Страница 38 из 40
В собственноручных показаниях Бентивеньи, написанных 28 декабря 1945 г. указано: «С ноября 1940 года я, не будучи еще официально извещен о предстоящей войне между Германией и Советским Союзом, фактически включился в подготовку этой войны. <…> По своему служебному положению я не имел возможности ознакомиться с самим “планом Барбаросса”, однако, несмотря на это, содержание его мне было известно по отдельным устным и письменным донесениям служебного и внеслужебного характера. Мне было известно, что “план Барбаросса” предусматривал военную, экономическую и политическую подготовку Германии к войне против СССР»170.
В архивном следственном деле на заместителя руководителя Абвер-2 полковника Э. Штольце171 содержатся показания о подготовке германской агрессии против СССР: «В марте или апреле 1941 года мой начальник – руководитель отдела Абвер-2 полковник (ныне генерал) Лахузен – вызвал меня к себе в служебный кабинет и поставил в известность о том, что вскоре предстоит военное нападение Германии на Советский Союз, и в связи с этим предложил мне использовать все данные о Советском Союзе, которыми располагал отдел Абвер-2, для проведения необходимых мероприятий по диверсии против СССР. <…> Далее я получил указание от Лахузена организовать и возглавить специальную группу под условным названием “А”, которая должна была заниматься исключительно подготовкой диверсионной и разложенческой работы в советском тылу в связи с намечавшимся нападением на СССР. <…> Мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные мятежи на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск также для того, чтобы убедить международное общественное мнение о происходящем якобы разложении советского тыла. <…> Для более успешного руководства всей разведывательной работой германских войск, предназначавшихся для вторжения в СССР, германской военной разведкой в конце мая 1941 года был организован специальный разведывательный орган, так называемый штаб Валли, размещенный вблизи Варшавы. Кроме того, была подготовлена для боевой деятельности на советской территории специальная воинская часть – полк особого назначения Бранденбург-800»172.
Сотрудник VI Управления РСХА гауптштурмфюрер СС Роман Гамота на допросе 10 марта 1949 г. дал показания об организации разведывательной работы против СССР: «Разведывательная деятельность против Советского Союза, которая, как я уже показал выше, проводилась рефератом “У1-Ц-1-3”, но как она была организована, я не знаю. Этому реферату был подчинен крупный разведывательный орган, условно именовавшийся “Цеппелин”, который был создан VI Управлением после нападения Германии на Советский Союз. “Цеппелин” имел свою специальную разведшколу, в которой проходили подготовку агенты-разведчики, радисты и диверсанты, завербованные из числа советских военнопленных и мирных граждан. Этот разведорган, насколько мне известно, в период войны подготовил и забросил в тыл советских войск очень большое количество агентуры»173.
В архивных уголовных делах на германских офицеров также содержится информация о том, как велось ими изучение СССР в ходе секретного советско-германского сотрудничества в 1920-е гг.174
Вдохновителем и наиболее активным сторонником контактов между германскими и советскими военными являлся генерал X. фон Сект, единомышленниками которого были военный министр О. Гесслер и начальник Оперативного отдела штаба О. Хассе. В конце сентября 1921 г. в Берлине состоялись секретные переговоры Леонида Красина (в переговорах также участвовали Л. М. Карахан, В. Л. Копп, К. Б. Радек и др.) с руководством рейхсвера, в которых с немецкой стороны принимали участие генерал фон Сект, Нидермайер и другие представители германской военной элиты175.
В 1921 г. внутри армейской организации в Германии создается особая группа Я – зондергруппа Р, основной задачей которой являлось сотрудничество с Красной Армией.
В августе 1923 г. Военным министерством Германии было создано Общество по содействию промышленным предприятиям (в пер. с нем. – ГЕФУ) с представительствами в Берлине и Москве, которое занималось вопросами организации экономического, технического и военного сотрудничества двух стран. 1 мая 1926 г. была организована новая фирма ВИКО «Хозяйственная контора», которая взяла на себя функции ГЕФУ. ВИКО была подчинена германскому Генеральному штабу и регулярно получала от него денежные суммы.
В конце 1923 – начале 1924 г. в Москве было создано представительство зондергруппы Р под названием «Московский центр» (сокращенно «Ц-Мо») – служба германского Генштаба по русским вопросам. Одной из задач «Ц-Мо» являлось постоянное информирование немецкого Генштаба по актуальным военным вопросам, разрешаемым в Советском Союзе176.
На должность руководителя «Ц-Мо» был назначен Оскар фон Нидермайер. После окончания Мюнхенского университета Нидермайер был призван в рейхсвер и назначен адъютантом министра рейхсвера. В качестве представителя Генштаба и члена комиссии Министерства рейхсвера он прибыл в Москву летом 1921 г. для изучения возможностей военного сотрудничества с Красной Армией. Нидермайер вместе с Хильгером летом 1921 г. совершили инспекционную поездку по оборонным заводам и верфям в Петрограде, собрав важную информацию о состоянии петроградской военной промышленности, положении рабочих. Отчет Нидермайера о результатах поездки привел к тому, что Военное министерство рейха отказалось от идеи от немецкого участия в восстановлении промышленности Петрограда.
Однако Военное министерство Рейха заключило соглашение с Красной Армией, по которому немецкие пилоты и эксперты по танкам получили возможность ознакомиться с производством и использованием авиации и танков в России. Красная Армия организовала летную школу возле Липецка, где проходили обучение сотни немецких военнослужащих, приезжавших туда как частные лица. В Казани в танковой школе проходили подготовку немецкие танкисты.
С июня 1924 г. по декабрь 1931 г. Нидермайер постоянно проживал в СССР, был главой «Ц-Мо», осуществлявшего административный, экономический и финансовый контроль военного сотрудничества. Нидермайер имел обширные контакты с офицерами Красной Армии. По словам Нидермайера, Берлин строго предупредил его о том, что он категорически не должен заниматься сбором каких бы то ни было сведений о Советском Союзе во избежание компрометации. Нидермайер подчеркнул, что германские специалисты «все необходимые данные о Советском Союзе обычно запрашивали официальным путем», на базе которых они «разрабатывали необходимые планы по восстановлению промышленности России»177.
Нидермайер регулярно направлял в германское управление Генштаба по русским делам информацию, содержавшуюся в материалах советской прессы, и сведения, основанные на результатах личных впечатлений и наблюдений – присутствия на парадах, маневрах РККА, осмотрах и посещениях предприятий, переговорах с представителями Генштаба РККА, запросов по тем или иным проблемам. Информацию он посылал в Берлин через дипкурьеров немецкого посольства178.
В числе руководящего состава «Ц-Мо» был Альфред Герстенберг, впоследствии генерал-лейтенант люфтваффе. В ходе Второй мировой войны он, как и многие другие немецкие военачальники, попал в советский плен. В материалах архивного следственного дела генерал-лейтенанта люфтваффе А. Герстенберга содержится информация о том, какими методами германские специалисты, работавшие в Москве в конце 1920-х – начале 1930-х гг., получали сведения о Советском Союзе.
О том, как германские специалисты получали сведения об СССР, сделал заметку в своем дневнике советник полпредства в Германии в 1939–1941 гг. Амаяк Кобулов: «10 сентября в полпредстве был устроен ужин, на котором присутствовали работники Министерства иностранных дел Германии. Был приглашен также полковник – профессор Оскар фон Нидермайер… В беседе Нидермайер подчеркивал все время, что он хорошо знает СССР, следит за нашей военной литературой, читает ежедневно «Красную звезду». Чрезвычайно лестно отзывался о “Большом советском атласе мира” и об “Атласе командира РККА”, назвав их прекрасными работами. Он сообщил также, что они, наблюдая за развитием Красной Армии, многое из ее опыта переняли, и не только крупные нововведения, как, например, парашютные десанты, но и целый ряд чисто технических деталей, выработанных Красной Армией, введены в германской армии. “Правда, – сказал Нидермайер, – мы продумали глубже эти вопросы и довели их до конца, что не было сделано вами”»179.