Страница 7 из 7
- Ты как это сделал? - поражается Тедар.
- Заговорил с ним, как с человеком, - говорит Рао с печальной усмешкой. - Вот что им всем было надо. Чтобы их приняли. Чтобы их зверя приняли. Такой пустяк... неужели это так тяжело?
Тедар потрясён.
- Только-то?!
- Мамочка говорила: даже с собакой и лошадью надо говорить по-человечески, - напоминает Рао. - А дед говорил, что раньше, чем пугаться, надо подумать - но мало кто так себя ведёт. И всё. Вот, видишь - все поверили в подлые легенды, а веру кормит страх. И, знаешь, ужасно, когда из страха убивают своего знакомого, вассала, женщину - просто потому, что в них что-то изменилось. Убивают раньше, чем поговорят по-человечески.
- Как жалко Ирису, - говорит Тедар. - Наверное, мы с тобой могли бы... чуть-чуть не успели!
- Всех жалко, - говорит Рао. - Если бы не эта легенда, не вера нашего отца и Олии...
- Не только они, - говорит Тедар. - Верят все.
Тощий мужичок благоговейно слушает.
Луна выходит из-за облака, а лес наполняется шорохами. Тедар вытаскивает огниво - и Рао принимается складывать в кучку щепки и хворост. Тощий мужичок помогает - и братья разжигают костёр.
И на свет костра, на его тёплый живой запах, на его доброе обещание, не виданное в Окаянном лесу, начинают собираться монстры и уроды - околдованные и отверженные жители здешних зачарованных мест.
Они спускаются с деревьев, где прятались от своих собратьев. Выбираются из оврагов. Вылезают из дупел. Они причудливы, как порождения ночного кошмара, невероятны, как бредовые видения - эти рогатые медведи, лоси с волчьими головами, белки ростом с десятилетнего ребёнка, в зелёной и белой шерсти, лысые рыси, обезьяны, похожие на горных троллей, козы в павлиньих перьях... Среди них нет тех, кто умеет летать. Они умоляюще смотрят из чащи и ждут, когда их позовут - они боятся и ненавидят друг друга, но при виде близнецов, оставшихся человеческими детьми у человеческого костра, они побеждают страх и ненависть.
Они смотрят из чащи глазами страдающих тварей - но к костру подходят людьми. Костёр отогревает души - и они начинают говорить.
Братья слушают рассказы о мытарствах и одиночестве, о страхе и ненависти. И о том, каким страшным становится мир людей для тех, кто перешёл грань.
- Вы все - очень-очень свободны, - говорит Рао. - Свободнее всех. Вы можете выбирать, кем вам быть.
Его слушают, не перебивая - а смотрят благодарно и недоверчиво.
Эти бедолаги - лесорубы и охотники, заблудившиеся дети, отставные солдаты и беглые служанки - даже думать не хотят о своей лесной свободе. Им всем хочется домой - в мир людей.
Пусть он такой же жестокий, как этот лес - он свой.
Пусть человеческое тело слабее медвежьего, медленнее лосиного, оно - своё. Изгои готовы цепляться за него изо всех душевных сил. Они устали от страха и ненависти - им страстно хочется покоя, обыденного покоя.
Нормальной жизни. Очага. Соседей. Без всяких сомнительных возможностей.
Близнецы переглядываются.
- Убили тех, кто бы тебя понял, - говорит Тедар. - И Снуки, и Ириса - они поняли бы. Они не боялись.
Рао вздыхает.
- Им это не помогло. Верзила, я устал. Я хочу подремать, а ты поддерживай огонь. А завтра на рассвете мы все - и мы с тобой, и эти бедолаги - пойдём к дому нашего дедушки. Мы будем жить там и всем рассказывать новые сказки о лесе. Может, эти люди расскажут о лесе своим детям хоть немного иначе? И мы тоже... И найдутся другие, с крыльями...
Тедар кивает.
Рао привычно ложится головой на его плечо.
Бывшие твари замолкают, чтобы не мешать ему спать.
Все вместе ждут рассвета.