, единства и борьбы противоположностей и т. п.). Именно искомая связь разных полюсов изучаемых явлений (отражающих их категорий) позволяет максимально достоверно изучить их природу, поскольку (и к этому философы пришли достаточно давно)«категории», «если они разорваны и между собой не связаны, оказываются почти бессмысленными и трудно поддаются определению и объяснению»[144].
Заключенный же в концепции правовой жизни методологический прием позволяет объединить и формальную, и содержательную стороны права, показать процессы возникновения, развития и исчезновения правовых форм в параллели с самой правовой «жизнью – источником формообразования» (Г. Зиммель). Это даст возможность увидеть не только эффект мононаправленности права на достижение закрепленного в норме результата (правовой цели), но и процесс реагирования правовой формы на перманентно меняющиеся условия социальной среды. Правовая жизнь – это и часть духовной практики народа, наиболее ярко показывающая особенности той или иной нации, ее специфику, менталитет. В развитии правовых форм «мы познаем параллель жизни и права. Право в любом смысле этого слова есть не что иное, как совместная воля … оно есть форма или попросту сам дух тех отношений, материей которых выступает совместная жизнь или в наиболее универсальном выражении переплетение волевых сфер…»[145].
Именно правовая жизнь, на наш взгляд, как феномен социальной реальности, самодостаточный в силу своей автономности от субъективных факторов, саморазвивающийся в силу внутренних причин, преобразующих позитивное право в эффективный инструмент правового воздействия, устанавливает необходимые коммуникационные связи между самими социальными субъектами, а также между социальными субъектами и правовой нормой. Правовая жизнь, заключая в себе объективные предпосылки комплексного взаимодействия «субъект – объект – субъектного» характера, обеспечивает диалог естественного права и права как элемента ноосферы (искусственно моделируемого права), которые, взаимопроникая друг в друга, и представляют собой условия существования социальной жизни на основах права.
Таким образом, «правовая жизнь» может быть рассмотрена как своеобразная «метасистема» или система более высокого уровня, в структурных связях с которой действующая структура права как элемента ноосферы в единстве его конкретных (правоотношение) и абстрактных (нормы права и правосознание) форм находит источник своего развития, модернизации, приспособления к меняющимся условиям социальной жизни. Этот процесс имеет непрерывный характер, идущий в соответствии с постоянным процессом воспроизводства права и перманентным процессом правового взаимодействия между субъектами правовой жизни, как имеющими правовой статус, так и приобретающими его в результате социально активных правовых действий.
Комплексный характер процесса познания права присущ именно категории «правовая жизнь», предполагающей наряду с правом официальным, право автономное и даже эвентуально соперничающее с официальными правовыми установками и соответствующим правовым воздействием. «Правовая жизнь» – это категория, координирующая свободу и принуждение. Эта категория учитывает сложность всей социальной структуры в целом, тот объективный правовой критерий, который не является случайным порождением усмотрения, воли людей, если даже не произвола, меняющегося в зависимости от обстоятельств: «три градуса выше к полюсу опрокидывают всю юриспруденцию. Забавная справедливость, которую ограничивает река! Истина по эту сторону Пиренеев, ложь по ту» (Паскаль)[146].
Именно в потоке правовой жизни может реально проявиться аксиологическая сторона правовой материи: положительный и отрицательный типы правосознания есть не что иное, как проекции адаптационных возможностей позитивного права, уровней его проникновения в социальную жизнь[147]. Правовая жизнь может быть рассмотрена и как объективная форма верификации права. На фоне правовой жизни можно будет реально сопоставить цели правовой политики (в области правотворчества, правообучения, правоприменения) с потребностями и интересами индивида, социальной группы, общества; выявить действующие и недействующие правовые акты и соответственно определить причины существующего положения, наметить пути решения правовых проблем. Если правовая политика – это деятельность государства по созданию эффективного механизма правового регулирования, по цивилизованному использованию юридических средств, то правовая жизнь – это одновременно истоки и сфера проявления такой политики. Безусловно, это может также существенным образом сказаться на понимании государства – системного субъекта правовой жизни. Учитывая «сложную организацию правовой жизни (опыта ее предопределяющего), … амплитуду и колебания субъектов политико-юридической жизни», «мы получим оценку государства в его правовом понимании, а также метод выработки адекватной правовой политики»[148].
Юридическая жизнь (включающая и негативные явления – правонарушения, влекущие юридическую ответственность) отличается динамизмом, несмотря на то что в общем и целом юридическая форма приспособлена к стабилизации общественного порядка. Дело в том, что правовая жизнь, способная к саморазвертыванию, всегда сама ограничивает себя в самостоятельных, созданных ею формах и в этом ограничении себя существует. Жизнь, по Г. Зиммелю, сама по себе дуалистична: «одновременно неизменна и изменчива, навсегда запечатлена и развивается, оформлена и развивает форму, связана и свободна»[149].
Один из главных представителей так называемой школы «свободного права» Е. Эрлих высказывал относительно мира права аналогичные соображения. Право, по его мнению, обнаруживается в двойном порядке. Один порядок содержит нормы, которые вырабатываются при решении споров, другой – нормы, по которым осуществляется повседневная человеческая деятельность. Первые он называет нормами решений, вторые – нормами организационными, а также общественным правом. «Только лишь нормы, которые содержат в себе оба эти порядка, – отмечает Е. Эрлих, – составляют фактически целое право общества»[150]. Только познавая оба эти порядка, можно восстановить и получить полную картину правовой жизни.
142
Матузов Н. И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 112.
143
См.: Марченко М. Н. Форма права: проблемы понятия и значение // Вестник Московского университета. Право. 2002. № 1. С. 12–14.
144
Ганев И. Теория диалектики и теория научного познания (§ 2) // Диалектика, познание, наука. С. 34. Как замечает по этому вопросу в работе болгарский ученый И. Ганев: «Очевидно, сама стихийная диалектика, столь властно владевшая умами древних, вынудила античную философскую мысль еще на ранних этапах своего возникновения сформулировать на категориальном уровне противоположные характеристики бытия» (там же).
145
Теннис Ф. Общность и общество. СПб., 2002. С. 295.
146
Цит. по: Спекторский Е. В. Указ. соч. С. 368.
147
Об аксиологии права см.: Ветютнев Ю. Ю. Аксиология правовой формы. М., 2013.
148
Петров М. П. Государство как системный субъект правовой жизни // Правовая жизнь в современной России: теоретико-методологический аспект. С. 314.
149
Зиммель Г. Созерцание жизни. Соч.: в 2 т. Т. 2. М., 1996. С. 16. Цит. по: История философии права. С. 307.
150
Цит. по: Марчук В. П. «Свободное право» в буржуазной юриспруденции (критика концепций Е. Эрлиха). Киев, 1977. С. 51.