Страница 66 из 85
Но делать нечего. Ты сюда шла именно за этим, Моллинэр Эвергрин Блэкуотер. Ну, локоть-ладонь-пальцы!..
Там, за дверями, мама, папа, Фанни, братик. Надо пройти, и она пройдёт!..
Тепло, тепло в ладони! Собирается, словно вода из горячих ключей.
– У тебя всё получится, – горячо прошептала Ярина. – Вышиби дверь, а там и я подмогну!
Воздух над рукою Молли сгустился облачком, сперва серым, а миг спустя по нему побежали огненные змейки.
– Горит! – с восторгом пискнула Ярина. Господи, она ж совсем ещё ребёнок…
Но очень, очень жестокий. И сама не видит своей жестокости. Словно… словно юные кракены у госпожи Старшей.
– Так, отойди подальше!.. А то зашибёт!..
А тем временем пламя росло, набирало силы, расправляло крылья. Видимая одной лишь Молли Жар-птица опустилась ей на плечо, огнистые перья щекочут ухо и щёку. Глянул внимательно и ободряюще чёрный глаз-бусинка.
Davai, sestra!
Молли дождалась, когда руку начало жечь почти нестерпимо, и, как учила госпожа Старшая, мягко разжала пальцы, выпуская силу на волю. Аккуратно, нежно, словно и впрямь – крошечную птичку-колибри.
Словно боялась помять хрупкие крылышки.
И – её саму швырнуло назад, словно отдачей тяжёлого крепостного ружья, какое не удержишь в руках и из какого можно стрелять только с треноги.
Сгусток пламени сорвался с её ладони, грянул прямо в середину двери, и та с грохотом вылетела.
Согнуты и вырваны из гнёзд засовы, и сама броневая заслонка грянулась в противоположную стену. Клубы дыма и пыли – и прежде даже самой Молли в проём с диким визгом ринулась Ярина. Молли – следом.
Опрокинут выбитой дверью, замер в странной позе впечатанный в стену департаментский. На нём стальная кираса и шлем наподобие рыцарского – не помогли.
Искорёжен всё той же дверью переговорный рожок, яростно шипит перебитая труба паропочты. Всё, эту дверь никому больше не запереть.
Крики в дальнем конце; а Ярины уже и нет, вместо неё – хорёк, но… какой-то странный, куда длиннее обычного, когти клацают металлом!..
Молли бросилась бегом по коридору.
Сейчас начнут стрелять, билось в голове. Упредить! Ударить первой!..
Огонь послушно всклубился в руке, питаемый и страхом, и яростью. Ненавистью к тем, кто схватил её родных, кто превратил в слуг Департамента чуть ли не весь Норд-Йорк.
Пламенный клубок устремился вперёд, туда, где слышались крики. За спиной Молли злобно шипел пар, хлещущий из перебитых труб, – только успевай уворачиваться; а ведь ещё наверняка идёт наружу и светильный газ!..
Но в дальнем конце коридора забушевал огонь, и крики враз смолкли.
Хорёк подпрыгнул, в воздухе совершенно по-человечески махнул Молли лапой, мол, за мной!..
По сторонам мелькали двери, и Молли подумала было, что стоило бы выбить их все, освободить всех пленников, но на это сейчас не хватит ни времени, ни сил.
Магия клокотала в груди. Мерцание её ещё продолжалось, но восстанавливалась она явно быстрее, чем прежде.
Мелькают бронированные двери, впереди огромными прыжками стелется по полу не то хорьком, не то диким котом Ярина, ещё дальше в полумраке что-то горит… Что может гореть в коридоре с цементными стенами – газ? Светильный газ из перебитой трубы?..
Мысли несутся вскачь, и сама Молли мчится следом за Яриной. Та замирает возле двери, что явно ведёт не в камеру и не в «стакан» – возле неё покинутый пост дежурного, опрокинутый стул, о чём-то отчаянно взывающая переговорная труба, пыхтящая паропочта, где застряло уже три цилиндрика с посланиями.
На пульте несколько рычагов и переключателей, три цифровых верньера; кодовый замок, скорее всего.
Нет времени, вышибай, Молли Блэкуотер!
Она даже удивилась, как легко ей это далось; взрыв, клубы дыма, их с Яриной отбросило – хорошо ещё, не задело обильно полетевшими осколками бетона.
Ещё одна лестница? Ещё ниже, ещё глубже? Да сколько ж им спускаться?!
Ступени винтом уходят вниз. Молли и Ярина прыгали сразу через несколько, едва не врезаясь в стены; стремительный хорёк опередил Молли и первым кинулся на высунувшегося им навстречу департаментского.
Был этот старшина – если судить по нашивкам, таким же, как у флотских, – то ли слишком храбр, то ли не слишком умён, а может, и то, и другое вместе.
Он начал облачаться в уже знакомую Молли броню, но не успел надеть шлем.
На красном лице с залихватскими усами смешивались ненависть, отвращение и страх. Ненависть явно побеждала, и руки уже поднимали странного вида ружьё с очень толстым стволом и казёнником.
Но то ли что-то заклинило в механизме, то ли департаментский не успел подключить как следует паропровод – руки его в тяжёлой трубчатой защите двигались слишком медленно.
Хорёк-Ярина взвилась в великолепном прыжке, метнулась коричневой молнией, когти впились в лицо человеку, и тот взвыл, выпуская бесполезное оружие.
Ярина извернулась с истинно хорьковой ловкостью и быстротой, оттолкнулась от брони, в единый миг исчезла за спиной старшины.
Тот застыл, шатаясь, прижимая ладони к залитому кровью лицу.
Ты должна его прикончить, Молли Блэкуотер!
Голос госпожи Старшей звучал в ушах Молли так, словно старая колдунья враз оказалась у неё за плечами.
Прикончить. Безоружного, с располосованными когтями Ярины щеками и лбом, а скорее всего, и глазами. Уронившего оружие.
Молли схватила тяжёлое ружьё; с натугой оттянула затвор. Так и есть – те самые похожие на шприцы устройства, которыми стреляли в неё саму!
Она с усилием подняла оружие, кое-как прицелилась человеку в открытую часть плеча. Выстрелила.
Шприц вонзился, ожил поршень, сам собой выдавливая жидкость через иглу. Департаментский замер, зашатался, уронил руки и рухнул без сознания.
Молли перепрыгнула через упавшего, торопясь за Яриной.
За коротким коридорчиком, где валялись детали брони, которые так и не успел надеть офицер Департамента, оказалось круглое помещение, всего шесть дверей; в середине – подъёмная платформа, в потолке – широкий люк.
Отсюда только один нормальный выход, другой – через опускную площадку. Молли лихорадочно огляделась – рычаги управления наверняка наверху, на следующем этаже. Если винтовую лестницу перекроют…
«То тебе придётся перебить их всех! – насмешливо бросила незримая госпожа Старшая. – Как тогда, под Мстиславлем!»
Ярина прыгала на всех четырёх лапах подле одной из дверей. Тяжело дыша, Молли остановилась.
Они прорвались. Они, две девчонки, прорвались в самое сердце Особого Департамента!..
Магия рычит и рвётся наружу, Молли с головой захлёстывает ненависть. Она покажет им всем, она разнесёт всё!.. Теперь, когда у неё вдосталь силы!..
«Осторожно!» – с тревогой каркнула госпожа Старшая. Вернее, Молли почудилось, что каркнула. Не могла госпожа Старшая ничего ей сказать, потому что лежала без сознания в своём далёком доме…
Конечно, вышибать дверь теперь, когда по ту сторону – её родители, крайне неосмотрительно, но выбора не было.
– Мама! Папа! Вы тут? – Молли схватила короткий рожок переговорной трубы, врезанной в верхнюю часть двери.
– М-молли? – раздался слабый мамин голос. – Молли, милая…
– Сейчас, мама! Сейчас я тебя освобожу! Только отойди от двери! Вбок, насколько сможешь!
– Молли…
– Отошла? Готова? Я открываю!
И ударила.
И это опять оказалось чересчур. Камеру заполнили дым и едкая пыль; но бронированная дверь с грохотом рухнула, Молли ринулась через порог.
Мама, согнувшаяся от кашля, задыхающаяся, кое-как прикрывающая лицо; Молли схватила её за руку, потащила за собой.
– Только ничего не спрашивай, мама!..
Но мама сейчас явно ничего не могла спросить.
Ярина, по-прежнему в облике хорька, прыгает уже у другой двери.
– Папа! Папа, ты?
– Молли, мисс Молли!