Нашествие (Черная масть)

Гнетущее молчание нарушал лишь треск сучьев, в хитроумно устроенном очаге… Жены индейца расположили его так, что со стороны никто бы не смог ничего заметить. Наблюдение показало — враг, если и был в типи, либо хитро спрятался, либо, уже ушел прочь. Будь с нами Угар…

Элина, вернувшись с наблюдения, молча мотнула головой — она никого не увидела. Но недооценивать врага не стоило. Ближе к ночи мы подкрались к опушке с разных сторон — и вот тут-то, на влажном мху, следы чужаков обнаружила Ната. Вряд ли особо заботились о тайне собственного передвижения — отпечатки, за малым исключением, оказались направлены на восток. Зэки, как мы и предвидели, разграбили жилище индейца, уничтожив или забрав все, что можно унести. Сами синие, по-видимому, направились к берегам Дальней, где, вероятно, рассчитывали встретиться со своими приятелями. Ульдэ еще раз подтвердила, что вожак зэков ушел в большем отряде, и сейчас они все могли оказаться где-то в тех местах, где мы совсем недавно проводили большую охоту…

Сова, глядя на разорение, сжимал кулаки… Индеец горел желанием пойти по следам уголовников, и мне стоило больших трудов отговорить его от немедленной мести. Успокоившись, он принял решение найти старуху, и, уже вместе с ней, переселиться к холмам у берегов Синей реки. Там могли досаждать волки или собаки, но зато, относительно безопасно насчет хищников двуногих… Наше предложение, направится к недавно построенному дому, Сова отверг, мотивировав его тревогой о Старе. Я же подумал, что индеец просто не хочет жить возле чужого очага — из чувства гордости. Мы так и не пришли к единому мнению — что делать? Зэков слишком много, а мы разъединены. Где-то бродит Череп, ушли в неизвестность Чер и Шейла, я так и не видел Стопаря — всех, кому появление бандитов вряд ли могло прийтись по нутру. В конце концов, Ульдэ осталась с семьей индейца — все лучше, чем, если бы они оказались без поддержки, при возможной встрече с неприятелем. В итоге, договорились выждать, пока раны на теле Совы заживут — а там, он сам найдет нас, и, уже тогда, вернемся к общей проблеме.

Мы разделились — он ушел к Каменным Исполинам на поиски вдовы, а я и девушки отравились в обратный путь. Мы могли сразу свернуть в прерии и идти напрямую, сквозь Низины, к берегам приютившей нас реки. Но Ульдэ разглядела вокруг множество следов, оставленных чужаками — скорее всего, кое-кто, тоже отправился через травы. После этого я решил возвращаться назад, той же дорогой, какой шли сюда. Ни Ната, ни Элина, не понимали, зачем я это делаю? Ведь у берегов Змейки вероятность столкнуться с чужаками возрастала по мере приближения к поселку у озера. И, какими бы не опасными считались Низины — это все лучше встречи с зэками.

Девушки были правы, и, в другой раз, я бы не стал спорить. Если не одно, но… Мне не давала покоя, одна мысль… шальная, если задуматься. Я хотел взять «языка»! Слишком много вопросов возникло с появлением чужаков, ответы на которые возможно получить только из уст того, кто непосредственно связан с бандитами.

— Ната, Элина… Слушайте.

Девушки только вздохнули, услышав мои слова, но я остался непреклонен. Элина предложила вернуться к Сове и уже вместе провернуть мою задумку. Ната, вообще, промолчала — она хорошо понимала сложность и риск всей затеи…

«Язык» — задача не простая. Идти за теми, кого нелегкая занесла в Низины, я не собирался. С одной стороны, зэков, не знающих, что их там может ожидать, мало, всего трое-четверо. Легче справится. С другой — очень большая вероятность самим оказаться перед оскаленной пастью целой стаи, или, попасть в трясину. От души пожелав ушедшим зэкам угодить в яму к Свинорылам, я выбрал иной вариант. На берегу Тихой располагалось несколько крохотных стойбищ — по пять-шесть человек. Бандиты, которые разгромили типи, вряд ли заметили крохотные землянки, раз шли к типи индейца с левой стороны берега. Но, раз ушли на правую сторону, и сейчас возвращаются в Озерный поселок — их обитателям может не поздоровится… И, тогда, поговорив с людьми, мы, вероятно, узнаем еще, что-нибудь, о незваных пришельцах. Ну, а если повезет — захватим одного из них в плен!

Чтобы не оказаться случайно на пути отряда — если таковой все же вернется к типи индейца! — мы перешли речку на несколько километров южнее, и теперь шли по правому берегу, рассчитывая найти очередной брод почти у самого озерного поселка. И, не заходя в него, уже оттуда устремиться вдоль границы Черного леса к своему дому. Это была совершенная наглость, но наглость, оправданная… Кто знает — не идут ли уже сейчас за нами еще несколько озлобленных зэков, ведомых Беспалым, а то и самим Святошей? Они знают местность, хоть и не так хорошо, как настоящие охотники прерий, следовательно, выберут маршрут по левому берегу Тихой…

Мы переночевали, не разжигая костра. Если раньше, забредая в места, где могли встретиться люди, мы жаждали встречи и разговоров, то теперь, наоборот, я желал лишь одного — оставаться невидимым и неслышимым для любого путника прерий. Наскоро позавтракав, мы уничтожили все следы своего пребывания и углубились в заросли, в изобилии росшие по обоим берегам реки.

Первое стойбище оказалось пустым. Обитатели покинули его давно — землянка осыпалась, зола от кострища развеялась ветром и успела порасти свежей травой. Второе — занято парочкой барсуков, облюбовавших себе место для проживания в бывшем человеческом жилище. Связываться с чрезвычайно агрессивными и крупными зверьми мы не стали — как и все вокруг, эти барсуки сильно отличались от своих предков. В любом случае, людей здесь тоже нет…

Крики и ругань услышали к вечеру. В этих краях уже не жили люди, кроме одного, последнего становища. Это именно в нем мы отдыхали после большой охоты, где и делили добычу. Судя, по доносившимся звукам, глумливому смеху и мату, бандиты вовсе не беспокоились об охране — да и чего им было бояться?

— Оставайтесь здесь.

— Дар! — Ната обняла меня и сурово произнесла: — Ты опять уходишь без нас. Это — уже не разведка. Это больше похоже на настоящую войну! И, если ты рассчитываешь взять, кого либо, в плен — наша помощь не окажется лишней!

Элина, дождавшись своей очереди, повисла у меня на шее:

— Возьми меня с собой! Я могу пригодиться!

— Нет. Вы будете ждать в зарослях, так же тихо, как ждали в первый раз. Я пока не собираюсь никого убивать… Если только, не придется защищаться. Не думаю, что это люди, посланные для того, чтобы найти нас и семью индейца. Скорее, другой отряд, о котором говорила Ульдэ. Я всего лишь осмотрюсь на месте, и, уже тогда, станем думать о дальнейшем…

Ругань и крики не прекращались — чужаки понятия не имели о том, что следует соблюдать скрытность. Либо, они считали, что раз их много, то в прерии теперь только они настоящие хозяева! Но волки и дикие собаки, не раз и не два, прибегали именно на шум, и сейчас им просто везло, что поблизости не оказалось достаточно большой стаи свирепых людоедов…

Возле лагеря я заметил, крадущегося в кустах, Трясоголова, и негромко окликнул его. Он вздрогнул, но, увидев кто перед ним, обрадовано приподнялся.

— Тт-ты один?

— Да. Моим девушкам не зачем заходить в такую даль, — я решил отвечать довольно туманно. Пусть думает, что они далеко отсюда…

— Эт-то хорошо, Д-дар! — он взял меня за руку и, продолжая озираться, стал отводить в сторону. — Это оч-чень хорошо! Т-тут такое тт. тт. творится…

— Что происходит, Трясун? Соберись, а то из-за твоего заикания все вокруг дрожит!

— Эт. тти Сс. ссиние! — Трясун сглотнул, и, неожиданно, стал говорить чисто. — Они отобрали у Бражника улов и избили, когда он стал возмущаться! Никто ничего не сказал… После того, как ты ушел, вернулись другие и стали тебя искать. Они сс-словно с цепи сорвались! Потом подошли еще, человек семь или восемь. Стали все переворачивать, вверх дном. Пошли к жилищу Белого и просто велели ему не вмешиваться! А сами…сс-сами затащили внутрь всех ближайших женщин! И, его подружку — тоже! А он смотрел и молчал… Дар, это страшные люди! Никто не посмел вмешаться! Они их насиловали прямо у входа землянки! Все слышали крики! Все!