Страница 65 из 85
Кошка Ди мирно спала себе, свернувшись на Моллиной постели, и даже головы не подняла.
Вдвоём они бесшумно выскользнули той же дорогой – через подвал.
На сей раз Ярина довела Молли ещё быстрее, чем в первый. Ночная площадь встретила её пустотой, скопившимся после дня мусором – и тёмной громадой Особого Департамента; Ярина осталась там, внизу, в тоннелях.
– Стой и жди, – шепнула напоследок.
Громада Особого Департамента была черна, но на противоположной стороне светились газовые фонари, не угасали вывески над какими-то заведениями, открытыми даже сейчас, когда дело шло к полуночи; под фонарями Молли заметила какие-то фигуры, медленно прохаживающиеся туда-сюда. Подкатывали локомобили, их пассажиры направлялись ко входам в заведения, зачастую с кем-то из прохаживавшихся под фонарями…
Она осторожно направилась к воротам, стараясь держаться в тени стен. Ярина обещала, что сумеет сделать всё быстро, и отчего-то Молли ей верила.
У широких створок с двух сторон стояли будки часовых, в них по-прежнему блестели шлемы дозорных. Кажется, они на неё смотрят… кажется, она ощущает их взгляд… сколько же времени нужно Ярине, чтобы добраться?..
Так, она слишком близко. Дозорные её заметили. Ярина!..
Шипение, и чудовищные ворота начали медленно открываться. Просто, буднично, безо всякого огня, пламени, дыма и прочих эффектов.
Молли сжалась, готовая сорваться с места.
Часовые явно встревожились. Молли видела, как один из них склонился к переговорной трубе; другой же взял на изготовку карабин, настороженно глядя на разъезжающиеся створки.
Молли всмотрелась тоже, понятия не имея, что она там увидит. Но пространство врат Департамента заполнял уже знакомый туман – тот самый, что спас её во дворе работного дома.
Спокойным, размеренным шагом, хотя все внутри заледенело, Молли направилась прямо к воротам через пустое пространство перед ними. Тень от фонарей за спиной бежала впереди неё. Ой, мама-мамочка, как же страшно!
Один из дозорных по-прежнему приникал ухом к переговорному раструбу; другой же, однако, вскинул карабин к плечу, приложился, словно целился в кого-то. Молли они то ли не замечали, то ли пока не обратили на неё внимания…
Туман из врат потёк им навстречу. Густой, плотный, непроглядный, словно молоко, разлитое прямо в воздухе. Молли творила туман, работая над заклятиями Воздуха с госпожой Старшей, но создать что-то подобное ей оставалось не под силу.
Департаментский с карабином вдруг попятился из своей будки; его напарник бросил раструб и тоже схватился за оружие.
В этот миг туман рухнул на них, словно девятый вал.
Молли сжала зубы, чтобы не взвизгнуть, – в тумане угадывалось нечто жуткое, бесформенное, исполинское, заполнившее весь проём ворот.
Обоих часовых накрыло, и они исчезли.
Молли сорвалась с места. Пора!
Она бежала по булыжной мостовой Марлборо-сквер и видела, как опадает, расточаясь, туманная завеса, клубы втягиваются, утекают в незримые щели между камнями, и в проёме ворот остаётся стоять лишь одинокая маленькая фигурка.
Ярина.
Оба часовых тоже были здесь, у её ног, – валялись бесформенными грудами, и Молли хватило одного взгляда, чтобы понять – ни в одном из них не осталось и грана жизни.
Они были мертвее мёртвого.
– Ну наконец-то, копуша! – как ни в чём не бывало приветствовала её Ярина.
Молли опасливо покосилась на тела департаментских. Один замер ничком, раскинув руки; другой же лежал на спине, бесполезный карабин рядом, очки свалились, глаза широко раскрыты – и в них застыл лишь неимоверный ужас. В гримасе жуткого страха закаменело лицо, словно сведённое судорогой.
Молли не могла оторвать взгляд.
– А, это, – заметила Ярина. – Kishka tonka, говорю ж тебе. Меня только увидел и сразу того, хлоп! А я ему даже ничего и не сделала! Пальцем не тронула! Ну и нечего теперь глазеть, пошли, пошли, времени нет совсем!
Длинный спуск в подземелья, где стояли локомобили Департамента, был Молли хорошо знаком. Справа от входа в стене было что-то вроде привратницкой, виднелись трубы, штурвалы и рычаги – отсюда, похоже, управлялись ворота. Там никого не было видно.
– А как… а что ты тут сделала?..
– Да ничего особенного! Проползла по трубам. Где хорём, где крысой, где мышью, а где и водяной змеёй пришлось. Выбралась – и сюда. Ну и… показала им. Себя, в смысле. А потом ещё ворота застопорила. Заклинила то есть. Теперь не закроют! – жизнерадостно закончила Ярина.
Она же совершенно не боится, обомлела Молли. Ни капельки, ни чуточки. Словно родилась такой вот, совершенно без страха. Как рождаются люди, скажем, с абсолютно седыми волосами, так и она – без страха. Или верит, что перекинется – в кого там? В водяную змею – и скроется?
– Так что нам торопиться надо, – безмятежно продолжала Ярина. – Скоро заметят, что стража не отвечает…
– А ты не можешь… их всех так?
– Всех? Не, не могу, – с сожалением откликнулась мелкая чародейка. – Форму эту, в которой ворота открывала, мне Вольховна Старшая дала – ух и жуткая ж ведьма! – но её я долго держать не могу. И, раз скинув, скоро не воспроизведу. И огнём швыряться, как ты, не умею, – повторила она.
– А в птицу? – с надеждой спросила Молли, пока они быстро шагали по пустому широкому коридору.
– В птицу тож не умею, – призналась Ярина. – Хочу, конечно, но трудно это… Так, нам сюда!
Приоткрытая железная дверь, запирающий штурвал откручен, все шесть засовов вышли из гнёзд.
Им открылся узкий коридор, по стенам тянется сплошная паутина шлангов, труб и каких-то кабелей.
– Теперь туда – и вниз, – скомандовала Ярина. – Твоих в самом низу держат, как нарочно. Хотя маму-папу-то чего туда совать? У них же никакой магии…
Молли шагала, ощущая, как стиснуло всё внутри живота. Конечно, сейчас ночь, департаментские разошлись, остались только часовые да дежурные надзиратели в темницах.
Коридор, где мрак едва разгоняют редкие газовые фонари; в глубинах ходит далёкое металлическое эхо, словно под самыми нижними фундаментами Департамента шевелится живое железо, от стен пахнет металлом и камнем, в трубах тихо клокочет пар.
И страшно, очень страшно. До дрожи в коленках и подгибающихся ног. Так и кажется, что вдруг разом полыхнут на полную мощь все светильники, распахнутся потайные двери и в коридор хлынут департаментские в жуткой своей стальной броне, сверкая выпученными стёклами рыбьих глаз-иллюминаторов; или что механические рычаги выдвинут из скрытых ниш чёрные рыла митральез, глядящие прямо в глаза пустыми зрачками множества дул.
А Ярина как шла себе, так и идёт! Только что не насвистывает.
Но там, наверху, у ворот, – два мёртвых тела. Их вот-вот обнаружат, не могут не обнаружить! И тогда поднимется тревога; ясно, что у них остались считаные минуты!..
– Сюда. – Ярина налегла на отпирающий штурвал очередной бронедвери, словно на каком-нибудь крейсере или мониторе. – Теперь вниз. До самого дна…
– Как ты это успела?..
– Как? Да у меня ж нюх, ты забыла? А от твоего братца магией разит, прости, так, что за verstu учуешь. И его магию ни с какой другой не спутаешь. Он же твой брат!.. А это ведь я тебя нашла, не забывай!
– С тобой забудешь, как же. – Молли била нервная дрожь. Было что-то нечеловеческое в этом спокойствии и невозмутимости Ярины. Что-то совсем-совсем не от мира сего.
Узкая лестница вела вниз, железные двери с привычными уже штурвалами на этажах.
– Всё. – Ярина остановилась. – Открывай. Дальше – тюремный коридор. Камеры. Охрана.
– Открывай? Вот так просто бери и отворачивай? – не поверила Молли.
– Вот глупая! Нет, конечно! Там изнутри заперто, стража у двери! Всё, подруга, твоя очередь настаёт! Выбивай, как только ты и умеешь!
Молли сглотнула и вытерла пот со лба.
Как же мало она ещё умеет… А в сказках колдуны и ведьмы могли безо всякого вышибания заставить людей исполнять их приказы… одним усилием мысли… Дверь-то вышибить – невелико искусство, а вот сделать так, чтобы стража её тебе сама открыла…